Исцеление духовных болезней - Жан-Клод Ларше

Во-вторых, эта добродетель состоит в сокрушении при виде того, как ближний отдаляется от Бога, лишенный духовных благ, и в печали о его грехах и слабостях[4074].

Противоположность двух форм печали постоянна у святых отцов, подчеркивающих недостатки первой и призывающих к отречению от нее и стремлению ко второй, существование которой они оправдывают, показывая ее необходимость и даже ценность для духовной жизни и дела спасения. По этой причине они называют ее вслед за апостолом[4075] «печаль по Богу» или еще «печаль, возлюбленная Богом»[4076], «спасительная печаль»[4077], «святая печаль», «полезная печаль»[4078], «нужная печаль», «прекрасная печаль»[4079], «приятная печаль»[4080], «счастливая печаль»[4081] и т. д. И именно об этом вспоминает святой апостол Павел, когда пишет: Великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему (Рим. 9, 2). Именно ею побуждает обладать и фраза из Екклесиаста: Сердце мудрых — в доме плача (Еккл. 7, 4).

Сам святой апостол Павел отчетливым образом вводит [понятие] об этом противостоянии; говоря: Печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть (2 Кор. 7, 10). Вслед за ним преподобная Синклитикия наставляет: «Существует печаль полезная и существует печаль разрушительная. Первой свойственно плакать о собственных грехах и сокрушаться о слабости ближних; чтобы не повредиться грехом ближнего и прилепиться к совершенному благу. Но есть также печаль, которая приходит от врага… Нужно, следовательно, изгонять этого духа»[4082]. Преподобный Максим Исповедник также противопоставляет «бессмысленную печаль многих, у которых она умерщвляет душу из-за неудовлетворенных страстей или отсутствующих материальных предметов, потому что их порывы влекут вопреки природе к тому, что не должно, и отвращают от того, что подобает», и «полезную печаль, ту разумную печаль, которую испытывают умудренные в Божественных делах»[4083]. И еще он пишет: «Кто любит Бога… не опечаливается против кого бы то ни было по причинам временного характера. Он дышит и печалится лишь той печалью, которая спасительна»[4084]. Святитель Иоанн Златоуст советует: «О верный, гони нынешнюю печаль, чтобы облечься в печаль иную, которую апостол называет печалью по Богу, в печаль, способную соделать наше вечное спасение, иными словами, в раскаяние о грехах, которые ты совершил»[4085]. И еще он уточняет: Иисус Христос «провозглашает блаженными тех, кто плачет, но не тех, кто делает это по какой-либо человеческой причине, как, например, утрата земных благ, но тех, кто имеет христианское самоукорение, оплакивает свое ничтожество, искупая этим свои грехи и даже грехи других»[4086]. Преподобный Иоанн Кассиан, в свою очередь, пишет: «Нам нужно с безразличием отвергать всякую печаль века сего, порождающую смерть, и гнать ее из наших сердец… за исключением той печали, которая приводит к спасительному покаянию, к поиску совершенства или жажде будущих благ»[4087].

Итак, речь идет не о том, чтобы исключить всякое проявление печали, но лишь о печали-страсти. К тому же положить конец страсти означает не положить конец способности печалиться как таковой, но исцелить ее, чтобы позволить ей обрести нормальное, естественное применение и вновь проявляться в здоровой форме. Поэтому исцеление приобретает форму возвращения, обращения этой функции от ее страстного употребления, противного природе, к добродетельному, которое ей подобает. Святитель Григорий Нисский четко указывает на это. Вначале он утверждает, что «разум должен правильно располагать всем нашим внутренним миром и использовать согласно истинной цели и во благо каждую из душевных сил, созданных Творцом, чтобы они служили нам орудиями и инструментами», а далее пишет: «Что касается драгоценного блага печали, то нужно вооружиться им в благоприятный момент покаяния в грехах… ибо он полезен только для этой цели»[4088]. Святитель Иоанн Златоуст, замечая, что от нас самих «зависит, заставим ли мы свои члены служить греху или правде»[4089], говорит также, что печаль следует не отвергать, но использовать в соответствии с правилами разума и здравого смысла[4090]. И вот еще одно его высказывание: «Грешник… должен прибегать к печали, чтобы облегчить свою душу и привести ее к лучшему состоянию»[4091]. «Господь, — поясняет он, — пожелал, чтобы печаль была одной из [естественных] страстей человека… чтобы он извлекал из нее огромную пользу. Как достичь этого? Печалясь по допустимым поводам. Однако вызывать эту печаль должны ни в коем случае не бедствия, но только грех»[4092]. В другом месте он замечает: «Велико царство печали: это духовная болезнь, которая требует много сил для того, чтобы бесстрашно ей сопротивляться и отвергать то дурное, что в ней есть, взяв полезное, ибо она имеет и свою пользу. Поистине, когда мы согрешили, тогда только печаль является благой и полезной, но она бесполезна, когда вызвана человеческими несчастьями»[4093]. Преподобный Варсонофий Великий советует более лаконично: «Совершенно не нужно печалиться из-за чего-то мирского, но только из-за греха»[4094].

Итак, добродетельная печаль по сути своей имеет ту же природу, что и печаль-страсть: одна отличается от другой лишь по цели, которую перед ней ставит человек, по тому объекту, на который он ее направляет. Но эта цель в каждом отдельном случае и определяет, какую форму примет печаль. Преподобный Иоанн Кассиан так представляет их характерные черты: если печаль-страсть «едка, нетерпелива, неуступчива, полна обиды, бесплодной горечи и горестного отчаяния, парализует деятельность того, кем она завладела, и отвращает его от спасительного страдания, ибо оно бессмысленно», то «печаль, которая производит неизменное покаяние ко спасению (2 Кор. 7, 10), напротив, послушна, приветлива, смиренна, нежна, полна кротости и терпения, ибо происходит от любви к Богу. Посредством тяги к совершенству она охватывает человека, не поддаваясь страданиям тела и скорбям духа; в какой-то мере радостная и укрепляемая собственным возрастанием, она всегда сохраняет любвеобильность и щедрость, обладая всеми плодами Святого Духа, которые перечисляет апостол: Плод же Духа любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера (Гал. 5, 22)»[4095].

Речь идет не только о том, чтобы человек сокрушался о конкретных грехах, но, как мы говорили, и о своем состоянии греховности, об отчужденности от Бога или по меньшей мере об отдаленности от Него. Вот почему духовная печаль должна быть постоянной. «Всегда нужно иметь плач (πένθος)», — учит авва Пимен[4096]. И другой старец наставляет: «Как мы носим за собой повсюду тень нашего тела, так же мы должны иметь при себе повсюду слезы и сокрушение»[4097]. Святитель Иоанн Златоуст утверждает в том же духе: «Всегда пора плакать»[4098]. Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Истинное