Волчицы из Машкуля - Александр Дюма

— Гм! — неожиданно произнес Триго.

— Что такое? — спросил Куцая Радость.

— Красные штаны, — ответил нищий, указывая пальцем на болото.

Куцая Радость взглянул в этом направлении и увидел, как среди камышей блеснуло на солнце ружье, затем различил и темную фигуру — это был солдат, и так же как и в зарослях вереска, за солдатом притаились еще двадцать человек.

Куцая Радость видел, как они прятались в камышах, словно охотники в засаде на дичь.

И этой дичью был Жан Уллье.

Спускаясь с холма, он неминуемо попадал в расставленную ему ловушку.

Нельзя было терять ни минуты, чтобы успеть его предупредить.

Куцая Радость взял в руки ружье и, стараясь не высовывать ствол ружья из зарослей вереска, выстрелил из-за дольмена.

Затем он осмотрелся по сторонам.

Услышав выстрел, Жан Уллье тут же понял, что Куцая Радость подал ему сигнал из своего обреза; он ни секунды не сомневался в том, что только очень веские причины могли побудить его друга выдать свое местоположение; он неожиданно повернулся и, вместо того чтобы поспешить к обрыву и болоту, быстро спустился с холма. Жан Уллье уже не бежал, а летел! Похоже, у него был свой план действий и он торопился его осуществить.

Жан Уллье бежал с такой скоростью, что через несколько минут должен был присоединиться к своим друзьям.

Однако, несмотря на все меры предосторожности, которые принял Куцая Радость, чтобы солдаты не заметили дым выстрела, им не составило большого труда определить, откуда прозвучал выстрел, и те, кто засел в зарослях вереска и спрятался на болоте, соединили свои силы позади бежавшего стремглав Жана Уллье, чтобы, по всей видимости, посовещаться и выработать план дальнейших действий.

Куцая Радость бросил взгляд вокруг себя, стремясь, казалось, рассмотреть каждую точку на горизонте, затем, послюнив палец, поднял его, определяя, откуда дул ветер; поняв, что ветер дул со стороны солдат, он ощупал вереск, чтобы убедиться, достаточно ли его просушили жаркое солнце и сильный ветер.

— Что вы делаете? — спросила Берта, следившая за всем, что происходило вокруг; поняв, какая огромная опасность им угрожала, она помогала встать на ноги Мишелю, выглядевшему скорее грустным, чем страдавшим от раны.

— Что я делаю, — отвечал калека, — дорогая мадемуазель, вы лучше спросите меня, что я собираюсь сделать! Я собираюсь развести костер как в ночь на святого Иоанна, и если благодаря этому огню вы, как я надеюсь, будете спасены, то уже сегодня будете рассказывать, что ничего подобного до сих пор никогда не видели!

И с этими словами он передал Триго несколько кусочков горящего трута; тот обложил их пучками сухой травы, которые, после того как он подул, превратились в пылающие факелы, и разбросал их по сухому вереску на десять шагов друг от друга на расстоянии ста шагов.

Триго бросил последний пучок горящей травы, когда Жан Уллье спустился по склону, ведущему к дольмену.

— Вставайте! Вставайте! — кричал он. — У нас не больше десяти минут.

— Да, но вот это нам дает двадцать минут! — ответил Куцая Радость, указывая на стебельки цветов утесника, трещавшие под огнем и сгибавшиеся к земле, в то время как к небу уже спиралью поднимались столбы дыма.

— Огонь распространяется не так быстро и, возможно, будет слишком слабым, чтобы остановить солдат, — заметил Жан Уллье.

Затем, взглянув вверх, он добавил:

— Впрочем, ветер погонит огонь как раз в ту сторону, куда собираемся направиться мы.

— Да, приятель Уллье, но вместе с огнем, — произнес с торжествующим видом Куцая Радость, — появится и дым. Именно на него я и надеюсь: за дымом они не смогут разглядеть, сколько нас и куда мы направляемся.

— Эх Куцая Радость, Куцая Радость, — пробормотал сквозь зубы Уллье, — если бы не ноги, какой бы из тебя вышел ловкий браконьер!

Затем он, молча подхватив Мишеля, посадил его себе на плечи и (несмотря на сопротивление молодого человека, упрямо повторявшего, что он способен обойтись без посторонней помощи, и к тому же не желавшего добавить усталости вандейцу) пошел вслед за Триго, который спешил поскорее убраться отсюда со своим поводырем на плечах.

— Возьми за руку мадемуазель, — сказал Куцая Радость Жану Уллье, — пусть она закроет глаза и наберет побольше воздуха в легкие. Не пройдет и десяти минут, как все вокруг покроется дымом и нам нечем будет дышать.

В самом деле, еще не истекли объявленные Куцей Радостью десять минут, как десяток столбов дыма слились в один и превратились в гигантскую дымовую завесу, распространившуюся на площади в три сотни шагов, в то время как позади нее слышался глухой рокот огня.

— Ты различаешь местность, чтобы нас вести? — спросил Жан Уллье Куцую Радость. — Ведь для нас прежде всего важно не сбиться с дороги, а затем не потерять друг друга.

— Нашим проводником будет дым; последуем смело за ним, и он приведет нас куда нам надо, только не теряйте из виду Триго, идущего впереди.

Жан Уллье принадлежал к людям, знающим цену словам и времени, и в ответ он лишь сказал:

— В путь!

И по примеру Триго, державшего Куцую Радость на плечах, вандеец легко понес свою ношу.

Они уже шли с добрую четверть часа под прикрытием пожара, но так и ни разу не вынырнули из клубов дыма, который из-за ветра огонь распространял вокруг них с молниеносной быстротой.

Время от времени, однако, Жан Уллье спрашивал Берту, задыхавшуюся от дыма:

— Вы дышите?

И девушка в ответ едва слышно шептала: «Да».

Что же касалось Мишеля, то старый егерь нисколько за него не волновался: тот обязательно доберется, находясь у него за плечами.

Ведомый Куцей Радостью, Триго не смотрел себе под ноги, как вдруг неожиданно отпрянул на шаг назад.

Он провалился выше колена в воду: из-за дыма он вовремя не заметил ее.

Обен вскрикнул от радости.

— Вот мы и пришли! — воскликнул он. — Дым вывел нас не хуже самой умной дрессированной собаки.

— Ух! — выдохнул Жан Уллье.

— Ну, приятель, ты понимаешь? — спросил Куцая Радость с торжествующими нотками в голосе.

— Да, но как мы попадем на островок?

— Как? А Триго?

— Хорошо! Однако, если солдаты нас не найдут, разве они не смогут придумать какую-нибудь хитрость?

— Несомненно, если они не нападут на наш след, однако они нас найдут.

— Продолжай.

— Они не знают точно, сколько нас; мы укроем мадемуазель и нашего раненого в надежном месте; затем, сделав вид, что сбились с пути или же что нам дорогу преградила вода, мы пойдем им навстречу; ты, Триго и я несколькими меткими выстрелами подтвердим их подозрения, будто именно нас они только что засекли. И тогда налегке мы спокойно доберемся до леса Женестон, откуда ночью нам уже не составит большого труда вернуться назад и доплыть до островка.