Айрин (СИ) - Даниэль Зеа Рэй

— В принципе, ты нам больше не нужна. Тех сведений, которые мне удалось вытянуть из твоей головы, нам вполне достаточно. Однако, Айя до сих пор представляет для нас интерес. Если она не согласиться помочь нам добровольно, в чем лично я сомневаюсь, придется на нее надавить. В свое время Айрин Белови посчастливилось испытать всю меру моего «давления» на нее. Чем это для нее закончилось, ты знаешь.

— Гвен не позволит тебе прикоснуться к Айе. Она нужна ему живой.

— А разве я говорила, что собираюсь ее убить? — захохотала Савис и сжала лицо Квартли своей рукой. — Мы всего-то немного поиграем. Совсем чуть-чуть…

— К чему ты говоришь все это мне? — прохрипела Квартли в ответ.

— Попроси свою дочь помочь нам. Ее добровольное содействие сохранит тебе жизнь.

— Я не боюсь смерти, Пире.

— Смерти — нет, а страданий своего ребенка — да.

— Она все равно не сообщит вам ничего.

Пире похлопала Квартли по плечу, от чего боль вновь пронзила измученное тело.

— Ты уверена в этом, дорогая Квартли Соу? — насмехаясь, спросила Пире.

— Так же сильно, как и в том, что сегодня ты меня убьешь, — ответила Квартли и закрыла глаза.

Айя приоткрыла слипшиеся от пота веки и попыталась сфокусироваться.

— С добрым утром, Айя! — засмеялась Пире, нависая над ней. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — процедила сквозь зубы Айя и подняла свои руки, чтобы рассмотреть свои раны.

Кожа на запястье была собрана скобами в «гармошку» и заклеена прозрачной пленкой.

— Ты решила нас покинуть, — продолжила говорить Пире Савис. — Умно, Айя, но у тебя не получилось.

— Сколько я спала? — спросила Айя, прижимая руки к груди.

— Достаточно, чтобы пропустить все самое интересное, — засмеялась Савис.

— Где моя мать? — не обращая внимания на злобный смех Пире, спросила Айя.

— Твоя мама? Она здесь, недалеко от тебя.

— Где? — Айя повернула голову в сторону, но Пире заслонила вид своим торсом.

— Сейчас, Айя, тебе предстоит решить судьбу своей матери. Если ты ответить на мои вопросы и согласишься нам помочь — я оставлю ее в живых. Если нет — я разорву ее оболочку на твоих глазах.

— Мама? — закричала Айя и попыталась слезть со стола, на котором лежала, но ноги ее не слушались.

— Ой, я заслоняю тебе вид на соседний стол? — рассмеялась Пире и отступила в сторону, позволяя Айе увидеть мать.

Поначалу Айя не поняла, что видит. Затем глаза ее защипало, и в них появились слезы.

Пире подошла к соседнему столу и повернула голову матери лицом к Айе, чтобы она смогла все внимательней рассмотреть.

— Н-н-нет!!! — закричала Айя, подрываясь со стола и падая на пол. — Н-н-нет!!!

— Я хотела сделать ее улыбку похожей на ту, что носила когда-то Айрин Белови на своем лице, но у меня не получилось.

— Мама! Нет!

Айя ползла по полу вперед, поднимая руки вверх и пытаясь ухватиться за край соседнего стола, чтобы приподняться, но все плыло перед глазами, и рука Айи парила в воздухе, пытаясь схватиться за то, что постоянно ускользало от нее.

— Мама!!! — прокричала Айя, продолжая тянуться вперед.

Пире подошла к Айе и, пнув ее ногой, повалила на пол.

— Ни-че-го не го-во-ри, — промычала мать, продолжая неподвижно лежать на столе.

— Каким образом — громко произнесла Пире, — тебе удалось перебросить своих друзей с Атриона прямо на Сайкайрус?

— Мама!

Пире наклонилась к Айе и, схватив ее за волосы, потянула на себя.

— В чем секрет, Айя? Мы засекли корабль. Мы знаем, что спустя час он оказался на орбите Сайкайруса!

— Как вы узнали? — просипела Айя.

— Отвечай, Айя. Отвечай немедленно, иначе твоя мать не жилец!

Айя зажмурилась, собираясь с силами, и когда вновь приоткрыла глаза, медленно перевела взгляд на окровавленное изуродованное тело матери, лежащей на столе.

— Пошла ты, тварь! — прохрипела Айя и тут же заработала удар по уху.

В голове все зазвенело. Айя хотела ухватиться на ногу Пире, но не успела.

— Н-н-нет, — где-то далеко прозвучал ее голос.

— За свои слова нужно отвечать, Айя, — спокойно ответила Пире и приложила ладонь к груди обездвиженной Квартли. — Я научу тебя этому, раз твоя мама этого не сделала.

— Мама!!! — взмолилась Айя, пытаясь ползти к ногам Пире, чтобы схватиться за них.

— Все хо-ро-шо, А-айя, — просипела мать. — Ты все сде-ла-ла пра-а-авильно…

Тело матери засветилось и Айя закрыла глаза, сворачиваясь на полу. Мама… Мамочка… Прости меня… Прости меня, мамочка…

— Вы все записываете? — спросила Пире в пустоту.

— Да, госпожа, — ответил мужской голос.

— Я хочу, чтобы эту видеозапись отправили в МВС. Думаю, Орайе Сиа будет интересно взглянуть на сцену прощания своей жены с его матерью.

— Ублюдки!!! — закричала Айя что было сил. — Вы все издохните здесь, так и не узрев песков Сатриона и то, что сделали с Изоном!!!

— Плевать нам на Сатрион, — рассмеялась Пире. — И на твой Изон тоже! Заприте ее в меркапзановой комнате. Через несколько минут я продолжу допрос.

Вечером, стоя перед зеркалом, Данфейт задавалась вопросом: зачем натянула на себя такое вызывающее платье? И хотя Айрин одобрила ее выбор, самой Данфейт слабо верилось, что Кимао по достоинству оценит этот авторский наряд. Полупрозрачное кружево, вырез спереди, еще глубже сзади и отделка мелкими блестящими камнями обошлись когда-то отцу Дани в пятнадцать тысяч акроплей. Это платье Данфейт должна была надеть на свой День Рождения, но тогда у нее не срослись отношения ни с домашними, ни с платьем. Эрике и Имайе Айрин нашла наряды не менее достойные и, метнув в них по «тряпке», общей стоимостью с небольшой корабль, победоносно рассмеялась: «Они свободного кроя и „сядут“ на любую фигуру». С обувью было нечто похожее: ползая среди коробок, Айрин скрупулезно изучала содержимое каждой, чтобы подобрать обувь к нарядам. «Возрадуйтесь дамы, что у нас с Вами один размер, а не то бы босиком пришлось идти!». Ри Сиа пообещал разобраться с нарядами для мужчин и поэтому у Данфейт было на несколько забот меньше.

— Данфейт, ты больше ничего не хочешь мне сказать? — спросил Учитель, провожая ее глазами к выходу из библиотеки.

— Нет, Учитель.

Признаваться Ри в том, что ее отношения с Кимао трещат по швам, Данфейт не собиралась. В конце концов, она посчитала, что это не его дело.

В итоге, Данфейт потратила день своей жизни на бессмысленные приготовления к абсурдному по своей сути «празднику» и была не довольна этим. В обед Айрин ушла в свою комнату и больше Данфейт ее не видела. Это беспокоило ее, хотя нежелание Айрин и дальше участвовать в этом фарсе Данфейт была в состоянии объяснить: о Райвене Осбри до сих пор не было вестей.