Темная Башня - Стивен Кинг

– Твоя мать не говорила тебе, что нельзя дразнить животных? – спросил Роланд, таким сухим голосом, что она не смогла понять, шутит он или нет.

Пять минут спустя они вышли на поверхность.

Глава 2. На Бэдлендс-Авеню

Тоннель вывел их на пологий каменистый склон холма, рядом с куонсетовским ангаром, похожим по форме, но гораздо меньше того, в котором располагалась Экспериментальная станция 16-го сектора Дуги. Крышу маленького здания покрывала ржавчина. Перед входом в ангар полукругом лежали кучки костей. Окружающие скалы словно зачернили, местами и разбили. Один огромный валун, размером никак не меньше дома, построенного в стиле королевы Анны, в котором работали Разрушители, раскололо пополам, и теперь разлом поблескивал минералами.

– Здесь шел бой, не так ли? – спросила Сюзанна.

– Да, я бы так сказал. Большой бой, давным-давно, – но голосу чувствовалось, что Роланд вымотался донельзя.

На земле, перед полуоткрытыми воротами в куонсетский ангар, лежал щит-указатель, надписью вниз. Сюзанна настояла на том, чтобы Роланд опустил ее на землю. Хотела перевернуть щит и прочитать, что на нем написано. Роланд подчинился, а потом сел, привалившись спиной к скале, глядя на замок Дискордия, который они оставили позади. Две башни поднимались к синему небу. Одна -целая, вторая – с полностью разрушенной верхней частью. Роланд сосредоточился на том, чтобы побыстрее восстановить дыхание. От земли шел холод, и он уже знал, что путешествие по Плохим Землям будет трудным.

Сюзанна тем временем приподняла указатель. Одной рукой держала его, второй – счищала грязь. От слов, которые ей открылись, написанных на английском, похолодело сердце:

ЭТОТ КОНТРОЛЬНО-ПРОПУСКНОЙ ПУНКТ ЗАКРЫТ

НАВСЕГДА

А ниже краснел Глаз Короля, который, как показалось Сюзанне, злобно смотрел на нее.

В основном зале курнсетского модуля они не нашли ничего, кроме разбитого вдребезги оборудования и новых скелетов, среди которых не было ни одного целого. В примыкающей к залу кладовой, их, наоборот, ждали приятные сюрпризы: полки и полки с консервами, гораздо больше, чем они могли бы унести, а также банки «Стерно» (она не думала, что Роланд и теперь пренебрежением отнесется к ее предложению взять с собой горючее желе). Сюзанна сунула нос в помещение, которое находилось за дверью в задней стене кладовой, для проформы, не ожидая найти там что-либо, кроме скелетов, но нашла. Наградой за любопытство стало транспортное средство, на котором лежала груда костей: собачья тележка, вроде той, на которой она сидела в галерее на крепостной стене замка, когда совещалась с Миа. Эта была поменьше и получше. С колесами не из дерева, а из металла, по периметру залитыми каким-то прочным синтетическим материалом. С двух сторон к тележке крепились длинные стержни, заканчивающиеся рукоятками, которые позволяли человеку тянуть ее за собой. И Сюзанна поняла, что это не собачья тележка, а повозка рикши.

«Готовься тащить ее на себе, сладенький».

Это была типичная для Детты Уокер мысль, но от неожиданности Сюзанна все равно рассмеялась.

– Что ты нашла там смешного? – крикнул Роланд.

– Ты увидишь, – ответила она, изо всех сил пытаясь изгнать из голоса интонации Детты, но полностью ей это сделать не удалось. – Сейчас все увидишь сам.

К задней части повозки крепился маленький моторчик, но оба сразу поняли, что прошли века с той поры, когда он работал. В кладовой Роланд нашел несколько самых простых инструментов, в том числе и разводной ключ. Регулировочный винт поначалу не крутился, но машинное масло (из знакомой Сюзанне красно-черной банки «3-in-1») привело его в движение. С помощью ключа Роланд отвернул гайки, а потом снял мотор со шпилек. Пока он работал, а Сюзанна, как говорил папа Моуз, вела глубокую разведку, Ыш сидел в сорока шагах от входа в тоннель, определенно охраняя их от твари, которая гналась за ними в темноте.

– Не больше пятнадцати фунтов, – Роланд вытирал руки о джинсы, глядя на лежащий на полу мотор, – но я уверен, что буду радоваться избавлению от него к тому времени, когда эта телега сослужит свою службу.

– Когда выступаем? – спросила Сюзанна.

– Как только загрузим ее консервами по максимуму. Положим, сколько я смогу увезти, – тут Роланд тяжело вздохнул. Его бледное лицо заросло щетиной. Под глазами темнели мешки. Новые морщины прорезали щеки и спускались к челюсти из уголков рта. И он буквально высох, стал тощим, как жердь.

– Роланд, ты не можешь! Не так скоро. Ты же совершенно вымотался!

Он указал на Ыша, который, не сдвигаясь с места, сидел в сорока шагах от черного зева тоннеля.

– Ты хочешь оставаться рядом с этой дырой после наступления темноты?

– Мы сможем разжечь костер…

– У этой твари могут быть друзья, для которых огонь – не помеха. Пока мы были в тоннеле, тварь не хотела делиться нами с кем бы то ни было, потому что не думала, что ей нужно поделиться. Теперь тварь может и забыть про эгоизм, особенно, если она мстительная.

– Такая тварь не способна мыслить. Конечно же, не способна, – теперь, когда они выбрались из тоннеля, Сюзанна с легкостью могла в это поверить. Но знала, что настроение ее может перемениться, как только тени начнут удлиняться и расширяться.

– Не думают, что это тот риск, на который нам стоит идти, – добавил Роланд.

Она признала, пусть и с неохотой, что правота на его стороне.

К счастью для них, первый отрезок извилистой тропы, уходящей в Плохие Земли, выдался ровным, а когда начался подъем, Роланд не стал возражать против того, чтобы Сюзанна слезла с Роскошного такси Толстяка Хо, как она окрестила повозку, и на руках и культях добралась до вершины холма. Мало-помалу расстояние до замка Дискордия все увеличивалось и увеличивалось. Роланд продолжал идти, когда за скалами скрылась разрушенная башня, а вот когда исчезла и целая, указал на каменный навес у тропы.

– Если не возражаешь, лагерь сегодня разобьем здесь. Сюзанна не возражала. Они привезли с собой достаточно тряпок и костей, чтобы разжечь костер, но она знала, что этого топлива надолго не хватит. Тряпки сгорали так же быстро, как и газеты, да и кости прогорели бы до того, как стрелки новеньких часов Роланда (которые он показывал ей с благоговением) слились одна с другой в полночь. А в следующий вечер их, скорее всего, ждал привал без костра и холодная еда прямо из банки. Она понимала, что все могло быть гораздо хуже (по ее прикидкам дневная температура составляла порядка сорока пяти градусов1, с небольшим плюсом или минусом, и еды им хватало), но многое отдала бы за свитер, и еще больше за теплые подштанники.