Павел Флоренский Философия культа - Павел Флоренский

«10. Итак, наше учение, очевидно, возвышеннее всякого человеческого учения, потому что явившийся ради нас Христос по всему был Слово, т. е. и по телу, и по слову, и по душе. И все, что когда-либо сказано и открыто хорошего философами и законодателями, все это ими сделано соответственно мере нахождения ими и созерцания Слова, а так как они не знали всех свойств Слова, Которое есть Христос, то часто говорили даже противное самим себе. Но кто из живших до Христа, по Его человечеству, покушался исследовать и опровергать что-либо Словом, те были предаваемы, как нечестивые и дерзкие, суду. Самый твердый из всех них в этом деле Сократ был обвинен в тех же преступлениях, как и мы; ибо говорили, что он вводил новые божества и не признавал тех, которых граждане почитали богами. А он, изгоняя из государства и Гомера, и других поэтов, учил людей отвращаться злых демонов—злых и делавших то, что описывали поэты, и увещевал их приобретать познание неведомого им Бога посредством исследования разума, говоря так: «Отца и Зиждителя всего и найти не легко, и, нашедши, возвестить Его всем не безопасно». Однако наш Христос сделал это Своею силою. Ибо Сократу никто не поверил так, чтобы решился умереть за это учение; напротив, Христу, Которого отчасти познал и Сократ,— ибо Он был и есть Слово, Которое находится во всем и предвозвещало будущее то чрез пророков, то и Само чрез Себя, когда соделалось подобострастным нам и учило этому,—поверили не только философы и ученые, но и ремесленники и вовсе не образованные, презирая и славу, и страх, и смерть, потому что все это производит сила неизреченного Отца, а не средства человеческого разума» (там же. С. 115—116).

«Отсюда невозможно, чтобы были многие безначальные существа, ибо если бы было какое различие между ними, то, сколько бы ты ни искал, не нашел бы причины различия, но, все простираясь мыслию в бесконечность, наконец после всех трудов ты остановишься на Одном Безначальном и это назовешь причиною всех вещей. Разве этого не знали, говорю, Платон и Пифагор, мудрецы, которые сделались для нас как бы стеною и оплотом философии?» (там же. С. 144).

Преподобный Серафим Саровский. Беседа о цели христианской жизни

«Когда же вкушением от древа познания добра и зла—преждевременно и противно заповеди Божией — узнали различие между добром и злом и подверглись всем бедствиям, последовавшим за преступление заповеди Божией, то лишились этого бесценного дара благодати Духа Божия, так что до самого пришествия в мир Богочеловека Иисуса Христа Дух Божий «не убо бе в мире, яко Иисус не убо бе прославлен». Однако это не значит, чтобы Духа Божия вовсе не было в мире, но Его пребывание не было таким полномерным, как в Адаме или в нас, православных христианах, а проявлялось только отвне, и признаки Его пребывания в мире были известны роду человеческому. Так, например, Адаму после падения, а равно и Еве, вместе с ним, были открыты многие тайны, относившиеся до будущего спасения рода человеческого. И Каину, несмотря на нечестие его и его преступление, удобопонятен был глас благодатного божественного, хотя и обличительного, собеседования с ним. Ной беседовал с Богом. Авраам виде Бога и день Его и возрадовался. Благодать Святого Духа, действовавшая отвне, отражалась и во всех ветхозаветных пророках и святых Израиля. У евреев потом заведены были особые пророческие училища, где учили распознавать признаки явления Божьего или ангелов и отличать действия Духа Святого от обыкновенных явлений, случающихся в природе неблагодатной земной жизни. Симеону Богоприимцу, Богоотцам Иоакиму и Анне и многим бесчисленным рабам Божиим бывали постоянные, разнообразные въяве божественные явления, гласы, откровения, оправдывавшиеся очевидными чудесными событиями. Не с такою силой, как в народе Божием, но проявление Духа Божьего действовало и в язычниках, не ведавших Бога Истинного, потому что и из их среды Бог находил избранных Себе людей. Таковы, например, были девственницы-пророчицы, сивиллы, которые обрекли свое девство хотя для Бога Неведомого, но все же для Бога, Творца вселенной, и Вседержителя, и Мироправителя, каковым Его и язычники сознавали. Также и философы языческие, которые хотя и во тьме неведения божественного блуждали, но, ища истины, возлюбленной Богу, могли быть по самому этому боголюбезному ее исканию не непричастными Духу Божьему, ибо сказано: «Языки, неведующие Бога, естеством законная творят и угодная Богу соделывают». А истину так ублажает Господь, что Сам про нее Духом Святым возвещает: «Истина от земли возсия, и правда с небесе приниче».

Так вот, ваше боголюбие, и в еврейском священном, Богу любезном народе, и в язычниках, не ведающих Бога, а все-таки сохранялось ведение Божие, то есть, батюшка, ясное и разумное понимание того, как Господь Бог Дух Святый действует в человеке и как именно и по каким наружным и внутренним ощущениям можно удостовериться, что это действует Господь Бог Дух Святый, а не прелесть вражеская. Таким-то образом все это было от падения Адама до пришествия Господа нашего Иисуса Христа во плоти в мир.

