Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Андрей был погружен в свои собственные мысли и поначалу в темноте коридора не сразу обратил внимание, что с парнями что‑то не так. Не обратил бы он его и позже, если бы не Катя, которая почувствовала что‑то необычное в поведении Вурца. Она украдкой тронула его за руку, но он никак не отреагировал. Удивившись, она ущипнула его, но и это не дало никакой реакции.

– Да что с тобой? – с нотками недовольства спросила она, чем и привлекла внимание Андрея.

От Вурца реакции так и не поступило.

– Вурц? – Андрея тоже обуяли подозрения.

Но Вурц все продолжал молчать. Где это видано – молчащий Вурц? Да кто угодно, но только не он. И Воробьев – раздраженный Воробьев. Это тоже было за гранью.

– Черт, парни, что с вами?

– Нормально все. Просто давайте убираться отсюда, хорошо? – ответил Сергей.

Андрей перегнал всех и посветил фонарем так, чтобы хорошо видеть лица, но не слепить людей. И эти лица, которые он так хотел увидеть, ему очень не понравились.

– Что вы там нашли? – взволнованно и резко спросил он.

Шелковский что‑то невнятно пробормотал. Взглянув на него, Андрей ужаснулся – на парне просто не было лица.

– Да что ж такое? – Романов начал терять терпение. – Кто‑то может мне внятно объяснить?

Шелковский снова что‑то пробормотал. Он явно был не в себе.

– Ноги, руки, ноги и руки, – Андрею с трудом удалось разобрать бормотание Шелковского.

– Что?!

Молчание.

– Вурц!

– А? – растерянно переспросил Вурц, будто только сейчас понял, что к нему обращаются.

– Мы видели части тел, – ответил за него Воробьев, который немного лучше справлялся со своими эмоциями.

– То есть? Что за части тел? Чьи?

– Откуда нам знать?! – вдруг вскипел Вурц.

– Спокойно, – мягко попросил Леша, положа руку ему на плечо. – Всё нормально, не надо так бурно реагировать.

– Убери от меня руки! – взвизгнул Вурц и резко сорвал с плеча руку Корнеева.

Затем он сделал пару шагов в сторону и крикнул с нотками истерики.

– Я хочу немедленно выйти отсюда! В чем проблема?!

– Мы тоже, – мягко продолжал Корнеев. – Пойдем.

Вурц немного притих и зашагал вперед. Бормочущий Шелковский шел следом. Странно, но ничего здесь их больше не пугало: ни темнота, ни стены, по которым они раньше опасливо шарили фонарями, ни что‑то другое. Они просто стремились к выходу.

Андрей с Лешей шли последними и немного отстали. Когда все уже ступили на лестницу, Романов взял Лешу за локоть и тихо попросил остановиться. Корнеев выполнил просьбу и уставился на Андрея.

– Что ты об этом думаешь? – спросил сержант, когда остальные ушли далеко наверх.

Как и всегда Корнеев не ответил сразу. И ответ в итоге оказался совсем не тем, чего ожидал Андрей.

– А ты?

Внутри Андрея боролись два желания: взять Корнеева и пойти осмотреть все лично, или убраться отсюда подальше и как можно скорее. Оба были сильны, оба имели свои плюсы и минусы.

– Не знаю. Но хочу понять, что произошло с парнями.

– Уверен?

– А что?

– То же самое может произойти и с тобой. Ты готов к подобному?

Андрей замялся, и Корнеев, видя это, продолжил свою мысль.

– Что бы они там не увидели – это явно было что‑то очень… неприятное, раз они в таком потрясении. Видя их состояние, ты уверен, что хочешь испытать то же самое?

С десяток секунд Андрей стоял, закрыв глаза и пытаясь принять решение. Ему было страшно уже от самого этого места, и сам он ни за что бы не пошел в экспериментальную лабораторию. Но с Корнеевым он чувствовал себя в безопасности и готов был рискнуть. Нужно только побороть эту дрожь в теле.

– Я справлюсь.

– Тогда…

– Вы чего? – кто‑то перебил Лешу.

Оба немедленно посветили на лестницу и увидели там жмурящуюся Катю. В руке у неё был выключенный фонарь.

– Ты подслушивала? – немного резковато спросил Андрей.

– Вы хотите вернуться? – вопросом на вопрос ответила Катя.

– Д‑да, – слегка неуверенно ответил Андрей.

– Тогда я с вами.

Андрей с подозрением посмотрел на неё, приподняв одну бровь, но ничего не сказал.

