Беспокойные звезды - Сюзанна Валенти

которая сумела подарить его ему, сияла от гордости, двое других ревниво смотрели на нее, направляясь обратно на вечеринку. Для Львиц было обычным делом служить могущественным Львам в своем Ордене, и Леон был одним из самых сильных в своем роде.

— Тебе не следует этого делать, — сказал ему Габриэль, но Леон отмахнулся от него.

— Я ничего не могу поделать, когда моя Харизма обаятельна, Гейб. Я соблазнитель в форме Фейри.

Я прижался губами к уху Дарси.

— Давай ускользнем к Мерцающим источникам. Там есть симпатичный каменный пруд, в котором ты бы выглядела чертовски съедобной. Особенно голой, сидящей на моем…

Влажный шлепок по голове заставил меня с рычанием оглянуться вокруг и обнаружить, что Джеральдин указывает на меня.

— Перестань быть дураком и слушай.

Дарси подавила смех, тыкая меня под ребра, и я ради нее уделил Джеральдин свое внимание.

— Этот мохнатый тип и этот крылатый салют должны мне бросить вызов. — Джеральдин ярким жестом указала на Леона и Габриэля. — Мы разделимся на части. Наш красавец Лев возглавляет одну команду, а наш красавец Гарпия — капитан другой. Это будет игра в мячи. Питбол, если быть точной. Всякий раз, когда какая-либо команда забивает гол, команда соперника должна сделать глоток Саурасе. И какая бы команда ни вышла, проигравшему придется проделать джабба-джайв блефа. — У Джеральдин началась истерика, а мы все переглянулись, не понимая, что это за херня. — Все согласны?

— Пьяный Питбол, — взволнованно сказал Леон. — Черт возьми, да.

— Я не пью, — сказал Габриэль. — Я не смогу, пока мое зрение не вернется в норму.

Я нахмурился, глядя на своего друга. Сам по себе он выглядел намного ярче, но Зрение все еще причиняло ему боль, и мне было неприятно думать, как долго это продлится.

— Ты освобождаешься от употребления всех спиртных напитков, — заявила Джеральдин.

— Где справедливость? — пожаловался Леон. — Он будет трезвым, пока мы все в дерьме.

— О, мой простой кошачий, — усмехнулась Джеральдин. — Ты страдал от роковой агонии видений день и ночь и снова и снова спасал нас всех от неминуемой гибели только для того, чтобы обнаружить, что в твоем разуме рыщет отвратительный Циклоп, который оставил тебе мучительные шрамы на твоей психике?

— Ну… нет, — Леон надулся, затем посмотрел на Габриэля, и в его глазах появилась печаль. — Ладно, его можно простить. Так мы сможем выбрать свои команды?

— Абсолютно, — сказала Джеральдин. — По очереди, один за другим.

— Ты можешь выбрать первым, Леон, — сказал Габриэль с расчетливым блеском в глазах.

— Подожди, подожди, ты не можешь использовать свой причудливый третий глаз, чтобы предсказать, как все пойдет, — прорычал Леон. — Ты можешь выбрать первым.

— Хорошо, — сказал Габриэль, выглядя так, будто он только что получил именно то, что хотел. — Орио, ты со мной.

— Тогда я заберу Дарси, — выпалил Леон. — У тебя в команде не должна быть Элизианская пара.

— Хорошо, у тебя есть Дариус, а я возьму Тори, — сказал Габриэль.

— Ха, хорошо. У меня есть воскресший чувак-супруг Дракон, — самодовольно сказал Леон. — Я так же хочу Джеральдин, — добавил он, схватив ее за руку и притянув к себе.

— Тогда у нас будет Макс, — сказал Габриэль.

— Я хочу Ксавьера, — собственнически сказал Леон, обнимая его.

Я отложил остальную часть сбора, подумывая о том, чтобы схватить Дарси и отправиться в ночь к Мерцающим источникам. Однако она выглядела чертовски взволнованной этой игрой, и я должен был признать, что уже давно не играл в Питбол. Кроме того, хрень после победы в игре действительно звучала как-то возвышенно…

— Команды назначены! — Джеральдин залаяла. — Вперед на стадион. Питбол, друзья! И собери зачисленных Фейри.

Все разделились, чтобы найти остальных, и Джеральдин, спеша двигаться, споткнулась о камень и врезалась в Уошера.

— Полагаю, вам понадобится судья? — спросил он, поддерживая ее. — Я подготовлюсь к выполнению этой задачи. Питбол не совсем моя игра, но я знаю все ее тонкости еще со времен тренерской работы в академии. Так сказать, закоулки правил. — Он начал делать выпады, и Джеральдин попыталась отговорить его от этого, но Уошер, не сказав больше ни слова, бросился в сторону стадиона — Питбол.

— Давай, найдем Тори и Дариуса, — взволнованно сказала Дарси, и искра в ее глазах, ожидающая игры, заставила меня хотеть этой победы больше, чем когда-либо.

Это должна была быть кровавая бойня, чистая и простая, и мне не терпелось выйти победителем.

На рассвете я с тревогой ждал в Королевской Лощине, оставив Дарси спать в замке Рамп. Прошлая ночь была совершенно дикой, и я отдохнул всего час, прежде чем мы наконец вернулись к своей кровати на острове. Игра в Питбол была жестокой и самой веселой, которую я когда-либо получал за долгое время. Спасибо, черт возьми, за исцеляющую магию, потому что я был почти уверен, что похмелье уничтожило бы сегодня утром лучшую часть нашей армии.

Дариус приземлился на крышу с такой силой, что весь домик на дереве качнулся, и я ухмыльнулся, уверенный в том, что он злился на меня за то, что я так рано вытащил его из постели после долгой ночи, которую мы провели. Но я хотел сохранить это в тайне от Дарси, она была настолько измотана, и я знал, что она не проснется, пока меня не будет.

Дариус вынырнул из светового люка в форме Фейри, полностью обнаженный и выглядевший так, будто я обосрал его утренний кофе.

— Ты принес его? — спросил я, заметив в его руке сумку, на ткани которой был отпечаток зубов Дракона.

— Да, он засунут прямо между моей задницей, Лэнс. Иди принеси, — сказал он, выпуская дым сквозь зубы.

Я одарил его подстрекающей улыбкой.

— Всегда пытаешься подтащить меня к твоей заднице, Акрукс. Некоторые вещи не меняются.

Он рассмеялся, его гнев улетучился, когда он открыл сумку и достал золотой медальон, надел его на шею, прежде чем надеть на пальцы десять золотых колец, золотую манжету на запястье и возложил на свою голову корону. Затем он подошел к сундуку в углу, достал спортивные штаны и натянул их.

Когда он вернулся ко мне, он в последний раз полез в сумку и достал маленький блестящий предмет.

Я сделал обнадеживающий шаг к нему, но Дариус сжал кулак, и в его груди прогремело рычание.

— Полегче, большой мальчик, — сказал я, ухмыляясь и приближаясь. — Ты сказал, что хочешь это сделать.

— Да, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Но это не делает эту часть легче.

Я подошел ближе, и он ударил меня кулаком, его пальцы все еще крепко сжимали предмет.

Я схватил его за руку, и его челюсть щелкнула, когда