Без этого, ваше боголюбие, всегда сохранявшегося в роде человеческом ощутительно о действиях Духа Святого понимания не было бы людям нипочем возможности узнать в точности—пришел ли в мир обетованный Адаму и Еве Плод Семени Жены, имеющий стереть главу змиеву» (Угодник Божий Серафим. Изд. 2-е. М., 1996. С. 101 — 102).—308.

644

Символ веры Православной Церкви // Книга правил святых апостол, святых Соборов Вселенских и Поместных и святых отец. М., 1893. С. 4.— 308.

645

Ср.: 1 Кор. 13, 12.—308.

646

Ср.: Деян. 2, 2; ср.: «якоже носиму дыханию бурну»—стихира «на хвалитех» службы в неделю Пятдесятницы//Пентикостарион, сиречь Пятдесятница [Триодь Цветная]. М., 1905. IT. 252.—308.

647

В рукописи Огневой и в машинописном экземпляре оставлено чистое место.—308.

648

2-й тропарь 1-й песни канона Святой Пасхи//Пентикостарион, сиречь Пятдесятница [Триодь Цветная]. М., 1905. Л. 3 об.—309.

649

Там же. Л. 8 об.—309.

650

На этом месте оканчивается текст рукописи Огневой и машинописного экземпляра. В рукописи Флоренского (текст собственно лекции VII) имеется продолжение. Номер параграфа в продолжении не проставлен, но отмечен круглой скобкой.—309.

651

Ин. 1, 46.— 309.

652

В черновых материалах к данному месту в тетради приложены следующие выписки.

Время

«Всея твари Содетелю, времена и лета во Своей власти положивый...» (Троп<арь> индикта) <Миниа. Месяц септемврий. Киев, 1909. Л. 5 об.>.

Положивый в Своей власти, ибо он—Творец веков, «Иже дни и нощи, времена и лета сотворивый» (конд<ак> индикта) <Там же. Л. 8 об.>

Объективность времени.

Освящепность всего времени

Христиане воспевают Христа, «Спаса мира», и, «преклонь колена», поклоняются Его «непобедимой силе, вечер и утро и полудне, и на всякое время» благословляют Господа (стих<ира> на Пятчесятн<ицу>, на «Госп<оди>, воззв<ах>. <Пентикостарион, сиречь Пятдесятница [Триодь Цветная]. М., 1905. Л. 243.>

«Священные (освященные) времена, места, вещества, предметы и явления (процессы)

Святой свет (свеча).

Святое пламя.

Святой воздух (в местах определенных) («о благорастворении воздухов»)<Из прошения великой ектений//Служебник. Изд. 6-е. СПб., 1905. С. 99.>.

Святой звук (голос освященных людей, звон)».

«4 стихии. Фимиам — воздух

Скрижаль, собранная} от иерея Иоант Нафанаила. М., 1656, гл. 9, с. 35—39.

«Еще же и кадилница ту, да приносим Самому Богу огнь, яко раби, с фимиамы. Зане лспо есть от всех стихий приносити дары Оному, Иже сотвори я. В кандиле есть вода [влажное? υγρόν.— П. Ф.] и огнь. Се две стихии, огнь и вода. Оскудевают еще инии две стихии, земля и воздух. И якожс землю, даем хлеб и вино, от них же живем и мы, и, яко воздух, даем фимиамы, иже образуют воздух. Еще же даем огнь, яко палителен, зане палит, и просветителен, зане просвещает и согревает студеныя, ими же образует божественное. «Огнь бо есть Бог наш, поядаяй,— глаголет Павел,— и Бог свет есть». Глаголет бо Давид (псалом 38): «Согреяся сердце мое во мне». Кадилница убо и огнь, егда влагаем фимиам, дается от нас, яко дар благовонный Богу, и в упокоение Его, и во освящение наше. Зане,— якоже, егда погружаемся рукою (креща), еюже погружающеся, очищаемся; и миром, внегда помазуемся, освящаемся,— и фимиамом очищаем ноздри наша и дыхание.

Якоже питаемся Божественным Хлебом и Чашею, душу утверждаем и укрепляем, и зрением, имже зрим святая и красоту, и доброту божественных светов, с светом и невещественным и невидимым Божества, освящаемся и просвещаемся свято. И сия дашася в церковь и в честь Оного, Иже дает я, яко вся от Него быша и явишася, да поем имя святое Его, еже есть виновное всякаго блага, в совершенное просвещение и освящение душ и телес наших. Фимиам убо воздух освящает, и обоняние и дыхание наше. Понеже и преподавательное благоухания и обоняния есть от Единаго Вида, Иже дает всем обоняние огнем. Сего ради образует Святаго Духа, зане и всем токмо есть, яко да даст всем богатая дарования, и помощию Святаго Духа вси приемлют от дарований Его. Сего ради архиерей, внегда благословляет кадилницу с фимиамом и дает и Богу, глаголет: «О, Христе Боже, мы раби Твои, приносим пред Тобою фимиам, егоже приим, воздаждь и низпосли к нам благодать Всесвятаго Духа»».