– Тебе это ни к чему, – заявил Лёша.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Позволь мне самой решать, хорошо? – в голосе Кати проявилась резкость и настойчивость, но к Андрею она обратилась без них. – Сержант?

– Ладно, пошли.

Втроем они вернулись через коридор, миновали генераторную, затопленный участок и добрались до развилки. Тошнотворная вонь из главной лаборатории через открытые двери понемногу распространялась на весь комплекс, но все они уже достаточно принюхались к ней, чтобы не обращать внимания. Свернув в нужную сторону, они стали приближаться к дверям.

Чем ближе Андрей подходил к экспериментальной лаборатории, тем больше всё внутри него приходило в движение. Пульс подскочил, в животе появилось неприятное ноющее чувство, воображение стало реагировать на странные звуки, которых на самом деле не было, но Андрей их слышал – состояние его бойцов сделало свое дело. Что они там увидели? Что могло так на них повлиять? Что за руки‑ноги?

Добравшись до дверей в экспериментальную лабораторию, он резко остановился, прислушиваясь. Леша, заметив это, тоже остановился и вопросительно взглянул на командира. Катя стояла позади них.

– Слышишь? – напряженно вслушиваясь, спросил Андрей.

Корнеев, слегка нахмурившись, тоже сосредоточился на слухе. Через секунду он подозрительно взглянул на Романова.

– Что?

Андрей все ещё прислушивался.

– Шипение какое‑то, – шепотом сообщил он.

Леша снова напряг слух, но так ничего и не услышал. То же самое делала и Катя. Её фонарь вдруг начал мерцать и вскоре свет погас. Катя несколько раз похлопала по нему рукой, пощелкала кнопкой, но фонарь так и не ожил.

– Лажа, – чертыхнулась она и прижалась поближе к Андрею, фонарь которого ещё действовал.

Романов все ещё прислушивался, и Кате стало казаться, что у Андрея проявляются те же симптомы, что и у Вурца. Корнеев не понимал к чему там прислушивается Андрей. Подождав ещё некоторое время, он уверенно пошел вперед.

– Пойдем. Тебе показалось.

Экспериментальная лаборатория чем‑то напоминала главную, но имела совершенно другое устройство, гораздо более сложное и запутанное, из чего можно было сделать вывод, что сердцем этого места была вовсе не главная лаборатория, хоть это и противоречило логике. В отличие от главной, устроенной в виде огромной комнаты, разделенной перегородками, здесь все было иначе: многие комнаты были глухими, специально устроенными изолировано. Значительная часть этих помещений была разрушена взрывами. Одно из уцелевших было оборудовано стальной решеткой, точь‑в‑точь, как в тюремной камере. В ней находились три трупа, один из которых руками держался за прутья решетки, а двое других лежали по углам. Все были в легкой одежде, напоминавшей халат, застегиваемый на спине. Все были застрелены выстрелами в голову из какого‑то легкого оружия, скорее всего из пистолета.

– Бедняги, – прошептал Андрей. – Это заключенные? Или пленники?

Леша медлил с ответом, внимательно рассматривая тела, но всё‑таки не промолчал.

– Хочу ошибиться, но думаю, что это подопытные.

– Не поняла? – не удержалась Катя.

– Исходя из названия этого места, тут проводили какие‑то эксперименты. А люди, одетые в подобие больничной рубашки, да ещё и в камере – явно не персонал. Похоже, эксперименты проводили на них.

Андрей проглотил ком, застрявший в горле, и с ужасом подумал о том, что могли проделывать с этими людьми. Но что бы ни рисовала сейчас его фантазия он был очень, очень далек от истины.

Обхватив левую руку Андрея, Катя жалась к нему чуть ли не всем телом. Она жалела, что пошла сюда, но упрямый характер не позволял признаться, что ей хочется уйти. Да и не рискнула бы она после увиденного идти отсюда одна. Знай она, что ждет её дальше – скорее всего не просто пошла бы, а стремглав понеслась к выходу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Потому что дальше было только хуже. Ещё несколько больших помещений, судя по искореженным взрывами остаткам оборудования, чем‑то напоминали операционные, но в них по сути ничего интересного не было. Назначение ещё одного, самого большого, вообще осталось загадкой: оно было вылизано огнем подчистую, даже никакого оборудования не сохранилось, хотя его, скорее всего, вывезли. Леша предположил, что по этим причинам оно больше всего подходит на роль главного места во всей лаборатории. Средоточие зла.