Сияние негаснущих звезд - Федор Раззаков

«Комсомольская правда» (номер от 30 октября, автор – М. Тулупчикова):

«Люди стали стекаться к зданию Азербайджанской филармонии, которая носит имя деда Муслима Магомаева, задолго до того, как ее двери открылись для прощания с легендарным певцом. В толпе рядом – и звезды, и простые люди. Школьники, для которых Магомаев – человек легендарный, они не видели вживую его выступлений, сбежали на прощание с ним с уроков. Но много было и тех, кто знал его лично. Пожилая женщина, которая росла вместе с ним в одном бакинском дворе, вспоминает, как Муслим в детстве любил давать «концерты» перед соседями, за что получал от них сладости.

«Твой день» (номер от 30 октября, авторы – Е. Ярикова, С. Макунина):

«…В филармонию имени Муслима Магомаева проститься со знаменитым земляком пришли тысячи бакинцев. Чтобы соблюсти мусульманские традиции, согласно которым будет захоронен Магомаев, его гроб, украшенный белыми розами, выставили на сцене закрытым. Накануне ночью крышку открыли только для единственной дочери от первого брака, которая прилетела из Америки, чтобы оплакать любимого отца.

Первые три ряда концертного зала отвели для родных. Тамара Ильинична Синявская после очередной бессонной ночи была совсем слаба. С ней рядом, не отходя ни на шаг, все время находилась дочь Муслима Марина. Она очень беспокоится за Тамару Ильиничну, у которой совсем недавно был сердечный приступ.

Проводить Магомаева в последний путь пришли люди самых разных поколений, национальностей и вероисповедания. Среди гостей из России был детский доктор Леонид Рошаль, руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой. Они были друзьями семьи Магомаева…»

«Комсомольская правда»: «…Вдова – Тамара Синявская – с трудом сдерживает слезы. Ее успокаивает президент Азербайджана Ильхам Алиев. Рядом навзрыд плачет дочь Магомаева от первого брака Марина, которая сейчас живет в Америке. Она не смогла приехать на прощание с отцом в Москву, прилетела сразу в Баку. Ее поддерживает муж – Алекс. Первая супруга Магомаева – Офелия – осталась в США с внуком, говорят, здоровье не позволяет совершать дальних перелетов.

Речей почти никто не произносит. Люди молча проходят мимо закрытого гроба, кладут рядом с ним цветы. И все это под песни великого Магомаева.

Те, кто не смог попасть внутрь, а их тысячи, кладут цветы прямо на асфальт – рядом со зданием филармонии. Вскоре вся улица оказывается устлана живым цветочным ковром. Гроб под аплодисменты выносят из филармонии…»

«Твой день»: «Церемония погребения на Аллее Почета прошла в строгой обстановке. Тело Магомаева завернули в ковер и до заката предали земле. После этого прошел поминальный ужин…»

МАЙОРОВА Елена

МАЙОРОВА Елена (актриса театра, кино: «Вам и не снилось» (1981; соседка Кати Зоя), т/сп «Дядюшкин сон» (главная роль – Зинаида Афанасьевна), «34-й скорый» (1982; главная роль – проводница 8-го вагона Стешкова), «Одиноким предоставляется общежитие» (1983; Ира Санько), «Один и без оружия» (1984; воровка Дарья Латышева), «Парад планет» (1985; подруга Слонова), «Зина-Зинуля» (1986; Нина), «Везучая» (главная роль – спортсменка Татьяна Большакова), «Забытая мелодия для флейты» (соседка Лиды Люся) (оба – 1987), «Скорый поезд» (1988; главная роль – официантка вагона-ресторана Ольга Корнеева), «Неустановленное лицо» (1990; главная роль – журналистка/проститутка), «Макаров» (1993; главная роль – жена поэта Макарова), «Бездна, круг седьмой» (1994; Вера), «Возвращение «Броненосца» (1996; главная роль – Вера), «На ножах» (1998; главная роль – Глафира) и др.; покончила с собой 23 августа 1997 года на 40-м году жизни).

Говорят, Майорова была подвержена суицидным настроениям, и однажды, в начале 90-х, уже пыталась свести счеты с жизнью. Но тогда ее удалось спасти. В августе 97-го чуда не произошло.

Д. Братский (газета «Сегодня»): «Гибель известной актрисы театра и кино Елены Майоровой, предпринявшей акт самосожжения на лестничной площадке своего дома в столице (дом находится рядом с МХАТом), милиционеры склонны считать самоубийством, несмотря на то что никакой предсмертной записки погибшая не оставила. Однако официально обстоятельства смерти одной из ведущих актрис МХАТа имени Чехова все еще расследуются.

Как удалось выяснить, трагедия разыгралась на шестом этаже дома № 27, стр. 1, по Тверской улице в начале пятого вечера. Со слов жильцов, примерно в 16.20, случайно выглянув на лестничную клетку, они увидели охваченную пламенем соседку. Кто-то из людей тут же бросился звонить в «Скорую», кто-то, пытаясь помочь женщине, принялся тушить горящую на ней одежду. А через несколько минут информация о случившемся поступила на пульт пожарной охраны. Когда же пожарные прибыли по указанному адресу, соседи уже потушили «живой факел». Сильно обгоревшая Елена лежала на носилках медиков. В Институте имени Склифосовского, куда была отправлена потерпевшая, специалисты установили, что актриса получила ожоги 2-й—3-й степени, обожженными оказались 85 % кожных покровов тела. Поэтому около 19.00 Елена Майорова скончалась, так и не придя в сознание».

А. Суховерхов (газета «Московский комсомолец»): «Закончившаяся летальным исходом попытка самосожжения, по сведениям милиции, была для Майоровой не первой. Несколько лет назад (по некоторым данным, в 1986 году. – Ф.Р.) она уже предпринимала аналогичную попытку в том же самом дворе, но, уже облитая керосином, была замечена и остановлена оказавшимися поблизости стражами порядка. Есть в произошедшем и по-своему мистическая сторона. За несколько дней до гибели Елена Майорова закончила на «Мосфильме» съемки в картине «Ниша», где она играла роль… Смерти».

М. Шевченко, Е. Степанова (газета «Собеседник»): «Родные Лены отрицают факт самоубийства. Ее муж художник Сергей Шерстюк до сих пор не может оправиться от жуткого потрясения, он не может поверить, что Лены больше нет. Последние деньки лета они собирались провести за городом, лелеяли мечты о счастливой жизни вдвоем. На дачу Лену не отпустили неотложные дела. На злополучную субботу у нее была назначена встреча с режиссером Театра Моссовета Борисом Мильграмом. Сергей уехал один. В течение двух дней на пейджер не приходило никаких сообщений: видимо, связь барахлила. Рано утром в понедельник его разбудил странный звук: пищала мышь, попавшая в лапы кошке. С мышиным писком сливались сигналы пейджера. На экране высветилось сообщение: «Куда ты пропал? С Леной беда».

Сергей вспоминает, что в доме и в самом деле был керосин: «Когда Лена простужалась, то предпочитала пользоваться старинным народным методом полоскать горло керосином. Кроме того, Лена много курила. Она и незадолго до смерти простудилась. В день смерти на ней было шикарное платье из легкой ткани. Когда-то мы купили его на Мэдисон-авеню в Нью-Йорке. Оно было без пуговиц, надевалось через голову и было настолько облегающим, что снимать его без посторонней помощи было крайне затруднительно. Может быть, это ее погубило». Платье действительно могло загореться от пролитой на него жидкости и случайно оброненной сигареты.