"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демина Карина

Перед границей миров появился благообразный господин в панталонах и белой рубахе, испачканной пятнами крови.

– Вы… нас видите, уважаемый? – поинтересовался он.

– Да.

– Чудесно… просто чудесно. Возможно ли, что вы способны не только видеть?

– Возможно.

Дудочка лежала в руке. Гладкая кость. Теплая. Хранящая не только Силу, но и память, если хватит смелости рискнуть и прикоснуться к ней.

– Отпусти. – Рядом возникла девица в одной рубашке, сквозь которую проглядывало пышное тело. Лицо девицы покрывал толстый слой белой краски, и алым пятном выделялись губы. – Нас!

Духи загомонили.

– А я вот не хочу уходить! – Рядом с первой появилась вторая дева, бледная и худая. – Я хочу, чтобы он понес наказание…

– Он давно уже помер, дура!

– Сама дура!

Эдди поднес дудку к губам и легонько дунул.

– Эванора Орвуд! – Имя прозвучало, и души смолкли.

Звук же поднялся вихрем, закружил, полетел.

Глава 20. О воронах и шаманах

Сквозь осыпавшееся стекло пробрался влажный ветер, подхватил зов, потащил. По-над улицей, по-над городом, сверху похожим на каменное чудовище. Зов закружил, рассыпаясь вороньей стаей.

Выше.

Громче.

И вот хриплые голоса повторяют имя:

– Эва… Эва… Эванора… Ор-р-рвуд.

Рык перекатывается на языке.

И вороны разлетаются. Их много, главное, чтобы у самого Эдварда силы хватило удержать. Хватит. Он снова выдыхает в дудку, делится ею. И вороны бьют крылами. Небо дрожит. И мир дрожит.

А потом раскрывается.

И Эдди видит… нет, не нить.

Огонек.

Крохотный огонек там, внизу, в сплетениях улиц. И сам оборачивается вороном. Это не так уж и сложно. Главное, что крылья быстры и воздух держит.

И Эдди спешит.

Летит.

Падает.

Остается. Там, в круге.

– Эванора! – Крик его заставляет огонек дрогнуть. Услышала? И потянулась навстречу. А ведь дом и вправду есть. Прочие кажутся тенями, более плотными или менее, а этот выглядит настоящим, только объятым белым пламенем.

Защита?

Пламя вскидывается навстречу ворону, грозя опалить черные перья. И успокаивается, когда сквозь него проходит тонкий луч.

– Ты… здесь? – Эва крутит головой. А потом удивляется и протягивает руку. – Ты… ворон?

– Я не слишком опытный шаман. – Ворону сложно говорить на языке людей, но это там, вовне, а на той стороне мира свои законы.

Рука у девушки тонкая.

И сама она очень бледна, будто все краски из нее выпили. Плохо, плохо… нельзя надолго задерживаться на краю. Сил у нее немного, опыта меньше, чем у самого Эдди. А потому говорить придется быстро.

– Можно погладить? – спросила Эва. И, не дожидаясь разрешения, провела ладонью по черным перьям. – В детстве мне нянюшка рассказывала сказку про принца-ворона. Его ведьма зачаровала, чтобы летал, покоя не зная… он и летал, пока не угодил в силки. И погиб бы. Но одна хорошая девочка его нашла и поцеловала. Ворон обратился в принца. А потом они поженились.

– Не надо меня целовать, – попросил Эдди, переступая лапами. Держаться на девичьей руке, не поранив ее, было сложно.

– И не собираюсь! – Она определенно обиделась. – Ты не принц.

– И близко.

– А я… кто на мне теперь женится? В здравом-то уме.

Эдди промолчал.

Он совершенно ничего не понимал в делах столь серьезных.

– С другой стороны, останусь старой девой. Кота, наконец, заведу. Всегда хотела. Но маменька не разрешала. Говорила, что кошек заводят только старые девы. Вот, выходит, можно будет.

Все-таки у женщин голова работает совершенно не так, как у мужчин.

– Р-расскажи. – Голос у ворона был раскатистым. – Спеши.

И крыльями махнул.

– Только чур не клеваться!

Эдди поглядел с упреком. За кого его принимают? Он приличный человек, даже если ворон.

– Рассказывать… я все почти и рассказала. Мне страшно. – Она опустилась на кровать. – Страшно, что… не получится. У тебя. Или у него. Он… не похож на порядочного человека.

