Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

Артем понимал, что этот разговор никуда не приведет, и он тоже сказал, что не будет трогать больше эту тему, и добавил:

— Хорошо, я согласен. Ты и впрямь считаешь, что Гарисов не убежит? Там ведь его пасут тоже не бесплатно. Пока мы тут пытаемся его показания обработать, он будет искать пути ухода от ответственности. Я считаю, что тогда надо, используя его признания, начать плотную работу с Мормурадовым и еще надо срочно разворачивать кампанию с учетом показаний Гарисова против Турдыева и Ашотова.

Слово взял капитан Гусев:

— Да, я согласен с тобой, Батя, но мне срочно надо изучить явку Гарисова, и с завтрашнего дня Стариков начинает допрос Мормурадова. Скажу вам хорошую весть, Мормурадов еще раз подтвердил свое согласие на разговор. А мы сдержали свое слово, и ребята на Матросской перевели его в другую камеру. Главное — его не пинали в камере, а поговорили с ним серьезные мужики и морально опустили его в «стойло» гнусных поступков. Мормурадов признался, что только попытался придушить ребеночка, но она вырвалась. Вроде эта понтовитая гнида даже плакала и просила пощады. Жить-то ой, как хочется. Похоже, ему очень себя жалко, а в том, что они с Гарисовым натворили, он не раскаивается. Это не человек. Это изверг.

Больше двух часов строились планы и версии. Сгорела высокая свеча, которую зажег Артем, придя раньше всех в квартиру. Он всегда, когда приходил, то доставал с полочки две фотографии в рамке, на одной Оля и Тьерри в свадебном убранстве, на второй в рамочке Лизочка в два годика. Артем ставил фото на стеклянный столик и зажигал перед фотографиями свечу. Потом он включал на волне FM 100,9 радио «Классик», и, как правило, из динамиков лилась классическая музыка и, как правило, грустная и душевная.

Ремонт после пожара помог сделать Саша Кошевой, он лето и осень 2009 года руководил небольшой бригадой из трех человек, которые потихоньку привели квартиру в нормальное состояние.

Работу рабочие проделали огромную, и то, что сегодня Артему не хочется всегда уезжать из квартиры детей, это большая заслуга Александра, который все материалы и оплату за работу взял на себя. Он практически положил все свои деньги, которые собирал на покупку квартиры.

Артем вспоминал, как они дружно отмечали Новый год, не этот новый год, а тот еще. Приезжали старики из Коврова, были все, кто мог быть из близких родственников, а потом они ходили на Красную площадь, шел тихий новогодний снег. Тогда они пришли к выводу, что жизнь удалась, они были счастливы. Новый год 2008 встретили хорошо, а вот 2009 год так уже не встречали. Тьерри уехал во Францию на Рождество, Оля с подругой ездили в Финляндию. Лиза гостила все эти дни и встречала год Быка в Бутово, этот страшный год, который и начался с разлук, хотя Лизочка была у дедушки с бабушкой. Не правда, что говорят, с кем встретишь Новый год, с тем и будешь весь год. Ушла Лизочка, убили малышку, не пожалели ребенка, сволочи. Никакая встреча Нового года в Бутово не помогла ребенку выжить в этом аду. Какую надо было иметь силу, чтобы жить до прихода пожарного в комнату, в которой расплавился телевизор от температуры, потрескались стекла, на окнах, а ребенок задыхался от едкого дыма, но продолжал жить. Но пока было не понятно, в каком состоянии грабители и убийцы оставили ребенка в комнате. Если Лиза не спала, то явно она могла начать кричать, увидев в комнате посторонних людей, то тогда они ее наверняка придушили, бросили на кровать и подожгли с той стороны, где она лежала. Видимо, она пришла в себя от гари и пыталась выйти из комнаты, но не смогла. Так или иначе, ребенка сначала заставили замолчать, а потом подожгли, иначе бы Лиза такой хай подняла, соседям бы не поздоровилось.

Артем сидел и вспоминал, как на 23 февраля, на Лизин День рождения, он играл на гитаре цыганочку, а она кружилась и притопывала своими ножками, а потом Артем танцевал вместе с ней под ее любимые танцевальные ритмы французских композиторов. Лизочка с каждым месяцем становилась все красивей и красивей. Наверное, она стала бы очень красивой девушкой. Есть в кого. Ольга была такой красоты, что мало кто из мужчин мог бы пройти мимо, не обратив на нее внимание, да и у Тьерри были утонченные черты лица. Лиза была бы чертовски красива! В этом никто не сомневался!

Артем смотрел на пламя свечи и растворялся в нем, как мотылек, рискнувший приблизиться к свету и теплу.

