'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

Баал. В его решениях явно проскакивает поспешность. А дезинформация о положении дел на АЭС выглядит так, словно он уже понимает, что проиграл, и отчаянно пытается выкрутить ситуацию в свою пользу.

Да, воочию я пока в этом не убедился, но что-то подсказывает: я прав. Не может быть, чтобы после Чернобыльской катастрофы инженеры не озаботились безопасностью и не перестраховались лет на десять вперёд. Не исключаю, что могу ошибаться, ведь я сильно далёк от науки, тем более таких масштабов. А потому мы обязаны проверить, как всё обстоит на самом деле.

Я снова вытянул из кармана амулет, который передал мне Исай перед побегом, и принялся рассматривать его под яркими лучами встающего солнца. И когда поднял его на уровень глаз, чтобы взглянуть на просвет, в голове взорвалась бомба. Лица предков промелькнули в памяти, быстро сменяя друг друга. Но я успел узнать отца, деда, Исая…

Обычно на нём моя память обрывалась, но в этот раз процесс пошёл дальше. Лавина чужих воспоминаний заполнила сознание, кровь гулко застучала в висках, а в следующее мгновение я ощутил себя лежащим на полу. С каждым ударом сердца я видел новые образы: какие-то события, людей в странных одеждах… Их круговорот становился всё быстрее и ярче, пока не превратился в сплошной поток мешанины.

Как вдруг всё замерло.

* * *

Я стоял посреди прекрасного города. Тот, кто возвёл его, — истинный мастер. Он проработал каждую деталь, каждую мелочь. Совершенство линий поражало настолько, что любоваться его творением можно было бесконечно. И каждый раз находить что-то новое. Отполированный до идеального состояния мрамор казался прозрачным и невесомым, словно это не каменные глыбы весом в несколько десятков тонн, а пушистые облака, искрящиеся под лучами солнца.

Вокруг сновали люди и будто не замечали того великолепия, в котором им посчастливилось жить. Их лица выражали озабоченность и… кажется, страх. Я прислушался к своим ощущениям и вдруг осознал, что испытываю нечто похожее. Будто сама смерть заглянула мне в душу и сжала сердце холодными пальцами.

Внезапно всё вокруг замерло, даже ветер стих, словно боялся потревожить возникшую тишину. Так бывает, когда надвигается буря. Люди, что ещё секунду назад сновали вокруг, остановились. Их лица выражали обречённость, а глаза были направлены вверх. Именно там развернулось главное событие, что вселяло ужас в их души.

Я не стал исключением. Поддался искушению и, задрав голову, уставился на небосвод. И… это было последнее, что я успел. Смерть настигла меня мгновенно, я даже не успел понять, что её принесло.

Душа покинула тело и влилась в общее информационное поле, растворилась в нём, а вместе с ней и моё сознание. Мир моментально расширился, пространство и время сделались ощутимыми измерениями, как и то, что пыталось пробиться сюда, растягивая и разрывая первичную материю. Это «что-то» не обременяли эмоции, ему не был ведом страх. Словно бездушная компьютерная программа, оно выполняло свою работу. Я это понимал, будто в один миг овладел всеми знаниями когда либо живущих и даже ещё не рождённых.

Люди продолжали умирать, присоединяясь к общему полю, а вместе с ними росло и понимание происходящего. Собственно, ради этой цели существо и уничтожало человечество — оно что-то искало. Каждая душа, что присоединялась к общему полю сознаний, вначале сталкивалась с ним, охранником. О да, это был лишь цепной пёс, которого послал хозяин, чтобы вернуть то, что у него украли. Нечто очень ценное и запретное. И ради этого он был готов стереть всех, методично просеивая каждое сознание на предмет похищенных знаний.

* * *

— Да очнись ты, ёб твою мать! — словно сквозь вату донёсся чей-то крик.

Я вынырнул из глубины воспоминаний и ещё некоторое время нервно всматривался в лица окруживших меня людей, пока не узнал их. Сознание плавно сжалось до привычного состояния, оставляя небольшой шлейф сожаления. Казалось, я был так близок к разгадке, но её умыкнули у меня прямо из-под самого носа.

— Вы чего это? — хриплым голосом спросил я.

— Мы чего? Да ты чуть не сдох! — сорвался на крик Лёха. — Хорошо, я поссать проснулся. А ты лежишь здесь, не дышишь, глаза закатил… Какого хуя тут случилось?

— Не знаю, — честно признался я. — Я на стрёме стоял… Бля, амулет!

— Да ёпт… Куда⁈ — попытался схватить меня витязь, но я играючи отвёл его руку и прошмыгнул к окну.

— Сука… — только и смог выдохнуть я, подняв за плетёный шнурок потускневший камень.

— Может, всё-таки объяснишь, что случилось и при чём здесь амулет? — скрестив руки на груди, навис надо мной Лёха.

Рядом точно в такой же позе встали Маркин с Серёгой, и настроены они были явно очень серьёзно.

— Да хрен его знает, — пожал плечами я. — Я стоял у окна и посмотрел на амулет, а затем…

Я потёр лицо руками и бросил виноватый взгляд на парней. Они ведь реально за меня переживают.

— Че там было-то? — с горящими от любопытства глазами поинтересовался Шкет. — Я про амулет.

— Даже не знаю, как рассказать… Меня занесло куда-то… Кажется, за границы рода или что-то типа того. Похоже, эта штука — что-то типа навигатора для сознания.

— Хорош навигатор, едва на тот свет тебя не завёл, — усмехнулся Маркин.

— Похоже, как раз туда он меня и завёл. Я был в глубоком прошлом, даже точно не скажу, сколько тысячелетий отмотал.

— Динозавров видел? — снова влез с нелепым вопросом Серёга.

— Ага, вот как тебя сейчас, — отшутился я. — Там что-то случилось, страшное… Стоп! Кажется, я наконец понял, из-за чего весь замес! Баалу вовсе не границы нужны, он ищет знания!

— Похоже, у него часть мозга всё же умерла, — покрутил пальцем у виска Лёха. — Я ни слова не понимаю из того, что он там лопочет.

— Какие знания? — Маркин присел передо мной на корточки.

— Кто-то из людей смог проникнуть за ленточку сущего и забрал оттуда то, что не следовало. Оно искало знания, я это точно помню.

— Кто — оно? — продолжил допытываться бывший следователь.

— Я… я не знаю, как объяснить. Рус, это невозможно передать человеческим языком. То, где я побывал, просто необъяснимо. Я видел, как течет время, понимаешь?

— Нет, — ответил он. — Но я тебе верю.

— В этом я как раз и не сомневался.

— И где это знание?