Павел Флоренский Философия культа - Павел Флоренский

Что такое религия? Это—«вещь», и иногда очень красивая, когда прекрасна церковь, когда поют «voci blanche»(бесцветные голоса (фр.).>, когда гудит орган, когда на улице идет дождь, а в церкви так тепло. А что гнусавит священник на непонятной латыни—так это какая-то сущность, до которой очень мало дела. Религия—дело монахов и священников, которые кормятся от нее, это их «metier»<дело, ремесло (φρ.).>. Церковь—театр, где даются религиозные представления. В театре дозволяется все: громко беседовать, когда пьеса неинтересна, развалиться в кресле, плевать на пол (по крайней мере, в Италии). И римлянин, так редко забегающий в церковь, главным образом «посмотреть»,—чувствует себя здесь, как в той остерии, где по вечерам пьет фраскатанское вино. Смотрит на статую, делится впечатлениями с соседом или дремлет и в храме сплевывает на юбку близ стоящей старухи. Заботящееся о благоприличии храмов духовенство, зная пасомых ими римлян, умоляет тех «не плевать на пол из уважения к храму Господню». Эту надпись вы увидите в каждой церкви Вечного Города, как и пол всякой церкви, заплеванный, подобно русскому полицейскому участку. Плюнуть, ведь, надо, это «натурально», глотать слюну вредно, пачкать платок—смешно, при чем же тут храм Господень?» И т. д. NB.

«Так интимнейшие чувства заменяются простой, ни к чему не обязывающей формальностью. Нет таинств, а имеются факты. Факт— смерть, факт—рождение, факт—жизнь. Последняя проходит, как совокупность фактов: тогда-то родился, тогда-то увидел Джанетту, тогда-то получил удар ножом за Франческу, тогда-то судился за оскорбление достоинства карабинера. Маленькие, крупные,—но факты, факты и факты, приятные и неприятные, красивые и безобразные. И на созидание фактов уходит вся их жизнь, пока не наступает смерть, печальный факт, кладущий конец песням в темную ночь, питию вина и обольщению полногрудых красавиц из затибрской части города. И речи приятелей у могилы подводят итоги всей этой жизни мелких фактов, иногда не противоречивших даже уголовному кодексу. Тут насадить религию духа невозможно...» И т. д. и т. д. ΝΒ».—314.

673

Рене-Франсуа Гетте (Guettee, в православии Владимир, 1816— 1892)—католический, впоследствии православный священник; пришел к убеждению, что все тексты, цитируемые в пользу папской власти, извращены. Через посредство С. Сушкова и прот. И. Васильева в 1862 г. перешел в православие с сохранением сана священника. В 1875 г. принял русское подданство. В Μ ДА получил степень доктора богословия. Вел полемику с католическими богословами.— 314.

674

Этот вопрос был особо обследован Флоренским в работе «Около Хомякова».

«Или вот еще пример преувеличенной полемики Хомякова с Западом: в лишении мирян Святой Чаши Хомяков видит узурпацию и гордость латинской иерархии. Между тем эта особенность романизма может объясняться иными, более глубокими, причинами, но с гораздо меньшим осуждением Запада, а именно, например, слишком большою (исторически засвидетельствованною) связью Римской Церкви с ветхозаветным культом и ветхозаветным строем мышления.

Отразившаяся и во многом другом, эта связь, чисто исторически, без каких-либо злостных намерений, могла исказить и евхаристийный обряд. Обратим внимание, что никто из духовенства, даже сам Папа, если бы он причащался не как служащий, а, например, на смертном одре, не вкушает Святой Крови совершенно так же, как и любой мирянин. Мало того. При служении нескольких священников испивает Святую Чашу один только старший. Следовательно, Светою Кровию вообще не причащаются у латинян, т. е. она не рассматривается здесь как привилегия духовенства,— вопреки Хомякову,—а имеет какое-то особое значение.

Какое же именно? Припомним, что св. евхаристия свой прообраз имеет в ветхозаветной «жертве хваления». Из разных видов жертв эта именно наиболее подходит к евхаристии и по значению своему, и по литургической обрядности. В литургии же св. Иоанна Златоустого св. евхаристия прямо называется «жертвою хваления—3υσία αίνέσεως» (в молитве по поставлении даров, так называемой молитве проскомидии). Жертва хваления— ОЛ-ГПТЛ П2}в зева тодат гашламим, или просто ГПТГП —зева гаттода—была в ветхозаветном культе одним из трех подвидов «жертвы мирной»— ΓΪ21 —зева ше·ламим.—И вот, думается, католицизм проводит аналогию евхаристии кровавой и «мирной жертвы» во всех деталях более последовательно, чем это заповедано Христом, принесшим на Тайной Вечери «жертву мирную» же, но бескровную.

