Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

Дорохов перехватил взгляд Платова, кивнул, как бы поддерживая мнение учёного.

Директор вернулся из дебрей размышлений.

– И всё же, товарищи генералы, нам придётся напрячь все силы и возможности, чтобы найти выход из положения. Даром, что ли, ФСБ считается службой, знающей всё о том, что происходит у нас в стране и за рубежом?

Дорохов рассмеялся.

– Что смешного вы нашли в моих словах? – осведомился Шарий.

– Извините, Павел Васильевич, анекдот вспомнил.

– Поделитесь.

– Премьер-министр садится в служебную машину. Звонок по мобильному: Федеральная служба безопасности, Михаил Владимирович, у вас ширинка расстёгнута, застегните пожалуйста.

Присутствующие переглянулись.

– И всё? – спросил Шарий, не дождавшись продолжения.

– Всё, Павел Васильевич.

– Не смешно.

– Это комментарий к вашим словам о том, что ФСБ знает всё. Но где искать иномериану…

– Понятно, повторяю: давайте искать если не иномериану, то хотя бы выход из этого неприятного положения заложников ситуации. Дионисий Порфирьевич, на вас большая надежда. Вы знакомы с трудами Карапетяна, покопайтесь в нюансах, вдруг отыщете лазейки, которые позволят нам решить проблему. Соберите команду единомышленников, подберите необходимую аппаратуру, летите в Тюмень, изучите все подходы… ну и так далее, не мне вас учить, что делать в этом случае.

– Сделаю всё, что от меня зависит, товарищ генерал.

Шарий нашёл взглядом Дорохова.

– А на вас, Андрей Тарасович, ложится вся тяжесть общего руководства операцией поиска. Делайте всё, что нужно, и даже больше. Президент может в любой момент переменить решение, дать другую вводную, сменить руководство, пригласить западных специалистов, и, чтобы он не пошёл на это, нам следует вылезти из кожи, но добиться результата!

Дорохов выпрямился, унимая чувство сожаления.

– Разрешите выполнять, товарищ генерал-лейтенант?

Лицо Шария разгладилось, возвращая присущую директору твёрдость и непроницаемость, следы сомнений на нём исчезли.

– Вперёд, товарищи чекисты!

Глава 3

Крепость

Кратер диаметром в десять километров, облегчающий поиск Крепости, произвёл на всех сильное впечатление.

– Ничего себе дырка! – присвистнул Костя, вертя головой во все стороны, хотя делать этого не стоило, система обзора самолёта позволяла зрителю видеть пейзаж сразу в панорамном формате, охватывающем триста шестьдесят градусов.

– Дай посмотреть, – попросил у него Точилин.

– Подожди минуту, – отказал Костя.

Сергей Макарович встал, передал лейтенанту рога видеосистемы.

– Да-а! – только и смог выдавить тот.

Самолёт окунулся в темноту кратера, завис напротив дыры входа в тоннель, имеющей форму пятиконечной звезды. Именно по нему Максим с Редошкиным пробирались в лабиринты цитадели Демонов Войны.

– Мы не пролезем, – засомневался Плащинин.

– Я же вывел самолёт оттуда? – возразил Редошкин неуверенно. – По-моему, у него складываются крылья.

– Ты это видел? – осведомился Точилин. – Он весь – одно крыло.

– Попробуем протиснуться, – сказал Максим, осторожно подводя самолёт к пятиугольному устью тоннеля.

Есть ли у аппарата прожектора, он не знал, искать их означало потерять время, поэтому пришлось напрячь зрение и надеяться на качество передачи изображений системой обзора.

К удивлению пилота, даже в полутьме кратера на глубине двухсот метров видимость была отличной, не хуже чем в полдень на поверхности земли, – очевидно, работали какие-то фотоумножители аппарата, и Максим отчётливо видел все детали ребристой стены кратера и вход в тоннель.

Самолёт хозяев Крепости приблизился к дыре.

Преодолевая опасения, Максим направил аппарат в дыру, не сомневаясь, что «демонский» компьютер самолёта затормозит, оценив угрозу столкновения.

Однако самолёт не остановился!

