Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

— Что-о?! — возмутилась Хильда Берроуз. — Лазарус, это вы про всякие шприцы и прочее, и чтобы сделать такое с Элизабет?

— В общем, да, я просто…

— Шприцами детей не делают! — оборвала она меня, — Детей делают совсем иначе, тут нужна любовь. Когда два человека стонут от счастья, потому что знают, что делают, и хотят это делать. Элизабет, сегодня у вас день овуляции?

— Наверное. Как раз время.

— Тогда поцелуйте меня и скажите, что вы этого хотите. Если на самом деле хотите.

— О, очень хочу.

Начались всеобщие поцелуи и слезы. Втянули и меня — я обнаружил, что целую будущего отца. Я дал ему возможность увернуться, но он этого не сделал.

А наша шустрая маленькая гостья продолжала играть роль заводилы.

— Лазарус, что это за каюта, которая выходит в гостиную? В пастельных тонах?

— Спальня «Аврора».

— Возлюбленный муж мой, заверни это прелестное перепуганное дитя в полотенце, отнеси ее туда, запри за собой дверь и сделай ее счастливой. Эти апартаменты — единственное уединенное место на всем корабле. Если я увижу кого-нибудь из вас меньше чем через час, я разрыдаюсь. Это не значит, что вы не можете оставаться там дольше. Надеюсь, что вы выйдете к обеду, но потом можете снова вернуться в спальню «Аврора». Милый, ты должен на всякий случай предоставлять ей шанс еще три дня — рассчитывая время, женщина может ошибиться. А теперь — шевелись! Бери ее и тащи.

Либ не позволила Джейку ее нести, но крепко прижалась к нему. Когда они выходили из туалетной, она оглянулась и послала нам воздушный поцелуй.

Хильда попросила:

— Помогите мне выйти, мой дорогой.

Я поднял ее в воздух, посадил на край ванны, вылез сам. Она похлопала рукой по мягкой палубе и сказала:

— По-моему, тут лучше, чем в шезлонге. Если нас застанут, это меня не смутит и не должно смутить вас: для Джейка в такой ситуации это будет скорее облегчение.

Она улыбнулась, поерзала своими аппетитными ляжками и протянула ко мне руки:

— Ну?

— Да!

— Как тебе захочется, в том числе и спиной к спине. Лазарус, неужели тебя не возбуждает мысль о том, что происходит там, в нескольких метрах? Меня возбуждает!

— Да! Но я в этом не нуждаюсь… Хильда, ты великолепна!

— Ну, на вид, конечно, не очень. Так что стараюсь возмещать тем, что у меня есть. Я продавалась три раза — каждый раз старалась, чтобы мой контрактный муж что-то получил за свои деньги. А потом вышла за дорогого Джейкоба по любви и стараюсь еще пуще. Он очень хороший. Надеюсь, Элизабет это поймет. Ты ее имел?

— Да.

— До смены пола или после?

— И до, и после. Мне не хватает «до» и нравится «после».

— Тогда почему ты не сделаешь ей ребенка?

— Это семейная шутка. Первый ребенок у нее был от меня, и теперь она вроде как делает обход по всей семье. Слушай, мы тут болтать собираемся или что? Я уже почти готов.

У нее был очень довольный вид.

— Я уже в который раз кончаю! Давай! — и она укусила меня в подбородок.

Неопределенно долгое время спустя — не будем уточнять какое — мы отдыхали в объятиях друг друга, наслаждаясь этим неповторимым моментом — началом отлива, Хильда увидела их первой и подняла голову:

— Джейкоб, возлюбленный мой! Ты уже… Либ! Сделал мой милый тебе ребеночка?

— Еще бы не сделал! Хильда, и ты это вытворяешь каждую ночь? Такая хрупкая? Я после двух часов с Джейкобом уже вся измотана.

— Так уж я устроена, милая. Скажи ей, Джейкоб.

— Моя дорогая ко всему привыкает, Либби, прелесть моя. Лазарус, Хильда тебя не обидела?

— Я умер счастливым.

— Ничего он не умер!

Хильда протянула руку, зачерпнула полную пригоршню воды, плеснула мне в лицо и хихикнула, добавив к этому предложение, которое я отверг с достоинством — насколько можно сохранить достоинство, когда две женщины сталкивают тебя в ванну с водой, а собрат-мужчина стоит рядом и хохочет.

44. «…ГДЕ НАМ ВЗЯТЬ ТЕЛО?»

ЗЕВ:

— Вопрос в том, — сказала моя жена Дити, — где нам взять тело? Точно зная график, Ая может его подобрать. Но тело нужно оставить на месте. Ведь это видно не только на твоих кадрах, Лазарус, — ты помнишь смерть Морин, ты был на ее похоронах. Это должен быть свежий труп пожилой женщины, которую полиция может счесть Морин Джонсон.

Мы шестеро — Дити, я, Джейк, Шельма, Лазарус и Либби — сидели вокруг обеденного стола на кухне Нового Гнездышка (наши жены смирились с таким компромиссом) в Стране Обетованной, пытаясь спланировать «похищение». «Похищение» в буквальном смысле, если спасению Морин Джонсон суждено было состояться.

У Лазаруса был фильм, из которого следовало, что оно должно состояться (уже состоялось?) (вот-вот состоится?) в определенный момент, в определенном месте и в определенный день на аналоге Земли-ноль в одном кванте от нее по оси t.

Чего проще? Успех гарантирован. Туг не промахнешься. Можно даже действовать с завязанными глазами.

А что, если мы все-таки промахнемся?

На кадрах было видно, что вездеход прошел по тому месту, где приземлилась (приземлится?) Ая, и при этом переехал (переехал бы?) (переедет?) (переезжает, переехал и вечно будет переезжать?) лежащее тело. Что, если место или время определены не совсем точно и в свое первое путешествие во времени (1916-1918-й, Старая Терра), когда пилотом была Дора, Лазарус опоздал не на долю секунды, а на три года?

Лазарус заявил, что это он виноват, а не Дора и что он сообщил ей неполные данные, — и мы накинулись на него со всех пяти сторон: дело не в том, кто виноват, а в том, что могла быть сделана ошибка.

Или нет?

Четыре математика, один инженер-математик (да, я и себя считаю как специалиста по Ае) и один интуиционист так и не смогли договориться.

Хильда была убеждена, что все прошло нормально.

Я твердо верую в Закон Мэрфи: «Если какая-нибудь неприятность может случиться, — она случается». Любая.

Либби полностью приняла и шестимерное множество вселенных Джейка и страшное Число Зверя, а также коллективный солипсизм Шельмы и утверждала, что это две стороны одной и той же медали: одно следует из другого, и наоборот. А вместе они (оно) составляют наивысшую тотальную философию — науку, религию, математику и искусство сразу. О «фиктоне» как кванте вымысла/реальности (что одно и то же) она говорила так же походя, как физик говорит о фотонах. «Могла быть сделана ошибка? Да. И это привело бы к возникновению новой вселенной. Джейкоб, ты говорил о пустых вселенных, которые посетила твоя семья. Они заполняются одна за другой по мере создания фиктонов. Но ошибки не было, — добавляла она. — Мы благополучно похитили Морин. Мы сами создаем фиктоны, которые превращают все в реальность».