Ее грешные избранники - Кассия Брайер

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Бедняжка до конца жизни будет носить шрамы, которые Форрест нанес ей своим волшебным ножом. Имело смысл только то, что она хотела знать, что была в этом не одинока.

Я повернулась и медленно задрала свитер до шеи. Бретелька моего бюстгальтера несколько скроет рисунок, но не настолько, чтобы сделать его неузнаваемым.

Аналисса ахнула. — Срань господня!

Я поморщилась и опустила рубашку. Обернувшись, я заметила Клэр, стоящую в дверном проеме. Она вошла так тихо, что даже мои чувствительные волчьи уши не услышали ее. Она действительно была убийцей — как будто я сомневалась в этом.

— Я могу что-нибудь с этим сделать, ты знаешь? — Сказала мне Клэр и закрыла за собой дверь.

Аналисса оживилась. — Например?

— Сделать поверх нее татуировку. Превратить это во что-нибудь другое, кроме знака «5-го Круга».

Я с сомнением посмотрела на нее. — Эта штука закрывает большую часть моей спины.

— Я не говорила, что это будет легко. Тоже будет больно, но, возможно, оно того стоит. — Она скрестила руки на груди. — Подумай об этом.

— Мои шрамы совсем не похожи на ее, но не могла бы ты и с ними что-нибудь сделать? — Вампир-подросток посмотрела на Клэр с чистой мольбой в глазах.

— Конечно, малышка.

— О Боже мой, спасибо тебе! — Аналисса вскочила и бросилась к Клэр, широко раскинув руки, но резко остановилась, когда Клэр сделала шаг назад.

— Никаких объятий. Мы уже говорили об этом. — Клэр, защищаясь, выставила руки перед собой, чтобы увернуться от нежелательной привязанности.

Аналисса опустила руки и надулась. — Эмма позволяет мне обнять ее. — Чтобы доказать свою точку зрения, она подскочила ко мне и заключила в короткие объятия. — Видишь?

Клэр снова скрестила руки на груди. — Я не Эмма. Однако мне нужно поговорить с ней наедине. Так что мы просто оставим тебя с твоими журналами. — Она кивнула в сторону двери.

— Увидимся позже, Аналисса.

Подросток откинулась на спинку кровати, помахав нам рукой.

Я вышла с Клэр. — Что случилось? Все в порядке?

Эш появился из затененного угла в конце коридора и последовал за нами. Клэр притворилась, что его там нет, и сказала: — Я хотела извиниться. Я не думала об этом, когда решила прийти сюда и помочь вам, ребята. Я должна была понять, что другие гибриды захотят помочь вам. Я многим из них сделала очень плохие вещи. Я прошу прощения за то, что добавляю это осложнение.

Я посмотрела на подругу. — Что произошло между тобой и Итаном Грейстоуном?

Ее губы сжались в тонкую линию. Я не хотела совать нос не в свое дело, поэтому подождала, пока мы продолжим путь на первый этаж.

— Вексу удалось выйти на предыдущего заместителя Грейстоуна, который также оказался его лучшим другом. Предполагалось, что это будет простое, чистое убийство. Но это было не так. Я имею в виду, что все еще было убийство, но появился Грейстоун и увидел меня прежде, чем я успела уйти. Я пыталась убить и его, но у этого ублюдка сильная магия. Он колдует без палочки. Это сбило меня с толку, но мне удалось сбежать. Конец истории, пока не наткнулась на него здесь.

— Ужас. Что ж, нам просто придется извлечь из этого максимум пользы. Очевидно, что мне нужна и ты, и «Грешные Святые», если мы собираемся положить конец Вексу и «5-му Кругу». Просто постарайся остаться в живых и не позволить ему убить тебя, когда все закончится.

Она фыркнула. — Я иду на это свидание с ним. Я всегда знала, что мое прошлое и плохие поступки вернутся и укусят меня за задницу. Я думаю, Итан Грейстоун — это и есть карма.

Я надеялась, что она ошибается. Не то чтобы я хотела, чтобы она его убила, но звучало так, что у этой схватки был бы один конец — один из них был бы мертв.

21

ЭММА

Когда мы вошли в большой зал, чтобы присоединиться к боссам и Итану Грейстоуну, лидер «Грешных святых» бросил кинжальный взгляд на Клэр, в то время как черты ее лица оставались непроницаемыми. Разговор, который они вели, затих.

— Какого хрена она здесь делает? — Проворчал Грей.

Я взглянула на Зейна, все еще немного раздраженная тем, что он не вмешался, чтобы защитить Клэр от Грея раньше. — У нее есть вся необходимая нам информация о «5-м Круге», — сказала я. — Она будет участвовать во всех наших встречах по планированию, а также в нападении. Если ты не можешь с этим справиться, то можешь уйти.

Зейн поперхнулся воздухом. — Эмма… — его тон был низким, с нотками предупреждения. Раздражение просочилось через нашу связь.

— Пожалуйста, извините нас на минутку, — сказала я Клэр и Грею.

Игнорируя друг друга, они вышли за дверь и закрыли ее. Оставалось надеяться, что они не поубивают друг друга в коридоре.

Повернувшись к боссам, я сказала: — Мы должны быть на одной волне и выступать единым фронтом. Клэр бросила все, чтобы приехать сюда, и предоставила нам больше информации, чем мы когда-либо мечтали получить о «5-м Круге». На данный момент «Грешные Святые» — неизвестная величина. Я не собираюсь мириться со всей той враждебностью, которая возникла с тех пор, как они появились. Мы либо работаем вместе, либо забываем об этом.

— Нам нужны Грей и «Грешные Святые». — Зейн пронзил меня взглядом своих ониксовых глаз. — Я попрошу нас всех объявить перемирие до завершения нашей миссии. Этого будет достаточно?

Я покачала головой и глубоко вздохнула. — Почему никто из вас не вмешался, когда Грей напал на Клэр в коридоре?

Зейн и Кейд обменялись непроницаемыми взглядами. Я сузила глаза, глядя на них.

Лукас нахмурился. — Я защищал тебя в первую очередь, — сказал он.

— Я знаю. — Я слегка улыбнулась ему. — Но вы двое стояли там и просто смотрели. Почему?

Кейд глубоко нахмурился — его обычная реакция, — но на этот раз я не собиралась спускать ему это с рук.

— Мне нужен ответ от вас обоих. — Я уставилась на них, скрестив руки на груди.

Зейн не выдержал первым. — Мы не совсем доверяем Клэр.

— Серьезно? После всего, что она сделала?

— Это похоже на ловушку, — прогрохотал Кейд.

Зейн кивнул. — Мы подстроили Форресту ловушку, которую организовала Клэр. Ее брат хватает Аналиссу, и она точно знала, где найти его, пытающего девушку. Конечно, Клэр полезна. Слишком полезна. Похоже, она знает все и каждого. — Он указал в сторону коридора. — И все ее