Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу… - Людмила Владимировна Вебер

вообще сидеть и дожидаться, когда нас арестуют? По идее мы должны были драпать оттуда подальше. Логично?

– Логично…

Но у суда имелась своя логика. Причем на редкость лобовая. Обвинение представило справку о том, что Норкина была когда-то спортсменкой-тяжелоатлеткой. И поэтому вполне могла нанести потерпевшему такой удар, что тот скончался. Вот так все просто! И дали Норкиной за это целых девять лет.

Зато она обрела в нашей камере настоящую дружбу.

Была у нас «старшая по чистоте» – Галя. Ровесница Норкиной, арестованная за мелкий грабеж. А по сути, за то, что была в компании с парнем, ограбившим человека. Не москвичка, украинка-гастробайтерша. Она заехала в 107-ю примерно за пару недель до меня. И поначалу сидела тихой худенькой мышкой в кругу болтушек на «тормозах».

Когда Яна Авдеева уехала на зону, и вакансия «старшей по чистоте» освободилась, Ракият вдруг почему-то взбрело в голову назначить на эту должность скромную незаметную Галю.

Поначалу Галя продолжала оставаться незаметной. Тихонько блюла чистоту камеры, никого не трогала. Не дергала. Но постепенно, день за днем, она стала меняться. Во-первых, внешне. Новая должность словно бы начала раздувать Галю изнутри. Она стала вдруг резко полнеть, тоненькие как у подростка ручки-ножки и прочие объемы начали набухать как на дрожжах. За несколько месяцев Галя увеличилась в размере раза в три, не меньше!

Все говорили, что это от хлеба. И действительно, все те, кто ели сизошный хлеб, начинали очень быстро и как-то болезненно раздуваться. Что туда добавляли повара – никто не знал, но очевидно – что-то не очень здоровое! Когда этим хлебом кормили тюремных голубей, те тоже начинали раздуваться. И их просто разрывало! Причем в прямом смысле. Они натурально «взрывались»! Во дворе под окнами частенько можно было увидеть раскуроченные тушки птиц. Поэтому заключенным строго настрого запрещалось кормить голубей тюремным хлебом. Но кто же слушал эти запреты? Все продолжали кормить и голубей, и многочисленных сизошных кошек. Ведь тюрьма продолжала кормить людей этим странным хлебом. Я лично его не пробовала. Но говорили, что в свежевыпеченном виде он безумно вкусный! И что на него буквально можно «подсесть». И еще болтали, что в сизошную еду добавляют бром – для снижения либидо. Так ли это было на самом деле, не знаю. Но возможно, что этот бром как раз и добавляли в хлеб…

Но Галя не только на одном хлебе так раздобрела. Она взялась стирать вещи – Вячеславне, еще паре человек. За сигареты и за разные вкусности. Вкусная еда и сладости для многих были единственным верным утешением в тюрьме. И Галя не стала исключением. Так и ходила, с постоянной конфеткой или печенькой во рту.

Но Галю новые объемы вовсе не портили. Она стала «носить» их с каким-то приятным глазу достоинством. Стала двигаться по-новому – более плавно и женственно. Да и вообще она оказалась очень приятной в обращении. А «старшей по чистоте» так и вовсе стала замечательной! Строгой, но справедливой. Во время «генералок», да и ежедневных уборок у нее никто не смел филонить! Если что-то было не так, могла и звонко гаркнуть, и головомойку устроить. Камера при ней так и сияла! Как потом говорили – лучшей «старшей по чистоте» в истории камеры не было.

И про Норкину говорили так же, что это, мол, лучшая «старшая по кухне». И когда Галя и Зоя подружились, они стали не только «семейничать», но и помогать друг другу в обязанностях, на их спорую работу любо дорого было смотреть. Они почти все стали делать вместе. И про них уже говорили так: «Галя с Зоей». Или «Зоя с Галей…»

Да, эти «старшие» стали настоящей легендой! И когда на этап сначала отбыла Норкина – отсиживать свои девять лет. А затем уехала Галя, получив свою «двушечку», то и Ракият, и Вячеславна, да и многие потом долго еще вздыхали: «Эх, где же наши Галя с Зоей?..» Вздыхали так при очередных косяках очередных назначенных «старших по чистоте» и «кухне». Бестолковых и криворуких…

Разные 105-е

История с Норкиной показала мне, как все-таки внешний облик человека может наврать о его сущности. И как может не соответствовать виду история человека, его преступление, совершенное или же нет…

Часто бывало, что встречаешь кого-то, обвиненного по 105-й статье, за «убийство». Какую-нибудь грозную на вид тетю. И вроде бы надо испугаться до потери сознания, мало ли что эта «убийца» с тобой сделает? Но начинаешь с ней общаться, узнаешь «историю преступления». И понимаешь, что перед тобой обыкновенная женщина, просто вляпавшаяся в несчастный случай. Тем более, если эта женщина не рецидивистка, а попала в систему в первый раз. И то, что она видела труп, трогала труп – мало отличает ее от любого другого в этой тюрьме.

Да и у меня самой – обвинение было по 105-й статье! «Если человек не знает мою историю, не знает меня, что он может подумать, глядя на эти цифры?» – рассуждала я. И действительно, когда кто-то случайный натыкался на запись «105 УК РФ» рядом с моей фамилией, частенько и взгляд его, и поведение хоть немного, но менялись. Так что я взяла себе за правило – не судить о ком-либо ни по внешности, ни тем более по статье. Мало ли что написано в его «деле»? Главное, какой человек на деле!

Вот взять Гузель. Ее поселили рядом со мной вскоре после того, как меня перекинули на второй «этаж». Я достаточно быстро привыкла к этому месту. Светло, перед тобой неплохой вид из окна. С какими-никакими деревьями и цветочными клумбами. С одной стороны – Вячеславна, которая все время тихонько молится, с другой стороны – другая молящаяся – Поля Митрова. Тихая и незаметная. И почти всегда спящая. В общем, сплошные тишина и спокойствие. Рисуй, пиши, читай – не хочу…

И вот Митрову спускают вниз, и на ее место водворяют Гузель, появившуюся в камере совсем недавно. Гузель перевели к нам из областного СИЗО, на время судов. И первые впечатления от нее были страшноватые. Огромных размеров, убийца, да еще и… чокнутая!

А все почему? Гузель и правда была очень высокой и очень полной. Полутатарка, с маленькими узкими глазками, да к тому же слегка косящими в разные стороны. И едва поселившись в нашей камере, она как-то слишком уж навязчиво принялась рассказывать всем подряд о своем «преступлении». Да еще во всех подробностях! Так что все сразу же услышали историю о том, как она в пьяной компании встречала Новый год. Как заснула, а проснувшись, увидела два трупа. И почему-то