А так как в кровавой «жертве мирной» вкушали только мясо жертвенного животного, кровь же, «в которой жизнь», т. е. самая жертва, приносилась Богу и изливалась в рога жертвенника, то поэтому и католицизм допускает св. причастие, как причастие, и притом решительно всех членов Церкви, от Папы и до последнего мирянина, только под одним видом, под видом Тела, Кровию же, собственно, никто не причащается. Но так как надо же ее куда-нибудь деть, то она потребляется вроде того, как у нас потребляются Святые Дары после литургии, с тою, однако, разницею, что это потребление, равно как и потребление оставшегося Святого Тела, совершается на Западе во время самой литургии, непосредственно после причащения, и притом старшим из служащих, а у нас потребление оставшихся Св. Даров совершается во время окончания литургии, и притом младшим из служащих, обыкновенно диаконом; но это—различие устава, не существа таинства. В обоих случаях уста и внутренности священнослужителя, потребляющего Св. Тайны, уподобляются, по своему литургическому значению, рогам ветхозаветного жертвенника. Думается, таков именно смысл, по крайней мере первоначальный, пресловутого лишения мирян Св. Чаши. Повторяю, я хочу сказать, что у латинян не миряне только, но и решительно все верующие, возглавляемые Папой, лишены Св. Чаши. Вероятно, это еще хуже, чем лишить Св. Чаши одних мирян; но это делается вовсе не злостно» (ιСвященник Павел Флоренский. Соч.: В 4 т. Т. 2. М., 1996. С. 307—309).—315.

675

Имеются в виду католические симпатии В. С. Соловьева. 19 февраля 1896 г. Соловьев перед литургией прочитал Тридентский символ веры и причастился у католического свящ. Николая Толстого.—315.

676

Из библиографических выписок Флоренского.

«Обоготворение Папы

В католическом приходском листке Semaine religieuse, издаваемом Perigueux, говорится в одной статье, «О плачущем Папе», следующее: «Для нас Папа является таинством, т. е. снова воплотившимся Иисусом, который живет в сердцах своей Церкви, чтобы охранять и направлять ее». «Я с тобою, Петр, до скончания мира». Это слово Иисуса. Если оно также определенно, то почему не должно быть присуще ему такое же действие, какое производит, напр<имер>, формула евхаристического освящения: «сие есть тело Мое»? Поэтому если Папа плачет, то его слезы—слезы Самого Спасителя.

Подобным же образом проповедовал епископ Mermillod о троекратном воплощении Христа: 1) во чреве Девы Марии, 2) в таинстве св. причащения, 3) в Папе. George Tyrell сообщает в «Medievalism'e», стр. 211, в трактате «De la devotion du Раре», опубликованном в 1904 г. французским священником Arsene-Pierre Millet. В этом трактате слова 30-го стиха 12-й главы Марка: «Ты должен любить Его всем сердцем твоим» и т. д.— применяются к Папе. Трактат заканчивается словами другого подобного сочинения: «Все почитание, к которому может побуждать нас свет нашей веры по отношению к Иисусу, как Священнику, Пастырю и Отцу, завершается в действительности в почитании Папы. Если почитаются ангелы, то Папа есть видимый ангел всей Церкви. Если почитаются святые, то Папа является на земле источником святости. Если желают почитать Священное Писание, то Папа является и говорящею Библиею. Если нашею обязанностью является почитать таинства, то не есть ли Папа таинство Иисуса, ибо он является Его наместником». Печатание этого трактата одобрил архиепископ ТУрский, и Папа Пий X объявил автору чрез кардинала статссекретаря, что книжка проникнута духом того понимания и благочестия, которое характеризует истинного католика и образцового священника.

(«Церковная Правда», год I, № 10, Четверг, 15(2) мая 1913 г., стр. 286)».

«Значение нищенствующих монахов для папского господства прекрасно видно на деле францисканца Иоанна Саррацина, уличенного Парижским университетом в 1429 г. в том, что он открыто учил, что вся церковная юрисдикция исходит исключительно от Папы. Он был вынужден признать, что эта юрисдикция была дана Богом в различной степени духовной иерархии и что авторитет Соборов исходил не от Папы, а от Св. Духа и Церкви» (d'Argentre,—Coll. Judic. de nov. Error., I, II, 227). Стр. 175, прим. 3. Генри-Чарльс Ли. История инквизиции в Средние века /Пер. с французского А. В. Башкирова под ред. С. Г. Лозинского. Том первый. Изд. «Брокгауз—Ефрон». СПб., 1911. «Нищенствующие монахи».—315.

677

Из библиографических выписок Флоренского.