Любящие сестры - Элейн Гудж

– Его зовут Адам, – мягко сказала она. – Хочешь посмотреть его фотографию?

Руди кивнул. Он следил за тем, как она вынимала сначала тонкий бумажник из своей вечерней сумочки, а затем из него фотографию восемь на двенадцать, сделанную, наверное, каким-то школьным фотографом. На ней был изображен маленький мальчик в полосатой майке. Темные пряди волос падали ему на глаза, он широко улыбался. Руди почувствовал, как сердце у него больно сжалось. Он долго смотрел на фотографию, прежде чем смог вернуть ее.

– Ты можешь взять ее, – сказала она. – У меня дома есть еще.

– Спасибо, – сказал он мрачно, может быть, слишком мрачно. Но он не хотел, чтобы она заметила его волнение. Ему столько хотелось узнать. Сможет ли она жить без него? Нуждается ли она в чем-нибудь? Скучает ли мальчик… Адам… по своему отцу? Но было слишком поздно… она уже вставала… и ее платье нежно шелестело.

– Мне пора идти, – сказала она. Она не говорила тех вежливых неискренних слов, которые обычно говорят люди при прощании. Она просто протянула руку, и на мгновение Руди даже подумал, что ему показалось, будто она дотронулась до его запястья.

– Пока. – Она направилась к двери, затем резко повернулась. Он увидел в ее глазах слезы и вдруг почувствовал себя счастливым. – Знаешь, ты оказал мне огромную услугу, – сказала она ему. – Адам – это самая большая драгоценность, которая у меня есть. – Она слегка улыбнулась и едва заметно помахала ему рукой.

Наблюдая за тем, как она уходит, Руди сначала вытянул руку с зажатой в ней фотографией, а затем прижал ее к солнечному сплетению и ощутил исходящее от нее тепла от которого боль в животе утихла.

Когда Лорел вошла в зал, обед был в полном разгаре. Официанты разносили блюда, разливали вина и докладывали хлеб в хлебницы. Она остановилась под сводами арки в романском стиле и с сожалением подумала о своем присутствии здесь.

«Это все не для меня».

Она была потрясена встречей с дядей Руди. Сама того не желая, она испытывала к нему жалость. Она чувствовала, что что-то большее скрывалось за его желанием видеть ее, как он это сказал, и испытывала угрызения совести от того, что была холодна с ним. Хотя это было смешно. Она ничем не была ему обязана.

Ее сердце учащенно билось, но не из-за нега И почему, вместо того чтобы развернуться и убежать отсюда, она продолжала сейчас вглядываться в лица людей, сидящих в этом огромном зале? Да, она отыскивала только одно лицо. Джо. Был ли он здесь? Энни пригласила его, вернее, их обоих, но пришел ли он сюда один? Долли наверняка сказала ему, что я буду здесь. Принимая во внимание длинный язык Долли и ее доброе сердце можно было даже подумать, что она нарочно устроила все чтобы они помирились. Она, вероятно, даже сделала так, чтобы они сидели за одним столиком.

Лорел вдруг на мгновение ощутила страшную легкость во всем теле и ей показалось, что она взлетает. Как, интересно, он будет вести себя, когда увидит меня? Соскучился ли он по ней так, как она соскучилась по нему? Хотелось ли ему вернуться домой так же сильна как ей хотелось увидеть его дома?

Но вдруг сердце у нее упала и она поняла, что Джо нет среди сидящих за столами людей. Он не пришел. Он не хотел видеть ее Он не соскучился по ней.

Мимо нее пронесся официант, и она ощутила на теле теплое дуновение воздуха. Лорел отступила назад и ухватилась за одну из зеркальных колонн. На закрытой бархатным занавесом сцене полный человек в смокинге что-то начал объявлять. Он сказал, что через несколько минут будут объявлены имена победителей, а после этого всех приглашали попробовать десерт.

– И если вы думаете что судьям было легко выбрать победителя, – произнес он своим зычным голосом, как обычно говорят телевизионные ведущие – то через несколько минут вы будете думать иначе, увидев множество замечательных вещей.

Раздались аплодисменты и крики приветствия.

Лорел заметила свою сестру, та сидела за столиком около сцены между тетей Долли и человеком с грубым лицом и короткой стрижкой седых волос. Она держалась так, как будто была на приеме во дворце Энни рассказывала какую-то историю, и все сидящие за ее столом наклонились вперед: они внимательно слушали и смотрели на нее восхищенными глазами. Энни, как всегда, прекрасно владела ситуацией. На ней отлично сидело платье на которое Лорел затратила столько труда, и, несмотря на та что была очень расстроена, все же закончила его вовремя. В нем Энни сейчас выглядела так, как будто ей не нужна была ничья помощь, как будто она сама могла справиться со всеми проблемами на этом свете.

Лорел вдруг почувствовала, что она совершенно не вписывается в эту обстановку. Она никогда не будет чувствовать себя уютно в этом мире, мире Энни, который Джо тоже любил и в котором он чувствовал себя достаточно уютно. Может, он и не пришел именно потому, что знал, что из этого ничего не выйдет? Что она никогда не сможет стать такой, какой он бы хотел ее видеть?

«Ему нужна Энни. А я никогда не смогу стать такой, как Энни».

Но хотела ли она стать такой, как сестра? Было ли честно со стороны Джо жениться на ней и ожидать, что она станет похожей на некий его идеал?

Лорел сейчас очень хотелось быть у себя дома, укладывать в кровать Адама, читать ему какую-нибудь сказку, в середине которой он непременно заснет. Ей не нужны были толпы восхищенных ею людей, ей нужен был только любящий муж, маленький мальчик, который все еще продолжал забираться ночью к ней в кровать, когда был испуган и хотел, чтобы его приласкали.

И. если Джо этого не понимает… то он ей не нужен.

Она может прожить и без него.

А сейчас единственное, что могла сделать Лорел, – это освободиться от тянущих ее вниз невидимых гирь – повернуться и уйти отсюда.

Энни держала на коленях плотно сжатые кулаки, так, чтобы никто не заметил этого, и следила за тем, как Сет Хатуэй нагнулся к микрофону и произнес:

– Мне оказана честь объявить решение судей. Первое место…

Она затаила дыхание. «Ну, пожалуйста, пожалуйста… сделай так, чтобы это была я… мне так это нужно…»

–..Ле Шоколатье Манон.

Энни показалось, будто ей дали пощечину. Щеки ее горели, в носу появилось жжение.

В зале раздались громкие аплодисменты, и в их шуме потонули следующие слова:

– Второе место присуждается… и я должен сказать с очень небольшим отрывом от первого… компании «Момент».

Долли увидела выражение лица Энни, и сердце у нее упало. Эту девочку могло удовлетворить только первое место и больше ничего. Ей недостаточно того, что ее компании завидуют все шоколадные компании Америки и всего мира. И что за шесть лет Энни добилась большего, чем многие фирмы, существующие уже целые десятилетия.