Дом у кладбища - Джозеф Шеридан Ле Фаню

Затем мистер Дейнджерфилд переместился к окну. В ставне была круглая дыра, через нее он выглянул на улицу и, удовлетворенный, отошел.

В его руках был теперь белый носовой платок. Дейнджерфилд ловко сложил его несколько раз, пока не получился маленький прямоугольник; очки холодно сверкнули в сторону недвижного истукана и в сторону двери; наступила пауза.

– Что это? – быстро шепнул Дейнджерфилд и секунду или две слушал.

Это был всего лишь детский плач в соседней комнате. Плач смолк.

Сделав бесшумно еще один длинный шаг, мистер Дейнджерфилд оказался возле старого козлоногого стола из красного дерева; там стояла фарфоровая раковина с мылом и мочалкой, а кроме того, таз с кувшином воды. Дейнджерфилд снова на несколько мгновений навострил уши, опустил сложенный платок в воду, спокойно его выжал и, белоголовый и посверкивающий очками, остановился у ложа Стерка.

По этому дому все старались передвигаться совершенно беззвучно; не прошло и минуты, как дверь мягко приоткрылась, в щели показались румяные щечки и блестящие глазки прекрасной Магнолии Макнамары и раздался шепот:

– Вы здесь, миссис Стерк, дорогая?

У дальнего конца кровати выпрямился, дыша как-то тяжело, белоснежный и сверкающий очками Дейнджерфилд и взглянул в глаза мисс Магнолии. Он походил на белую хищную птицу, которую спугнули над падалью.

Магнолия слегка вскрикнула от неожиданности, бледная как мел; она не узнала этого мрачного привидения, мерцавшего над распростертым доктором.

Но Дейнджерфилд издал свой обычный глухой смешок и быстро произнес:

– Чуднáя из меня получилась старая сиделка, мисс Макнамара. Но что я могу сделать? Миссис Стерк поручила мне присмотреть за больным, а мне, ей-богу, кажется, что он очень неважно выглядит.

Он заметил, как мисс Мэг перевела испуганный и изумленный взгляд на немого истукана, лежавшего в постели.

Действительно, лицо Стерка приобрело свинцовый оттенок; несмотря на плохое освещение, можно было сказать определенно, что вид у него был гораздо хуже, чем обычно (судя по наблюдениям любопытной мисс Мэг).

– Он сегодня вечером очень плох: выглядит вялым, пульс слабеет. Собственно говоря, моя дорогая юная леди, он так сдал, что я даже не решился сказать об этом бедной миссис Стерк, – вы понимаете?

– И лицо у него так блестит и словно бы влажное, – поделилась мисс Мэг своими наблюдениями.

– Именно так, мисс, это говорит о слабости, – заметил Дейнджерфилд.

– И вы вытирали ему лицо своим платком, когда я заглянула, – продолжала мисс Мэг.

– Да?.. Ха-ха… удивительно, как быстро осваиваешь новое дело. Честное слово, я начинаю думать, что из меня выйдет очень неплохая сиделка.

«Однако какой черт его сюда занес?» – спросила себя мисс Мэг. Как только испуг, вызванный неожиданностью, прошел, она нашла ситуацию странной и смерила мистера Дейнджерфилда недобрым испытующим взглядом.

В ту же минуту наверх поднялась смиренная маленькая миссис Стерк, и джентльмен встретил ее словами:

– Мадам, пока вы были внизу, я не отходил от его постели, и мне кажется, он выглядит чуточку лучше… совсем чуть-чуть – как вы считаете?

– Я молю Бога, сэр, и верю, что когда доктор… – начала миссис Стерк и осеклась, потому что мистер Дейнджерфилд тут же нахмурился и указал на мисс Мэг, которая, по своей привычке, оглядывала сейчас комнату в поисках чего-нибудь любопытного.

– Доктор Пелл сегодня приезжает? – живо спросила мисс Мэг.

– Нет-нет, мадам, – ответил Дейнджерфилд. – Вы ведь не ждете доктора Пелла, миссис Стерк?

– Доктора Пелла?.. А… нет, сэр. Нет, дорогая. – И после паузы она простонала, прижав руки к груди и в отчаянии глядя на Стерка: – Ох-хо. Скорей бы это кончилось.

– Что кончилось? – спросила мисс Мэг.

В тот же миг послышался двойной удар в переднюю дверь. Мистер Дейнджерфилд сурово кивнул миссис Стерк, она вначале встала, широко раскрыв глаза и рот, а потом опять опустилась на стул, словно теряя сознание.

Но наверх явилась служанка и доложила мисс Мэг, что ее матушка с лейтенантом О’Флаэрти ожидает ее на крыльце. Как ни мучило прекрасную Магнолию неутоленное любопытство, она направилась к двери, предварительно присев перед мистером Дейнджерфилдом и поцеловав миссис Стерк; последняя ожила при вести, что вместо Черного Доктора Диллона, несущего футляр с орудиями убийства, явилась всего лишь толстая милая соседка из дома напротив.

Джентльмен в серебряных очках проводил даму в коридор и предложил ей руку, но она отклонила его помощь, оперлась одной рукой о перила, а другой о стенку и запрыгала вниз, одолевая за раз почти целый пролет. Потом от двери холла донесся веселый гул голосов, дверь быстро захлопнулась, и прекрасное видение скрылось.

Вслед ему фосфорически сверкнули из-под бледного лба Дейнджерфилда серебряные очки. Это был недобрый взгляд, и губы Дейнджерфилда сжались очень жестко. Еще мгновение – и он снова был в комнате и смотрел на свои часы.

– Половина десятого, – сказал он спокойным голосом, но на лице его выразилась ярость, – а этот… этот… доктор обещал прийти в девять.

Дейнджерфилд остался ждать; время от времени он обращался к миссис Стерк и служанке, которые занимались подготовкой; говорил он короткими предложениями, выпаливая чуть ли не дюжину слов одновременно. В начале визита он держался церемонно, а теперь принялся отдавать команды таким отрывистым и суровым тоном, что обе женщины пугались.

Пробило десять. Дейнджерфилд спустился вниз и выглянул из окна гостиной. Он все больше терял терпение. Он вышел на улицу. Ему не хотелось приближаться к Королевскому Дому (который располагался у Дублинской дороги), чтобы не столкнуться со своими недавними веселыми сотрапезниками. Добрых десять минут он, накинув один из форменных плащей доктора Стерка, стоял