На малой скорости он уткнулся острым носом под бугром кабины в отверстие тоннеля, что-то скрипнуло в его недрах, и он плавно окунулся в тоннель, не затронув его стенки.

Свидетели этого фокуса зашумели.

– Отпад! – воскликнул Костя.

– Укуси меня шмель! – почесал затылок Мерадзе.

– Интересно! – сказал Плащинин.

– Я же говорил?! – торжествующе провозгласил Редошкин.

– Хороший фокус, – согласился Карапетян. – Как он это делает?

– Мы не знаем и десятой доли его возможностей. Надо будет всё тщательно проверить и научиться управлять кучей прибамбасов. В первую очередь очень хочется удостовериться, что на борту есть оружие.

Самолёт преодолел первые сто метров тоннеля, освещённого пятнами плесени в потолочном углу, и остановился у зеркальной перегородки.

– Ты точно здесь летел? – спросил Мерадзе, которому Вероника отдала рога управления.

– Да вроде… – заикнулся лейтенант. – Кажется, тот тоннель был другой формы… и пошире, чем этот.

– Перегородка там была?

– Кажется, была… вспомнил! Мы летели через центральную шахту! Из ангара тоннель вывел самолёт в шахту, а там открылся люк вверху, и я вылетел наружу.

– Браво, лейтенант! – саркастически фыркнул Точилин. – Великолепная память! Всё больше убеждаюсь, что спецназ ГРУ отличается умом, сообразительностью и памятью!

– Ну, нам далеко от спецназа ФСБ, – проворчал Мерадзе.

Максим, теряя только что родившуюся уверенность в феноменальной способности самолёта Крепости просачиваться в «замочные скважины», несмотря на габариты, снял с головы свои рога.

– Высаживаемся, – сказал он будничным тоном. – Не возвращаться же к кратеру? Дальше пойдём пешком, здесь недалеко.

Он первым выбрался из самолёта, опередив Точилина, который выскочил следом и подал руку Веронике.

– Осторожно, фройляйн!

Вероника под взглядом Максима прикусила губу и сошла сама, демонстративно не подавая руки.

Улыбнувшись в душе, Максим подошёл к стене.

– Ну и как мы туда пройдём? – спросил Плащинин.

Максим стукнул в стену кулаком.

– Сим-сим, откройся!

С тихим шелестом она раздвинула створки, открыв проход шириной в три метра. В это отверстие самолёт точно не смог бы пролететь, даже сложив крылья.

За дверью стоял человек в пятнистом комбинезоне с пиксельной цветомаскировкой и с карабином в руке.

– Софа! – обрадовался Редошкин, проходя вперёд и обнимая лейтенанта. – Ты что, с утра ждёшь нас здесь?

– Шутник, – осклабился Матевосян, разглядывая компанию, помахал рукой Мерадзе. – Привет, Мир. Кто это с вами?

– Все, кто остался, – оглянулся Редошкин.

– Знакомьтесь, товарищ генерал, – произнёс Максим. – Лейтенант Иосиф Матевосян, боец моей группы, знаменитый айтишник и хакер.

Матевосян перестал улыбаться, подтянулся.

– Скажешь тоже, командир… какой я знаменитый?

– Смог же ты расколоть комп Крепости? Это Вероника, Константин (Костя потряс сжатыми ладонями), наши учёные Егор Левонович и Иван Петрович, майор Илья Спицын, лейтенант Точилин, наш командир (Сергей Макарович кивнул) и генерал Плащинин Виктор Викторович. К сожалению, это и в самом деле все, кто остался в Лесу, не считая лётчиков.

– Каких лётчиков?

– Мир тебе всё объяснит, веди нас. Дом перепутал тоннели (Редошкин смущённо почесал за ухом), и мы добирались к тебе на самолёте тем же путём, что и раньше.

– А я шахту открыл. Потом Сумасход увидел вас, и я вышел навстречу.

– Самолёт наш…

– Пепелац, – перебил Максима Костя.

– …в эту щель не пролезет, – закончил Максим, кивнув на проём двери, – так что оставим его здесь.

– Странно, что он вообще протиснулся в тоннель, – сказал Точилин.

– Вообще-то вся летающая техника Демонов – трансформная,