После ухода офицеров и Александра Артем убрал фотографии, вымыл кружки из-под кофе, посидел еще минут 10, закрыл штаб-квартиру и вышел из подъезда. Подъезда, который ему никогда не нравился. Он был узок, темен и обшарпан. Правда, были и преимущества, дом, построенный после Октябрьской революции, находился в центре Москвы, до Красной площади десять минут пешком, до метро «Маяковская» две минуты ходьбы от подъезда, стены дома толщиной в четыре кирпича. Олю такое расположение очень устраивало, а главное до ее работы, винной компании «Симпл», всего 20 минут езды на машине. Она гордилась, что они живут в самом центре столицы, вообще-то она любила Москву, Тьерри не один раз предлагал уехать жить во Францию или в Италию, но Оля, которая очень любила своих родителей, сестру, племянницу, свою работу, даже и не планировала перебираться в цивилизованные страны, где очень и очень много не так, как в России, преимущества в питании, одежде, культуре поведения, в быту и, особенно на дорогах, где люди не хамят отборным матом незнакомцу, где нет такого воровства, бандитизма, а главное — бюрократии. Однако Ольга, не единожды побывав на западе, возвращаясь, говорила:

— Мамочка, как там хорошо, встретили замечательно, но жить я там не смогу, нет, не то все это. Чужое.

Воспитание в семье офицера, мотания по гарнизонам, обучение в разных школах и трех университетах закалили ее в этой разной среде, привив дисциплину и организованность. Она говорила очень часто, когда кто-то начинал жаловаться:

— От трудностей не надо бежать, их преодолевать надо и получать от этого удовольствие. Я это смогла, я это сделала. Преодолеть — значит победить себя, победить себя — значит шагнуть вперед к хорошей жизни.

Ольга имела филологическое образование, она много читала, любила поэзию Есенина, Асадова, прозу Тургенева и Достоевского. Она могла говорить на любую тему, у нее было правильное мнение большинства, но у нее всегда было и свое мнение, которое она могла искусно, порой, отстоять у своих противников, не унижая их достоинства и не принижая авторитета, который они пытались навязать ей. Ольга как спортсмен, который идет к финишу, не замечая лиц недоброжелателей и своих соперников. Она знала себе цену. Видимо, в квартире в ту роковую ночь она до последнего пыталась повлиять на грабителей, которые ждали определенного времени для ухода и не торопились. Вообще-то надо быть настолько опытными и хладнокровными, чтобы, зная о том, что они уже убили одного человека и в любой момент это может быть не тайной, спокойно, методично издеваться над красивой женщиной, запугивая ее убийством ребенка, распивая на ее глазах коньяк и предлагая ей выпить вместе с ними. Может быть, кроме спиртного гастарбайтеры были обкурены какой-нибудь дрянью? Да какое это теперь имеет значение.

Третий следователь.

На следующий день, 21 июня, Артем выехал в прокуратуру к 11 часам на встречу со следователем Стариковым, который продолжил работу вместо ушедшего в очередной отпуск Хмелюка. К этому времени Федор тоже обещал подъехать к следователю не только с информацией по поездке в Узбекистан, но и высказать свои предложения по дальнейшей работе, но пока он опаздывал, и Артем зашел один в кабинет Старикова.

— Добрый день, Александр Петрович!

— Добрый день, присаживайтесь, — пригласил Стариков.

— Как вы настроены дальше трудиться по делу Карделли? — спросил Артем.

— Я в принципе ознакомился с делом, но пока плана, как такового еще не сформировалось.

— Вы намерены делать обыск в квартирах Турдыева и Ашотова?

— Надо подготовиться основательно, надо иметь санкции на обыск.

— Это что, так трудно?

— Трудно — не трудно, но на основании признания Гарисова и не подписанного допроса Мормурадова, что мы имеем?

— Стоп! Александр Петрович! Вы что, полагаете, я буду бегать по ломбардам, уточнять детализацию звонков, ставить прослушку этим сообщникам? — повышая голос и раздражаясь, начал Артем. — Или мне пойти на встречу с Мормурадовым и убить его с первого удара? Мне что, подключать детективные агентства, платить снова бешеные деньги? Вы хоть знаете расценки в этих конторах? Мои дети не погибли от террористов, не разбились на самолете, не попали в землятресение, хуже, их убили жестоко нелюди — бандиты из другого государства прямо в центре Столицы, нагло разгуливая под окнами здания Управления делами президента, и это дело пострашней многих из них, но нам, потерпевшим, Государство не дало и не даст ни одной копейки за потерю детей. Справедливо? На какие шиши я буду снова нанимать оперов, а те, кому положено заниматься правосудием, будут канючить и выстраивать версии в свое благо и ежемесячно получать свой оклад. Маразм, да и только.