Беспокойные звезды - Сюзанна Валенти

больше Фейри на нашу сторону в этой войне. Внизу страницы, рядом с фотографиями, подробно описывающими мое возвращение и интервью, которое я с ним дал, было то, что я искал. Мне нужно было посмотреть, возымело ли это тот эффект, на который мы надеялись, и самый простой способ узнать общественное мнение — это проверить комментарии.

Мелисса Либерман:

О, мои звезды, даже судьба согласна с тем, что Лайонел Акрукс не прав. Надеюсь, у него член сгниет и он отвалится! #роттидонгл #грязнуля

Люси Берфут:

Да здравствуют Истинные Королевы! Их сила вне всякого сравнения! Никто другой не может претендовать на такую святую силу! #Веганавсегда

Касс Брюнье:

Я чую крысу, а, как мы все знаем, они самые низшие существа из всех. Если что-то из этого хотя бы близко к истине, то я съем свою шляпу, а это одна большая шляпа! #ерунда #шляпасегоднявечером

Черия Корам:

Даже Паромщик хочет, чтобы мы победили! #свободувсемфейри #заклинаниясмертиостанавливаютпоиски

Синди-Лу Галакса:

О, Боже мой, я знала, что моя любовь не может исчезнуть. Я была в трауре с того рокового дня, но теперь я сбросила с себя вдовью накидку и иду, тяжело и быстро, чтобы присоединиться к тебе, любовь моя. Я скоро буду там! #яненашалюбовьвыдержит #судьбапривелатебяобратнодоме

Я нахмурился после прочтения последнего комментария, имя заставило мою кожу покалывать от узнавания, хотя я не совсем понимал почему. Но разве это не была Синди, которая присылала мне вещи и пыталась сблизиться со мной? На краю моего сознания было какое-то воспоминание об автомобиле, которое щекотало, но потом… нет, это была Синтия, не так ли?

Я отмахнулся от этой мысли и протянул свой Атлас Ориону, который все равно явно читал его через мое плечо.

— Реакция в основном в нашу пользу, — заметил он, просматривая новые комментарии. — О, Телиша Мортенсен думает, что ты самый горячий Фейри, которого она когда-либо видела, и говорит, что даже твой труп был горячим. Мило.

— Совершенно уверен, что мой труп был холодным, как камень, — пробормотал я, снова глядя на танцующих Фейри. Если быть честным, в частности, на одного Фейри.

Макс разделся до боксеров, его кожа была покрыта чешуей, и он приготовился перепрыгнуть через костер. Я слегка улыбнулся, когда он сделал это с торжествующим возгласом, вокруг него кружились угли, но моя улыбка исчезла, когда Уошер разделся, чтобы занять свою очередь.

— Ух, — я съежился, когда наш старый профессор водных элементалей начал нагибаться в своих белых плавках, чтобы размяться.

— Он был моим соседом на протяжении многих лет, — напомнил мне Орион. — Ты не видел ничего, что могло бы сравниться со шрамами в моих воспоминаниях.

Я вздрогнул когда, мои глаза проследили за Уошером, несмотря на мое желание отвернуться, и я наблюдал, как он с разбегу перепрыгнул через огонь. Ему это не удалось, несколько бревен взорвались от пламени, когда он, спотыкаясь, прошел через дальнюю часть и завыл от боли, катаясь по грязи, пытаясь потушить пламя. Похоже, никто не был склонен указывать на то, что на самом деле он не горел, и я махнул рукой в сторону отброшенных в сторону бревен, потушив их до того, как пламя успело распространиться.

Рокси выскользнула из толпы, пока люди двинулись на помощь Уошеру, а Джеральдин обрушила на него цунами, чтобы помочь ему с воображаемым пламенем.

Я смотрел, как моя девочка приближалась ко мне, с короной на голове и озорством в зеленых глазах.

— Что все подумают, если заметят супруга, которого я воскресила из мертвых, сидящего здесь так угрюмо? — Рокси поддразнила, когда она остановилась вне досягаемости, ее тело все еще двигалось в такт музыке.

— Перед смертью я тоже был угрюм. Само собой разумеющееся, что я бы остался таким и сейчас, — сказал я ей, наблюдая, как она продолжает танцевать, играя со мной, как мышь с кошкой.

— Знаешь, здесь нечем хвастаться, — сказала она.

— Кажется, тебе это нравится, — возразил я. — Иначе ты бы не пыталась заманить меня в свои объятия.

— Ой, пожалуйста, — усмехнулась она. — Как будто требуется какое-то заманивание. Если бы я захотела, чтобы ты был в моих объятиях, все, что мне нужно было бы сделать, это поманить тебя.

Рокси отвернулась от меня, вернувшись к огню, музыке и своим друзьям, а я смотрел, как она уходит, сопротивляясь желанию схватить ее и притащить обратно ко мне.

Орион фыркнул, и я махнул ему рукой, небрежно поджигая его бурбон.

— Мудак, — выругался он, роняя стакан, когда его охватил мини-огненный шар, и я ухмыльнулся про себя, не сводя глаз с моей девушки, пока она танцевала.

— Это она бы прибежала, если бы я поманил, — проворчал я.

— Ах, да? — насмехался Орион. — Тогда докажи это.

Я стиснул зубы, вполне уверенный, что знаю, как это произойдет, судя по дразнящим взглядам, которые Рокси бросала на меня, но я все равно наклонился вперед, положив предплечья на бедра и пристально взглянув на нее, обещая все виды коварного удовольствия.

Она закусила губу, наблюдая за мной, ее руки скользили по ее телу, пока она танцевала.

Я поднял руку и поманил ее, уголок моего рта тронула ухмылка, когда она заколебалась, а затем сделала шаг ближе ко мне.

— Видишь? — сказал я Ориону, но он только фыркнул.

— О да, я понял.

Рокси поднесла к губам бутылку текилы, и когда ее горло затряслось от глотка, ее другая рука поднялась, сбивая меня с толку.

Я раздраженно фыркнул и плюхнулся обратно на стул, а Орион тут же украл напиток, который я почти бросил, чтобы заменить его собственный.

— Дарси сказала, что Тори снова потеряла контроль в том месте, — сказал Орион через несколько минут, когда мы просто позволили музыке захлестнуть нас.

— Я слышал.

— Она обеспокоена. Мы оба обеспокоены. О вас обоих.

Я кивнул. В каком-то смысле я тоже волновался. В других… ну, меня всегда соблазнял азарт боя, зов кровожадности, с которым я родился. Я видел, как это может стать проблемой. Я также мог понять, что это может быть неплохо, учитывая наше нынешнее затруднительное положение.

— За это всегда придется платить, — сказал я, указывая на себя, здесь, живого. — Я могу придумать гораздо худшее развитие событий.

Орион покачал головой, раздраженный моим игнорированием этой проблемы, но, честно говоря, мое желание смерти и резни казалось сейчас наименьшей из наших проблем. Не то чтобы я сидел здесь, погруженный в мечты о том, чтобы выпотрошить каждого человека вокруг меня. Черт, я даже не настаивал на том, чтобы отправиться в бой при первой же возможности. Проклятие, если оно и было, казалось, вступало в