Некромант - Андрей Петерсон

Пустота встретила леди Кай тоннами ледяной воды, которая обрушивалась прямо на голову с приличной, по всему судя, высоты. Эдакий бодрящий освежающий душ после световой ванны и запаленного ею же самой огненного шторма. Из света — в огонь, из огня — в воду… Насыщенное получалось времяпровождение.

Осси стояла на узеньком — в полшага, каменном карнизе прямо под водопадом. Стена бурлящей воды скрывала ее от любых любопытных глаз, буде такие окажутся неподалеку, но и самой леди Кай из-за этого же не было видно ровным счетом ничего кроме тропки под ногами. Слева она почти сразу же заканчивалась небольшой терасской, а вправо тянулась шагов на двадцать, понемногу забирая вверх и скрываясь за поворотом. Как раз там пробирался сейчас Мей, аккуратно волочащий за собой недвижное тело Иффы. Причем совершал он этот эпический подвиг на свой излюбленный манер — пятясь задом и ухватив несчастного за голову. Впрочем, не похоже было, чтобы тот возражал. Да и вряд ли он был сейчас на это способен.

Добраться до конца тропинки много времени не заняло, хотя и была она узкой и местами ужасно скользкой. Но все ж таки спустя совсем немного времени Осси нагнала свой оторвавшийся немного вперед авангард, который уже со всем возможным удобством расположился на отдых под густыми высокими и раскидистыми кустами руссы. Небо над головой было совсем уже светлым и до рассвета даже по самым оптимистичным прикидкам оставалось — всего ничего. А то и меньше…

Глубоко внизу под почти отвесным склоном извивалась по камням узкая и бурная речушка, огибающая крутой дугой небольшую, прильнувшую к самой горе деревушку.

Селение, судя по всему, уже начинало просыпаться — над некоторыми домиками, которые отсюда, с приличной высоты, казались совсем игрушечными и кукольными, уже вился сизый дымок, где-то брехала страдающая бессонницей собака, но шевеления никакого ни во дворах, ни на улице пока видно не было.

Вряд ли кто-нибудь из местных жителей заметил бы высоко на склоне, да еще в густой тени кустов затаившийся отряд, но испытывать судьбу не хотелось, а потому стоило подыскать укрытие получше и понадежней. Да и от палящего дневного солнышка такие кустики укрыли бы вряд ли, а оказаться под его ласковыми лучами было сейчас для Осси равносильно смерти.

Тропка, которая тут на склоне из узкой и каменистой превратилась в едва заметную и почти сплошь заросшую травой, вскоре вывела Осси на пустую и пыльную дорогу. Вниз она тянулась до самой деревеньки, а может и дальше. А вверх… Вверху, на самой вершине горы виднелась приземистая, но добротная водяная мельница с огромным колесом, которое медленно и без устали вращалось, приводимое в движение потоками падающей воды.

Рассудив, что мельница, как не крути — хозяйство большое и сложное, а значит — содержащее в себе изрядное количество построек, в которых можно укрыться и переждать до ночи, леди Кай не долго думая, направилась вверх по дороге. Да и не было у нее времени думать, честно говоря — солнце уже выползало над холмистым горизонтом, расправляя свои измятые ото сна лучи…

В углу снова застонал Иффа.

Осси поднялась и двинулась туда, где на куче в беспорядке сваленных мешков лежало тело ее нового знакомого, еще вчера такого жизнерадостного, невозмутимого и полного планов на будущее.

Вот оно и наступило — это самое будущее. Только что-то ничего сильно хорошего оно для него не принесло, и похоже, что большей части его планов сбыться было не суждено. Не в этот, по крайней мере, раз.

Иффа был плох. По виду — так вообще не жилец. Правда, рана его страшная на груди почти совсем затянулась благодаря стараниям целителя, которого леди Кай ради такого случая не раздумывая мобилизовала на помощь не то уже умершему, не то умирающему, но это было пока все, чего удалось добиться. Кожа торговца мертвечиной была такой же серой, как у доброй половины его товара, щеки ввалившимися, а глаза так и остались полуприкрытыми и пустыми до отчаяния. Хорошо хоть не трясся он больше в припадках, зато губы его стали сухими и будто даже потрескались.

Торговец опять застонал. Тихо-тихо, и очень жалостливо. Осси открыла флягу с тоником и, смочив заготовленную тряпицу, промокнула живительной влагой губы. Потом еще и еще.

«Надо с ним что-то делать, — подала голос Хода. — Две души в одном теле… Плохо это…»

Осси кивнула:

– Да уж… нехорошо… Делать… А что тут сделаешь? — Осси задумалась — для изгнания непрошенного и незваного гостя нужен был ванг-ламар — пустой сосуд, вот только где его тут искать и сколько это времени займет…

Сосудом этим должен был стать мертвец. Причем не абы какой, а только что преставившийся и испустивший дух. Тогда после не очень сложного, а, говоря откровенно — просто элементарного ритуала, блудная душа переселялась в еще теплое, но уже бесхозное тело, а дальше… На ваше усмотрение, как говорится…

Жаль только свежих мертвецов в обозримом пространстве, что-то не наблюдалось. Всегда, вот так… когда нужно — так нету…

Впитав немного спасительной влаги, Иффа то ли успокоился, то ли мягко соскользнул в беспамятство, но стонать, во всяком случае, перестал и затих. То ли жив, то ли нет — поди разбери. Отодрав от груди страдальца прилипшего к ней целителя, леди Кай встряхнула его несколько раз, глянула на просвет, и, убедившись, что еще немного силы в нем осталось, вернула обратно. Целитель распластался на ране, скрыв ее под собой полностью, после чего, выпустив два бледных немощных отростка, прилепился к вискам торговца. Чуял, значит, что не все там ладно… Жаль, только помочь ничем не мог. Не в его, как говорится, компетенции…

Короче, нужен был мертвец. Здесь и сейчас. Немедленно. Иначе, на Иффе можно было ставить жирный крест, а замечательные оранжевые порты на лямках передавать наследникам. Искать их леди Кай, впрочем, совсем не хотелось, и уже только поэтому за жизнь страдальца следовало побороться…

Тишина тем обычно и дорога, что ее никогда не бывает много. Не было ее много и на этот раз. Не успел затихнуть в забытье Иффа, как…

– Что это? Ты слышишь? — Осси подняла голову.

«Да нет, вроде… А что?»

Осси продолжала прислушиваться. Даже дышать перестала. Только сердце глухо колотилось в груди, барабаном отдаваясь в ушах.

Звук повторился.

– Вот, слышишь?

«Теперь слышу, — подтвердила Хода. — Вроде… Вроде плачет кто-то…»

– Плачет? Что за… — Осси сорвалась с места, и через миг ее сапоги уже грохотали по лестнице.

Вернулась она быстро. Очень быстро. И лица на ней не было.

То есть, оно, конечно, было, но белое как мел. Как давеча луна над площадью оно бледное было. Даже еще бледнее… А глаза — больше чем у ларонны и полны расплескавшегося в них ужаса.