Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Херово операция была спланирована… товарищ маршал!

— Да — а… и в чем же? — по — прежнему невозмутимо поинтересовался мудрый руководитель, целеустремленно шагая в ночь.

— А в том! — взорвался Денис, — что нас… ну — у… по крайней мере меня-то — точно… чуть не убили!

— Так не убили же.

— Только из-за шкиры! А так бы…

— А я тебе о чем толковал, когда ты ерепенился: хочу… не хочу… Ты нужен как водитель шкиры, а так-то из тебя боец… — сам знаешь какой… — и тут Дениса прорвало окончательно: он видите ли боец плохой!

— Я боец плохой… — он задохнулся от бешенства, — я боец плохой! — да если бы я не выстрелил этому гондону между рук… хотя ты, между прочим, приказал не вмешиваться… стратег! — «Маг мой, бей черножопых!», — передразнил он любимого руководителя, исказив, между прочим, приказ, — то нам бы обоим пиздец!

— Да ничего подобного, — Шэф был по — прежнему невозмутим, — я бы его и сам достал… но за помощь — спасибо. Все правильно сделал.

— А почему ты не приказал обстреливать материализующихся магов!? А если бы я не сообразил!?

— Дэн, — лица верховного главнокомандующего, естественно, не было видно, но Денис был уверен, что тот, по обыкновению, ухмыляется, — так ты же не бюджетный голем, который умеет только махать мечом в двух плоскостях, ты же МОЙ помощник, — слово «мой» явно выделялось из контекста, — если бы тебе надо было что-то командовать в таких элементарных ситуациях — нахрена бы ты был нужен?

Спокойная отповедь мудрого руководителя подействовала на разгоряченное сознание Дениса точно так же, как жидкий азот на бородавку — не в том смысле, что сознание отвалилось, а в том — что сильно охладилось. С доводами Шэфа трудно было не согласиться — и, как бы трудно это ни было, Денис попытался взглянуть на ситуацию с другой стороны — со стороны верховного главнокомандующего и… ему стало, мягко говоря, неуютно: пока главком, в поте лица, сражается с магами, подвергая жизнь вполне реальной опасности, Дэн, спрятавшись в непробиваемой шкире, отстреливает «черных обезьянок, которые, будем честны перед собой — ему ничем реально не угрожают, и между делом, постреливает в появляющихся магов… а потом, когда все благополучно заканчивается, закатывает истерику в духе главных героинь мыльных сериалов… Как редко, но случается в жизни, Денис увидел себя со стороны, и увиденное ему сильно не понравилось — он за последнее время привык относиться к себе с известной долей уважения — как никак, а цветная Пчела! — всем долгие годы требуются, а Денис за пару месяцев достиг! — и на тебе: не Пчела с красным поясом, а какая-то дамочка… истеричка. Он почувствовал, что у него традиционно начинают краснеть уши. После достаточно длительной паузы Денис выдавил:

— Извини…

— Да ладно… — Шэф был толерантен до чрезвычайности, и это настораживало… — это у тебя реакция на стресс. Это ведь твой первый настоящий бой, да и вообще… не бери в голову. Свои люди — сочтемся… — Последняя фраза Денису категорически не понравилась — звучала она как-то двусмысленно.

Они молча прошагали еще минут пять, — Шэф, скорее всего, просто берег силы, а Денис по староинтеллигентской привычке анализировал свое недостойное поведение и занимался самоедством. Как показал опыт, его надежды на то, что обучение в Ордене Пчелы избавило его от родовой травмы русской интеллигенции, — рефлексии по каждому поводу, как реальному, так и надуманному, не оправдались — никуда это «замечательное» качество не делось, с ним осталось родимое… с ним. Но, к счастью, долго заниматься тем, что Кастанеда (или его переводчик) называет занятным словечком: «индульгирование», Денису не позволила жизнь — надо было делом заниматься, а не сопли на кулак наматывать. Из какого-то невидимого в темноте закутка возникли у них на пути две размытые тени. Денис обрадовано скользнул в кадат и приготовился к новой схватке, когда раздался спокойный голос мудрого руководителя:

— Привет!

И тут ночное зрение показало Денису, что встретили их не местные гоп — стопники и не наемные убийцы Гроссмейстера, а наоборот, свои — можно сказать сослуживцы — Ирж и Мартан.

— Меняйтесь камнями, быстро! — приказал Шэф, доставая из-за пазухи свой камень слез и одевая аналогичный, предусмотрительно протянутый ему Мартаном. Денис и Ирж последовали их примеру, и теперь, для стороннего наблюдателя, обладающего даром дальновиденья, парочки поменялись местами: Шэф стал Мартаном, Мартан — Шэфом, Денис — Иржем, а Ирж — Денисом. Дальновиденье штука темная и мудрый руководитель вполне обоснованно полагал, что эта маленькая шалость останется незамеченной подсматривающими — прав он был, или нет, могло показать только время. Кроме своего камня слез, Мартан передал главкому еще какой-то мешок, который Шэф уложил в рюкзак Дениса. Все эти операции происходили на ходу — свой темп движения компаньоны не меняли. Когда все обмены были завершены, Ирж с Мартаном, изображая Шэфа с Денисом, свернули на каком-то очередном перекрестке, а настоящие Шэф с Денисом, уже невидимые для дальновидца, проследовали прямо.

«Долго еще иди-то?» — хмуро поинтересовался внутренний голос минут через десять.

«А я знаю?» — не менее хмуро отозвался Денис.

«А ты спроси…» — посоветовал голос.

«Сам спроси…» — в свою очередь посоветовал Денис, после чего внутренний голос заткнулся.

Как вскоре выяснилось, ночной марш — бросок по безлюдному Дарлану не являлся бесцельной романтической прогулкой под звездами, а имел под собой вполне конкретную цель. Свернув в очередной раз, компаньоны, ведомые верховным главнокомандующим, перелезли через какую-то высокую ограду, попетляли то ли по густо заросшему парку, то ли по редкому лесу, и в конце концов остановились перед глубоким обрывом, неподалеку от огромного дерева, заслонявшего своей кроной полнеба.

— Полезли, — коротко распорядился главком, и через минуту они удобно устроились на толстой ветке неподалеку от вершины, — днем отсюда открылся бы шикарный вид на город, — пояснил главком, — активируй шкиру и посмотри.

Денис посмотрел — действительно, черно — белый Дарлан был виден, как на ладони. Совсем рядом, а может так казалось из-за его величины, высилось огромное, мрачное в темноте здание — скорее даже дворец, увенчанный куполообразной крышей с высоким шпилем. Еще ближе — прямо на другой стороне оврага виднелась высокая решетка, поблескивающая в темноте неприятными, электросварочными огоньками. В визоре шкиры отобразилась еще одна пугающая особенность решетки — неприятные огоньки, посверкивающие там и сям, не ограничивались непосредственно решеткой, а продолжали свою «веселую» игру высоко над ней, образуя плотную завесу, простирающуюся насколько хватало взгляда вверх, в ночное небо. Неизвестно от чего, у Дениса возникла твердая уверенность, что контакты с этими светлячками к хорошему не приведут, а вот наоборот — запросто… было в их праздничном, можно даже сказать — новогоднем поблескивании что-то страшноватое…