Патрик Кензи - Деннис Лихэйн

— Да. Послушай, Девин, я нахожусь сейчас у бара Джерри.

— Что ты сказал?

— Ты меня слышал. Я пришел к тому же выводу час назад.

— Нет, Патрик! Уезжай оттуда. Сию минуту. Не мешкай, черт возьми. Уезжай.

Я хотел бы. Видит бог, хотел бы.

Но вдруг Джерри сейчас дома и пакует сумку с ножами для колки льда и острыми лезвиями, готовясь к охоте на новых жертв…

— Не могу, Дев. Если он куда-то отправится, я последую за ним.

— Нет, нет и нет. Нет, Патрик. Слышишь? Убирайся оттуда ко всем чертям.

— Не могу, Дев.

— Черт! — Слышно было, он обо что-то ударился. — Ладно, выезжаю к тебе с подмогой. Понял? Сиди тихо, мы будем минут через пятнадцать. Если он выйдет, звони по этому номеру.

Он дал номер, и я нацарапал его на обратной стороне щитка.

— Поспеши, — сказал я.

— Уже бегу. — Он повесил трубку.

Я посмотрел на Фила.

— Все верно, это Джерри.

Фил смотрел на телефон в моей руке, и лицо его выражало отвращение и отчаяние одновременно.

— Помощь уже в пути? — спросил он.

— Уже в пути.

Стекла окон запотели снова, и я, вытирая свое, заметил уголком глаза что-то темное возле задней двери.

Затем дверь распахнулась, и Джерри Глинн, вскочив в машину, обнял меня мокрыми руками.

Глава 38

— Как жизнь, ребята? — спросил Джерри.

Рука Фила скользнула под куртку, но я взглядом приказал ему не вытаскивать пушку в машине.

— Хорошо, Джерри, — сказал я.

Мы встретились с ним глазами в зеркале, и его взгляд был таким добрым, немного смешливым.

Его мощные руки похлопали меня по груди.

— Напугал вас?

— О, да, — сказал я.

Он хихикнул.

— Простите. Увидел вас здесь и подумал: «И почему это Патрик и Фил сидят в машине на Дорчестер-авеню в полпервого ночи, да еще и во время бури?»

— Просто болтали, Джер, — сказал Фил, пытаясь придать своему голосу небрежный тон, но результат получился обратный.

— О, — проговорил Джерри. — Понятно. Вот только ночь для этого чертовски не подходящая.

Я посмотрел на мокрые рыжие волосинки на его мощных предплечьях.

— Похоже, я нравлюсь тебе? — сказал я.

Джерри прищурился, глядя на меня в зеркало, затем опустил взгляд на свои руки.

— О, Господи. — Он убрал руки. — Пустяки. Забыл, что я мокрый.

— Ваш бар сегодня не работает? — спросил Фил.

— Что? Нет. Нет. — Он уперся руками в спинки наших кресел и просунул голову между двумя подголовниками. — В данный момент бар закрыт. Я подумал: ну, кто в такую погоду захочет вылезать из дома?

— Плохо, — сказал Фил и кашлянул, но получилось нечто похожее на кудахтанье. — Неплохо бы выпить в такую ночь.

Я уставился на руль, чтобы скрыть свою ярость. Фил, думал я, как ты мог такое сказать?

— Для друзей бар всегда открыт, — радостным голосом сказал Джерри, хлопая нас по плечам. — Да, сэр. Нет проблем.

Я сказал:

— Даже не знаю, Джер. Вообще-то поздновато…

— За мой счет, — настаивал Джерри. — Бесплатно, друзья. «Немного поздновато», — сказал он и подтолкнул локтем Фила. — Что это с ним?

— Ну…

— Пошли. Пошли. По стаканчику.

Он выпрыгнул из машины и открыл мою дверь раньше, чем я успел дотянуться до ручки. Фил посмотрел на меня, его взгляд говорил: «Что же мы делаем?» Сквозь открытую дверь мое лицо и шею поливал дождь.

Джерри заглянул в машину.

— Пошли, ребята. Хотите, чтобы я утонул?

Джерри держал руки в карманах своей утепленной куртки с капюшоном, и когда, добежав до двери бара, он стал открывать ее ключом, то вытащил только правую руку. В темноте под проливным дождем и ветром я не мог определить, было ли у него оружие, поэтому не стал доставать свое, а тем более производить арест гражданина на улице, имея поддержку лишь в лице нервного штатского.

Джерри открыл дверь и жестом предложил нам войти.

Тусклые желтые лампы освещали только бар, остальная часть помещения была погружена в темноту. Игорный зал, прилегающий к бару, напоминал черную яму.

— И где же моя любимая собака? — спросил я.

— Пэттон? Где-то наверху, в квартире, спит и видит свои собачьи сны. — Джерри задвинул дверную задвижку, что заставило нас с Филом оглянуться.

Он улыбнулся.

— Нечего тут делать всяким пьяницам, еще устроят дебош за то, что рано закрылся.

— Конечно, это ни к чему, — заметил Фил и рассмеялся каким-то идиотским смехом.

Джерри одарил его насмешливым взглядом, затем посмотрел на меня.

Я пожал плечами.

— Мы оба почти не спали, Джерри.

Его лицо тут же обрело выражение глубочайшего сочувствия.

— Чуть не забыл! Господи. Ведь Энджи была ранена прошлой ночью, так?

— Да, — сказал Фил, и на этот раз его голос прозвучал слишком твердо.

Джерри пошел за стойку.

— Вот беда. Но с ней все обойдется?

— Да, все нормально, — сказал я.

— Садитесь, садитесь, — сказал Джерри и полез в холодильник. Стоя к нам спиной, он сказал: — Энджи, она ведь особенная. Вы это знаете?

Когда мы уселись, он поставил на стол две бутылки пива. Я снял куртку и попытался принять естественный вид, стряхнув с рук капли дождя.

— Да, — сказал я. — Она такая.

Хмурясь, Джерри откупорил бутылки.

— Она… как бы это сказать, в этом городе время от времени рождается кто-то совершенно уникальный. Полный воодушевления и жизни. Энджи как раз из них. Я скорей бы умер сам, чем позволил кому-то причинить вред такой девушке.

Фил так сильно сжал свою бутылку пива, что я испугался, не треснет ли она.

— Спасибо, Джерри, — сказал я. — С ней все будет хорошо.

— Ну, за это стоит выпить. — Он налил в бокал пива и поднял его. — За выздоровление Энджи.

Мы опорожнили бутылки в стаканы и выпили.

— А с тобой-то все в порядке, Патрик? — спросил Джерри. — Слышал, ты был в самой гуще перестрелки.

— Все хорошо, Джерри.

— Спасибо Господу нашему за это, Патрик.

— Да, сэр.

Внезапно позади нас загремела музыка, от чего Фил резко повернулся на своем стуле.

— Черт!

Джерри улыбнулся, тронул кнопку под стойкой, и звук стал постепенно стихать, пока не превратился в песню, которую я узнал.

— «Пусть течет кровь». Чертовски подходящее название.

— Проигрыватель включается автоматически через две минуты после моего появления, — сказал Джерри. — Простите, что напугал вас.

— Ерунда, — сказал я.

— С тобой все в порядке, Фил?