Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Мне никто не объяснял, как это должно быть на самом деле, — сказала Инори. — Я росла без матери. Отец никогда не лез в эти дела.

— А сверстницы? Вы никогда не обсуждали это с подругами?

— Я всегда стеснялась об этом говорить, — призналась Инори. — И подруг у меня практически никогда не было.

М-да… Тяжёлая ситуация. Если бы нашёлся хоть один человек, который побеспокоился о её здоровье и попытался объяснить, как развивается организм здоровой женщины, ей бы не пришлось узнать об этом так поздно.

Хотя в её случае проблему бы всё равно не удалось решить гормональной терапией. Скорее всего, я имею дело с полной неспособностью рецепторов взаимодействовать с мужскими половыми гормонами. Единственное, что могла бы сделать Инори — усыновить ребёнка, если ей действительно хочется иметь детей. Все деньги, которые они с мужем потратили на обследования, исчезли впустую.

— Минамото-сан, дело в том, что вы всю жизнь развивались, как женщина, но родились с мужским набором хромосом.

В этот момент я почувствовал, как моей «харизме» стало значительно труднее справляться с эмоциональным фоном Инори, но я напряг каналы и усилил напор.

— Вы хотите сказать… — сдерживая слёзы, прошептала Минамото Инори. — Что я — мужчина?

— Генетически — да, — честно ответил я. — Решать вопрос с бесплодием не имеет смысла. Вам нужен хороший эндокринолог и андролог. Андролога в нашей клинике нет, но я могу госпитализировать вас в отделение урологии. Там вас осмотрит эндокринолог и все остальные специалисты.

— Подождите, Кацураги-сан… Дайте мне всё осмыслить, — пыталась собраться с мыслями Инори. — Боже… Всю жизнь жила и даже подумать не могло, что со мной может быть… такое!

— Поймите меня правильно, на госпитализации я настаиваю. Вы ведь сказали, что согласитесь ложиться, если я скажу, что это необходимо?

— Да, но… Зачем? Что это изменит?

— В вашей брюшной полости находятся недоразвитые яички, — объяснил я. — Гинекологи, которые осматривали вас ранее, путали их с яичниками. И эти органы нужно обязательно удалить.

— Они ведь столько лет мне никак не мешали… — не веря собственным словам, заявила Инори.

— Но могут начать мешать. Дело в том, что при вашем заболевании яички могут малигнизироваться — то есть преобразоваться в злокачественные новообразования.

— В онкологию? — напряглась Инори.

— Да. Поэтому я настаиваю, чтобы вы легли в урологическое отделение. Согласны?

— Да, конечно, — закивала она. — Только… Я не знаю, что сказать мужу.

— Обдумайте этот вопрос, — посоветовал я. — Никто из наших медицинских работников сообщать эту информацию ему не будет.

— Спасибо. Но я думаю, что не смогу скрывать от него это. Соберусь с мыслями и попробую объяснить. До сих пор не могу поверить в то, что вы мне сказали, Кацураги-сан. Не знала, что такое возможно.

— Это заболевание встречается крайне редко, — объяснил я. — К сожалению, оно проявилось именно у вас.

Я подготовил направление на госпитализацию и попросил фельдшеров сопроводить Минамото Инори в приёмное отделение. Её муж к нам больше не заходил. Видимо, она сообщила ему, что госпитализируется, и он направился за ней.

— Хорошо сработано, Огава-сан, — похвалил я медсестру. — Я опасался, что вы не сможете долго его сдерживать.

— Я снова в строю! — улыбнулась медсестра, гордо задрав нос.

В мой кабинет вошла Акихибэ Акико. С непривычки мне захотелось отчитать её за отсутствие на рабочем месте, но я тут же вспомнил, что уже отпустил девушку в свободное плавание.

— Хана-тян! — улыбнулась Акико.

— Акико-тян! — воскликнула в ответ Огава.

— Подружки, вы только в честь встречи больше не напивайтесь, хорошо? — попросил я. — Не хватало нам ещё одного отравления метанолом.

— Ну вот… — разочарованно вздохнула Акико. — А я как раз хотела предложить вам обоим отпраздновать окончание моей стажировки.

— Как первый независимый рабочий день, Акихибэ-сан? — спросил я. — Справляетесь?

— А как же! — улыбнулась она. — Я училась у лучшего. Кстати, Кацураги-сан, вы сильно горите желанием сегодня идти на ночное дежурство?

— Странный вопрос. Сегодня я дежурю по графику, — ответил я. — А что?

— Я разговаривала с Накадзимой Хидеки. Спрашивала, можно ли мне подежурить в стационаре. Сказал, что весь месяц уже забит, но если кто-то согласится отдать мне своё дежурство, то он даст добро.

— Что ж, такое рвение я пресекать не имею право, — заключил я. — Забирайте, я не против. Если возникнут вопросы — можете звонить. Я не буду выключать телефон.

— Спасибо, Кацураги-сан! — обрадовалась Акико.

Не успела Акихибэ покинуть мой кабинет, как внутрь вошёл пожилой мужчина с тростью в руке.

— Приём окончен! — воскликнула Огава Хана.

— Огава-сан! — грозно перебил её я.

Медсестра тут же спряталась обратно за монитор. В старике я узнал одного из своих пациентов. Он стоит на учёте с перенесённым инсультом.

— Шизуки-сан? — удивился я. — Что-то случилось? Не ожидал вас сегодня увидеть.

— Как же, Кацураги-сан? — ответил мужчина. — Вы ведь вызывали меня на реабилитацию. Вот я и пришёл.

Шизуки Кентаро страдал от старческой деменции. Она усугубилась после того, как пациент перенёс острое нарушение мозгового кровообращения. Видимо, по этой причине он и перепутал даты.

— Шизуки-сан, речь шла о вторнике, — объяснил я.

— Ох… Незадача, — почесал затылок старик. — Опять я всё перепутал. Что ж, в таком случае прошу меня простить, Кацураги-сан. Вернусь завтра.

— Подождите, — остановил пациента я. — Пройдёмте со мной. Я узнаю, возможно, на сегодня ещё остались места в реабилитационном отделении.

Не мог я позволить забывчивому пожилому человеку гоняться по городу туда-сюда. Тем более, с его заболеванием излишние нагрузки и эмоциональный стресс строго противопоказаны.

Я поднялся в отделение реабилитации. Пока Шизуки Кентаро поднимался на лифте, я уже успел встретиться с реабилитологом. Недавно принятого специалиста звали Камада Рокуро. Именно он взял бразды правления над новым отделением.

— Камада-сан, меня зовут Кацураги Тендо, я работаю здесь терапевтом, — поклонился мужчине я.

— А, Кацураги-сан, заочно знакомы, — улыбнулся коллега. — Видел, что вы забили мне всю запись на завтрашний день.

— Как раз появилась возможность немного разгрузить вас, — произнёс я. — Один пациент с деменцией перепутал даты. Я был бы очень признателен, если бы вы