Исцеление духовных болезней - Жан-Клод Ларше

испытать по отношению к нему благорасположение и любовь. Такого отношения можно достичь в особенности молясь о нем и таким образом положить конец печали[4053]. «Печаль и памятозлобие идут рука об руку, — поясняет преподобный Максим Исповедник. — Итак, если душа испытывает печаль оттого, что представляет себе лицо брата, это служит доказательством имеющейся против него обиды»[4054]. «Злишься от обиды на кого-либо? Молись о нем — и ты сокрушишь порыв страсти, ибо молитва очищает от всей горечи воспоминаний о зле, причиненном тебе этим человеком. Затем, достигнув любви к ближнему и доброжелательности, ты сотрешь со своей души все следы этой страсти»[4055].

Тот, кто был обижен, должен обвинять не обидчика, а скорее самого себя: пусть при этом он признает себя заслуживающим обиды по причине собственной греховности или же считает, что спровоцировал это словом, поведением или неподобающим поступком по отношению к другому[4056]. Поэтому авва Дорофей Газский учит, что «если человек исследует себя со страхом Божиим и тщательно доискивается в своей совести, то в любом случае найдет себя ответственным»[4057]. Он объясняет, что «причина беспокойства [которое человек ощущает вследствие обиды], если мы будем доискиваться ее тщательно, состоит в том, что он не осуждает сам себя. От этого мы угнетены и никогда не находим себе покоя. Ничего удивительного в том, что все святые говорят об отсутствии другого пути, кроме этого… Если человек не держится этого пути, он никогда не перестанет причинять страдания другим и страдать сам, потеряв таким образом всю награду за свой труд. И напротив, как говорит авва Пимен, какую радость, какое отдохновение повсюду вкушает тот, кто сам себя осуждает! Какой бы ущерб, какое бы оскорбление или какая бы боль ни коснулись его, он считает себя a priori достойным этого и никогда не беспокоится. Существует ли состояние, которое было бы более, чем это, лишено забот?[4058]

3. Мы видели, что, помимо форм печали, причину которой возможно определить точно, существует «немотивированная» грусть, которая может возникать в душе без причины и которая в большинстве случаев вызвана бесовским воздействием, более прямым, чем на других людей. В этом случае невозможно прописать специфическое лекарство и следует применить лечение общего характера, которое, впрочем, можно дополнить способами, предназначенными для описанных выше форм грусти. Важно, чтобы тот, кто находится под влиянием печали, не замкнулся в самом себе, так как это может способствовать развитию недуга, но вышел за пределы своего состояния и открыл помыслы опытному духовнику, побеседовав с ним[4059]. Таким образом, он сможет освободиться от этих помыслов[4060] и услышать утешительные слова, которые станут ему незаменимой помощью. Святитель Иоанн Златоуст подчеркивает врачевательную ценность духовного разговора для тех, кто страдает от страсти печали: «Пока эта рана печали не затянется, я применил бы средство утешения. Ведь если врачи лечат телесные язвы до тех пор, покуда не исчезнет вся боль, не таким ли образом следует действовать и в отношении язв душевных? Язва вашей души — это печаль, и нужно возливать на нее непрестанно благотворную воду нежных слов. Да, они усмиряют движения души лучше, чем теплая вода смягчает опухоли плоти. Доктора нуждаются в губке, а мы наносим лекарство при помощи языка: нам не нужен огонь, как он нужен докторам, чтобы разогреть воду; нашу речь возгревает благодать Святого Духа. И сегодня еще мы стараемся вас утешить. Если бы мы этого не делали, где бы вы нашли облегчение вашим грехам?»[4061]

Человек может также обрести необходимые помощь и утешение в чтении избранных отрывков Священного Писания[4062] и в размышлении над ними. Это лекарство станет еще более действенным, если будет сопровождаться молитвой. Чтобы рассеять вашу печаль, советует Стагирию святитель Иоанн Златоуст, «прибавьте к размышлению усердную молитву. Именно благодаря частому применению этого двойного средства Давид… умягчал свои скорби и утолял печали. Молясь, он произносил: Скорби сердца моего умножились; от бедствий моих изведи меня (Пс. 24, 17) — и сразу же обращался к самому себе с благочестивыми и набожными словами: Почему прискорбна ты, душа моя? И почему смущаешь меня? Уповай на Бога, ибо я исповедаюсь Ему (говоря): (Ты) спасение лица моего и Бог мой! (Пс. 42, 5). Затем он возвращался к молитве… и вновь себя воодушевлял»[4063].

Молитва во всех своих формах поистине является главным средством от печали, какой бы ни была ее причина. «Молитва — это противоядие от уныния и отчаяния», — учит преподобный Нил[4064].

Если псалмопение — это форма молитвы, особо действенная против печали, которая приходит напрямую от бесов[4065], то сердечная молитва, творимая с трезвением и вниманием, является наилучшим лекарством при всех формах печали. Преподобный Иоанн Кассиан, который отмечает, что печаль входит в число тех страстей, которые «исцеляются сердечной молитвой и постоянным трезвением»[4066], уточняет: «Вот каким образом мы можем оттолкнуть от себя эту пагубную страсть: держать нашу душу… непрестанно занятой духовными размышлениями. Поистине, так мы можем победить грусть любого рода: происходящую ли от гнева, от потери ли имущества, от обиды, нанесенной нам кем-либо, от несправедливости ли, постигшей нас, или ту печаль, которая нас постигает без какой-либо разумной причины и доводит нас до смертельного отчаяния»[4067].

Борьба со страстью печали и победа над этой страстью не позволяют человеку сразу же достичь состояния, противоположного печали, познать радость. Человек должен стремиться к освобождению от страсти печали только для того, чтобы очистить место для другой формы печали — добродетельной, которая одна и может помочь ему познать истинную радость. И только об этой последней форме печали сказано: Печаль ваша в радость будет (Ин. 16, 20).

Исследуя страсть грусти, мы подчеркнули, что она в действительности создается извращением добродетельной печали. Страсть печали (которую святые отцы, как правило, обозначают словом λύπη) заключается в сокрушении из-за обмана в плотских желаниях, потери имущества и чувственных удовольствий или из-за перенесенных обид. А добродетельная печаль, также называемая скорбью, печалью (πένθος, luctus), сокрушением (κατάνυξις, compunctio)[4068], заключается в первую очередь в сожалении человека о том, что он отделен или отдален от Бога[4069], лишен духовных благ[4070], в боли и горестной подавленности по причине своего греховного состояния (в целом или из-за каких-то определенных грехов), в оплакивании своих нынешних и прошлых грехов, совершенных ведением и неведением[4071]. Поэтому оно является духовным состоянием, напрямую связанным с покаянием[4072], проявлением которого являются воздыхания и слезы