Избранное - Кира Алиевна Измайлова

«Скажи, это ты открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад?» - Гермиона явно решила брать быка за рога, то есть Волдеморта за жабры. Главное, чтобы он нас ни за что не взял...

«Почему вы так решили?» - после паузы удивился дневник.

«Это просто, - написала она. - Называется - метод дедукции. Мы собрали доступную информацию, сличили даты и выяснили, что тогда исключили Хагрида, и он сам сказал, почему - из-за Тайной комнаты и монстра. Монстр у него и правда был, но не тот. Потом мы расспросили привидение Миртл. Она помнит два больших желтых глаза, а у монстра Хагрида их было восемь и черных. Так что убил ее не акромантул. Вдобавок они не умеют убивать взглядом! Он бы ее просто склацал. Вот все и сошлось!»

«Что именно?» - уточнил дневник.

Гермиона вздохнула, вслух посетовала на такую непробиваемость и написала:

«Том Риддл подставил Хагрида. Вдобавок Волдеморт умел говорить со змеями, это всем известно, а вход в Тайную комнату открывается, только если приказать по-змеиному. Ты сам признался, что ты - Волдеморт, следовательно, это ты открыл комнату и выпустил василиска, из-за тебя погибла Миртл. А потом ты свалил все на Хагрида и затаился. Так было дело?»

«Так», - последовал короткий ответ.

«А кто ты сейчас? - написал вдруг Невилл, отобрав тетрадку у Гермионы. - Привидение?»

«Я воспоминание, заключенное в этом дневнике», - ответил Риддл.

-Ты очень бодрое воспоминание, - пробормотал я. - Гермиона, спроси его, кто на этот раз открыл Тайную комнату. Не сам же он!

-Я и так знаю, - буркнула она.

-Я тоже, но все-таки спроси его!

«Скажи, кто выпустил василиска в этом году?» - послушно написала она.

«Догадайся», - ответил дневник, и Гермиона вспылила.

«Джинни Уизли, да?» - она так нажала на перо, что едва не порвала страницу.

«Почему ты так решила?»

«Долго объяснять! Вычислила все тем же дедуктивным методом, - ответила Гермиона. - Ты с ней тоже общался, верно?»

«Конечно».

«А почему она решила от тебя избавиться? Это ведь она выкинула тетрадку в унитаз?»

Тетрадка надолго замолчала, а потом Риддла будто прорвало.

«Маленькая Джинни писала в моем дневнике месяц за месяцем, - полились на страницу слова, - рассказывая мне о своих жалких переживаниях: как её братцы дразнят её, как ей пришлось идти в школу в поношенной одежде и с подержанными учебниками, что... что вряд ли она когда-нибудь понравится знаменитому, хорошему, великому Гарри Поттеру!»

Я аж подскочил.

-А кто это? - удивленно спросил Невилл, и на этот раз подпрыгнула Гермиона.

-Ты что, с неба свалился? - она покрутила пальцем у виска. - Это же наш Гарри!

-Но он Эванс, - нахмурился тот.

-А, ну да, - фыркнул я. - Тебе, наверно, бабушка не рассказала. Я вообще-то Поттер, но меня тетя усыновила и дала свою девичью фамилию. Невилл, ты что, прошлый год забыл? Квиррелл меня Поттером называл!

-Я так испугался, что почти ничего не запомнил, - честно ответил он. - Ничего себе! Так, значит, ты и есть мальчик-который-выжил?!

-Да, и это явно секрет Полишинеля, - буркнул я. - Преподаватели знают, вы вот знаете... Кентавры с гоблинами сразу меня опознают, даже Малфой догадался. Хорошо еще, у него язык за зубами держится!

-А откуда Джинни знает, кто ты на самом деле? - спросила Гермиона.

-Наверняка ей родители рассказали, - пожал я плечами. - Либо она подслушала... Да, скорее всего, подслушала, иначе близнецы и Рон тоже были бы в курсе, но они ни разу не дали понять, что знают мою настоящую фамилию!

-Сходится, - подумав, кивнула она. - В прошлом году она одна из детей дома оставалась, а родители могли не подумать, что Джинни их слышит, и что-нибудь обсуждали. Они же из Ордена Феникса, Невилл рассказывал... Значит, точно в курсе. Может, речь шла о том нашем приключении в подземелье...

-Неважно, - перебил я, - главное, она знала и рассказала об этом дневнику. Глядите, он все еще что-то строчит!

«Как же скучно слушать о глупых маленьких проблемах одиннадцатилетней девочки, - продолжал Риддл, который слышать нас, конечно, не мог. - Но я был терпелив. Я писал ей в ответ, я сочувствовал ей, я был добр. Джинни просто полюбила меня. Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том… Я так счастлива, что у меня есть такой дневник, которому я могу довериться… Это как друг, которого я могу носить с собой в кармане… Ха! Ха! Ха!»

Увидев этот злодейский смех, как в комиксе, я сам невольно заржал, а за мной и прочие.

«Мне всегда удавалось очаровывать нужных людей, - писал Риддл. - Поэтому и Джинни излила мне свою душу, и её душа оказалась именно тем, чего я желал. Я становился сильнее и сильнее, питаясь её самыми глубоко запрятанными страхами, самыми тёмными тайнами. Я становился могущественней, намного могущественней, чем маленькая мисс Уизли. Достаточно могущественным, чтобы начать открывать ей некоторые из моих тайн, показывая маленькие частички моей души…»

«То есть моя догадка верна?» - написала Гермиона.

«Да. Это Джинни Уизли открыла Тайную комнату. Она душила школьных петухов и писала на стенах. Она натравила змею Слизерина на грязнокровок и кошку сквиба».

-Круто... - прошептал я. - Вот это, я понимаю, манипуляция сознанием! Какие там сектанты!

«И почему же ты сознаешься нам в этом? - написала Гермиона. - Мы ведь можем пойти и отдать дневник директору!»

«Вы этого не сделаете, - был ответ. - Вы уже идете моим путем. Вам хватило ума докопаться до истины, а значит, вы не остановитесь на достигнутом. Только не на самом интересном месте! Я прав?»

«Прав, - нацарапал Невилл, переглянувшись со мной и дождавшись кивка. - Поворачивать назад поздно. Мы и так уже натворили столько всего, что нас могут исключить. Поэтому расскажи, что было с Джинни дальше, нам терять нечего! А узнать интересно...»

«Сначала она не осознавала, что с ней происходит, - ответил Риддл. - Это было так забавно! Видели бы вы ее последние записи в дневнике… Они стали куда интереснее! Дорогой Том, - написал он другим почерком, - мне кажется, я теряю память. Моя мантия вся в петушиных перьях, и я не знаю, как они туда попали. Дорогой Том, я не могу вспомнить, что я делала в ночь Хэллоуина, но кто-то напал на кошку, а я вымазана в краске. Дорогой Том, Перси