Можно подумать, Эдди похож.

– Порядочные люди не станут связываться с такими, как Кэти… И я поняла еще, что он раньше участвовал в торгах. То есть покупал кого-то. Какую-то девушку, которая, как я… поверила. И оказалась здесь. Он не говорил об этом прямо, просто… просто вел себя так, что понятно: все ему тут знакомо. А если так, то… Скажи, что я ошибаюсь.

– Соврать?

– Нет. Пожалуйста. Только не лги.

– Тогда ты права. Скор-р-рее всего.

– Вот. И как ему можно верить? Он сказал, что вернет меня отцу, но ведь может и не вернуть! Один раз меня уже обманули. Так как ему верить?

– Никак.

– А брат? Отец? Если они не найдут, если получится так, что… я сижу и жду, а…

Девочка. Всего-навсего девочка, которая жила в тихом уютном мире, а потом оказалось, что вовсе не тих он, да и с уютом не все ладно. Ее бы утешить, пообещав, что ждать уже недолго, что спасение идет и придет. Что не будет никакого аукциона, а если вдруг и состоится, то ее выкупят.

Только… она просила не лгать.

– Случиться может всякое, – сказал Эдди и покосился на Эву. Не заплачет ли? Нет. Носом шмыгнула и опять ворона погладила. Наверное, можно свое обличье принять, но ворона она не боится. – Это надо понимать.

– Я понимаю.

– Хорошо.

– Что хорошего?

– Теперь я могу найти этот дом.

– Да?

– Защита тут и вправду есть, да не от таких, как мы.

– То есть?

– Этот дом поставлен на грани. Уж не знаю, кто его делал, но он был мастером. Ты же видела, на изнанке все немного иное. Мир тварный преображается. Те же вещи существуют не сами по себе, а в приложении к разумным или неразумным тварям. Кошки вот могут видеть оба мира, собаки – чуять. Лошади… тоже. Да и иное зверье. С людьми сложнее.

Слушает.

И огонь ее спокоен. И сама, кажется, успокоилась.

– Люди существуют в тварном мире, а на изнанку порой заглядывают случайно. Или вот как ты.

– И ты?

– И я. Это Дар. Мне твой брат еще объяснял, там… дед у меня был шаманом.

– А ты?

– Говорят, что и я. Но учить меня было некому. Так что, считай, шаман-самоучка.

– Я тебя больше не боюсь.

– Это ты просто меня там не видела.

– Увижу, – произнесла она уверенней. – А Берт и вправду говорил, особенно после того, как… с Тори случилось. Это моя сестра. Она ушла и не захотела возвращаться. Теперь я ее иногда вижу. Она пугает.

– Не подходи близко. Заблудшие души опасны.

Эва кивнула.

– Значит… ты найдешь дом?

– Теперь да. И найду, и увижу. Дом впустил тебя, а удержать не сумел. Или не захотел.

– Это как?

– Обыкновенно. У вещей тоже могут быть желания. Особенно у таких.

Переспрашивать она не стала.

– Что мне делать?

– Ждать. Это сложно, Эванора.

– Не называй меня так, пожалуйста. Просто… мама называет Эванорой, когда хочет поругать. А она почти постоянно хочет. Я вечно все не так делаю. Но она да, права… а ты просто не называй.

– Не буду.

Смешная. И кто гладит воронов? Вороны страшные, если подумать. Огромные птицы с когтями и мощными клювами. С перьями жесткими. Способные кожу пробить, а то и глаз выбить. Их боятся. И считают вестниками зла.

А эта гладит.

– Извини. Я задумалась… они такие скользкие. Перья. Это не плохо, нет. На шелк похожи. Никогда бы не подумала, что перья ворона похожи на шелк. Ждать… я жду. Что еще остается?

Она тихонечко вздохнула.

– Даже если бы я захотела, я… что могу? Кричать? А кто услышит? И…

– Не вздумай, – сказал Эдди. – Не услышат. Делай вид, что смирилась.

– Потому что побьют?

– Побьют? Вряд ли. Это вид испортит. Кто купит порченый товар?

Эва вспыхнула.

– Не в том смысле. Но за девицу без синяков денег дадут больше. Как и за ту, которая сама стоит спокойно, без дурманного зелья.

Она вздрогнула.

– Это… это запрещено. Зелье! Я знаю! Хотя, конечно, глупости говорю. Кто здесь будет закон соблюдать. И значит, они могут…