Сандровские. Трилогия (СИ) - Марина Кистяева

— Зачем задавать вопрос, если знаешь ответ.

— А вдруг я ошибаюсь?

Игорь старался вести необременительную беседу, чтобы отвлечься от сводящего с ума природного запаха Евы, но чем дольше он оставался в спальне, тем труднее становилось бороться с искушением. Внутренности начинало скручивать, говорить он старался, не выказывая удлинившихся клыков. Он понимал — в любой момент что-то может пойти не так, и он не захочет больше сдерживаться…

Перед ним была ведьма. И только.

С какой стати ему беречь её?

К тому же, перед глазами то и дело возникал её образ, который ему предстал в видение. Там она была слишком красива, чтобы сдерживаться!

— Я не собираюсь рассказывать о своих жизненных предпочтениях, кого люблю, а кого ненавижу, — тем временем произнесла Ева. Она не могла понять, что затеял вампир. А то, что он что-то задумал — не вызывало сомнений.

Если бы его желание помочь было искренним и бескорыстным, он бы, оказав медицинскую помощь, давно бы отпустил её, возможно, предложив связаться с родственниками, и предоставив машину, чтобы она могла попасть домой. Князь Сандровский вел себя иначе.

— Жаль, получилась бы не плохая беседа, — Игорь невольно представил, как ведьмочка может "любить", и у него снова появилась эрекция. И сам того не желая, едва ли не прорычал: — Долго у тебя ещё будут идти месячные?

Реакция Евы последовала незамедлительно — она сильнее сжала нож и выставила его вперед. Её сердце забилось от нарастающей тревоги. Теперь стало очевидно, что ничего хорошего от пребывания в доме Сандровского ей ждать не стоит.

— Ты реагируешь на мою кровь? — догадалась она, и по спине прошёлся холодок. Как она сразу не подумала об этом! Дура наивная! Ведет едва ли не светские беседы с вампиром, когда у самой и тело в незаживших кровоподтеках и "женские" дни.

— На тебя сложно не реагировать, — впервые с их встречи, Игорь не стал лукавить. — Но я ещё раз тебе говорю — не строй иллюзий, убери нож, можешь пораниться, мне же он не причинит никакого вреда. И подумай хорошенько, если бы я хотел напасть на тебя или испить твоей крови, я давно бы это сделал. Поэтому, Ева, успокойся и приляг. Тебе стоит отдохнуть.

Ева не поддалась на его спокойный тон.

— Отдохнуть перед чем? Для чего мне стоит набраться сил?

Игорь усмехнулся.

— Ты, надо полагать, умная девочка…. Сама ответь на свои вопросы, — он поднялся с кресла и сделал шаг в направлении двери. Мужчина не стал ещё больше сгущать краски. К тому же, он отчетливо понимал, что если сейчас не уберется из комнаты, и, желательно, куда-нибудь подальше, то окажется на кровати вместе с ведьмочкой. И ему будет уже всё равно, что она изранена и сильно избита. Он — вампир, и он с легкостью вспомнит темные времена. — И перестань ерепениться, я тебе уже сказал, что никто тебя пока трогать не собирается. Побереги силы, которых у тебя не остается. Сейчас к тебе придет Макар, принесет мазь, обработай ей ссадины и синяки. Он же распорядится насчет ужина. И ещё…. Я не советую тебе убегать. Спросишь — почему? Наш разговор не окончен. Ты вызвала во мне интерес, Ева. И я хочу удовлетворить его.

С этими словами, не взглянув на девушку, вампир покинул комнату, оставив Еву ещё в большем смятении, чем она прибывала до его прихода. Когда она пришла в себя, её обрадовал факт, что она ещё жива. Промелькнула надежда, что кошмар закончился, и, возможно, её спасли добрые люди.

Как бы не так! Видимо, ей на роду написано быть в вечном противостоянии с вампиром!

И сама не понимая, что делает, Ева метнула нож в закрывающуюся дверь. Она знала, что вампир услышал, как нож воткнулся в дерево, и замерла, ожидая его возвращения.

Князь Сандровский не вернулся.

Дрожа всем телом, Ева откинулась на подушку. Вот так дела….Что вампир имел в виду, когда сказал, что она вызвала в нем интерес? Подобные заявления не могут привести ни к чему хорошему.

Но в одном он был прав — ей следует отдохнуть.

А там….

А там придет время, и она начнет подтверждать репутацию ведьм.

Глава 3

Ева не знала, что за чудодейственную мазь принес ей прихвостень вампира, но после первого применения синяки начали пропадать едва ли не на глазах.

И боль вместе с ними. Через несколько часов девушка начала себя чувствовать полноценным человеком, она даже смогла дойти до ванной и ополоснуть истерзанное тело. У неё возникло непреодолимое желание принять полноценную ванну, но она поостереглась. Мало ли что….

Её настораживало, что князь Сандровский передвигается бесшумно. Ирония судьбы — когда вампиры хотели обозначить своё приближение, они делали шаги доступными для человеческого слуха, давали возможность другим существам или людям поверить в иллюзию, что они такие же, что не обладают никакими сверхъестественными способностями.

Но Ева-то хорошо знала на что способны вампиры…

Её начинало трясти стоило хотя бы на мгновение окунуться в прошлое, и поэтому она приказала мозгу блокировать воспоминания. Что было, то было. Сейчас у неё были дела поважнее, чем предаваться прошлому.

Естественно, она не собиралась слушать Сандровского, и решила уйти, как только почувствует силу в ногах. Она готова была ползти лишь бы оказаться вдали от вампиров и их мира.

Губы девушки дрогнули в грустной улыбке. Как у неё всё просто выходило! Она спешила покинуть этот дом, не задумываясь о том, куда пойдет! У неё нет ни денег, ни одежды.

Ни адреса, где бы её ждали.

Ева в очередной раз взяла тюбик с мазью и тонким слоем нанесла лекарство на лицо. Даже глаз, который практически не открывался, теперь выглядел, как обычно. Кровоподтеков и синяков на теле не осталось, за это она могла не волноваться. Но вот месячные, как шли, так и продолжали идти… А разгуливать по дому незнакомого вампира, когда у тебя идет кровь — опасно.

Смертельно опасно.

Она точно оказалась в замкнутом круге. Одна сторона её личности говорила, что ей немедленно следовало покинуть дом князя, другая напоминала, что она только-только оклемалась, и ей некуда идти. Она даже не знала, где оказалась. Возможно, её выкинули умирать в другом городе, в другой области!

Ева говорила себе, что самое страшное позади. И, возможно, ей стоит взглянуть на складывающуюся ситуацию иначе.