Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Глава 16

Если бы на Маргеланде существовал кинематограф и каким-то чудом в его прокатные сети поступали ленты с Земли, то местные любители синема были бы просто поражены прямо-таки фантастическим сходством Гроссмейстера Ордена Пчелы ш'Эссара и Шона Коннери в «Горце». Высокий, статный, красивый, с косичкой густых седых волос и эспаньолкой, Гроссмейстер, за свою долгую, полную опасностей и приключений жизнь, отправил в лучший мир не одну сотню мужчин, а в «декрет» не одну сотню женщин. Это был настоящий мужчина, во всех смыслах этого слова!

Родился он в семье одного из младших вассалов Великого Дома а'Нтанэт, возглавляемого Великим Герцогом а'Нтанэтским. Про его родителей — безземельных аристократов можно было сказать только одно: их плодовитость была прямо пропорциональна их бедности. Обнаружив в один далеко не прекрасный момент, что они попросту не в состоянии хоть как-то прокормить весь выводок из девяти голодных ртов, не считая родительских, они сплавили младшенького на приемный экзамен в Орден Пчелы, который тот с успехом и прошел, сдав тест на яйца.

Вся его дальнейшая жизнь показала, что человеку не дано постичь цели Провиденья: человеку кажется, что безжалостная судьба кидает его в сточную канаву чтобы утопить, а на самом деле его погружают в зловонную жижу, чтобы он нашел на дне огромный золотой слиток! Младший отпрыск младшей ветви великого Дома а'Нтанэт сделал карьеру одинаково блестящую, как для родовитого аристократа, так и для Пчелы. Став одним из лучших, за всю историю Ордена, Мастером войны и приняв имя ш'Эссар, он не забыл, что является хоть и младшим, но партнером Великого Дома а'Нтанэт. Это звание давало хоть и призрачные, но юридически обоснованные надежды на титул Великого Герцога а'Нтанэтского. Артур от природы был умным, смелым и решительным, а как показала дальнейшая жизнь, он к тому же оказался непревзойденным мастером интриги.

Сочетание этих качеств позволило ему достичь двух вершин, хотя и любая из них по отдельности могла бы стать смыслом жизни для самого честолюбивого человека — он стал Гроссмейстером Ордена Пчелы и Великим Герцогом а'Нтанэтским! Казалось бы: чего же боле! — но нет, его мятущейся натуре и этого было мало и ш'Эссар задумал кардинальную реформу Ордена Пчелы, переворачивающую его основы с ног на голову. Суть реформы была проста и понятна: аристократы вместо черни. Гроссмейстер решил заменить «кухаркиных детей», без роду и племени, плохо управляемых, не имеющих врожденного представления о чести и благородстве, отпрысками лучших аристократических фамилий.

Ш'Эссар надеялся, да что там надеялся — он был уверен, что когда реформа будет завершена, у него в руках окажется самая сильная военная машина в истории Маргеланда, великолепно обученная, дисциплинированная, преданная своему вождю. О дальнейших планах ш'Эссар не задумывался, вернее, не позволял себе думать, время для этого еще не подошло — будет день, будет пища. Механизм исполнения реформы мог быть сколь угодно сложным, но это дело десятое — главное то, что политическое решение было принято! С присущим ему вдохновением и энергией Гроссмейстер взялся за дело, ни на миг не сомневаясь в успехе задуманного предприятия, но дальнейший ход событий показал, что на этот раз ему противостояла сила и воля не уступающая его собственной. Впервые в жизни ш'Эссар потерял непоколебимую уверенность в успехе задуманного дела.

Личный кабинет Гроссмейстера занимал весь верхний этаж донжона его фамильного замка. Четыре окна, выходящие на все стороны света, открывали панораму столь любимую ш'Эссаром: море, далекие горы и раскинувшийся вокруг Дарлан, с его дворцами и лачугами, базарами и фонтанами, роскошью и нищетой. Гроссмейстер любил свой кабинет — ему нравилось наблюдать из его окон за жизнью «Вечного Города», причем делать это он мог совершенно «безнаказанно» — сюда, на многометровую высоту, не долетали крики бесчисленных разносчиков и торговцев, не доносилась их вонь и вонь от протухшей рыбы, подгнивших фруктов и прочих «товаров», предлагаемых ими.

Изначально замок и город были соседями, но с течением времени город рос, пока полностью не окружил фамильное гнездо Великого Дома а'Нтанэт и не сделал его своей частью. Теперь, прямо на берегу глубокого рва расположились многоэтажные доходные дома, а подвесной мост открывался на улицу Горшечников. Раньше, много лет тому назад, район замка считался фешенебельным и здесь селилась «чистая» публика, но времена менялись и как-то медленно и незаметно обитатели района становились все более и более «грязными», пока не достигли своего сегодняшнего уровня — назвать район неблагополучным было бы нельзя, но и фешенебельным он быть перестал — так, серединка на половинку: ремесленники, торговцы мелкой руки, чиновники младших разрядов, перебивающиеся с хлеба на квас и прочий похожий народец.

Тут надо дать небольшое пояснение: наличие в природе бедных чиновников может показаться российскому читателю нонсенсом, но в природе встречаются и такие — не соприкасаясь непосредственно с просителями, они контактируют только с собственным начальством и такими же богом забытыми клерками, выполняя разнообразные мелкие поручения: подготовь справку, перепиши то, принеси это, сбегай туда, ну — и так далее. Естественно, никакой мзды они не получают — трудно представить руководителя, дающего подчиненному взятку за выполнение его служебных обязанностей, хе — хе — хе…

Финансовые возможности Гроссмейстера и его статус позволяли ему переселиться в самый престижный район Дарлана — Лебяжий Пруд, где сгрудились дворцы знати, окруженные прекрасными парками и садами и где располагался дворец Императора, но он этого не делал. Не делал по многим причинам, среди которых основными были три: во — первых — отдаленность от Императорского Дворца и казарм личной гвардии Его Императорского Величества — береженого бог бережет! Нынешний Император, старый Эстар а'Брелог — вполне вменяемый тип, чего никак нельзя было сказать о его наследничке, бесноватом Латоре. Во — вторых — взять замок штурмом, в случае какого-либо форс — мажора, на два порядка сложнее, чем какой-нибудь дворец — новострой, тем более, что Императорским эдиктом строительство укрепленных зданий в пределах городской черты было предусмотрительно запрещено. Ну и в — третьих — от замка до Центральной обители Ордена Пчелы было рукой подать.

Ночью, когда мгла скрывала пыльное великолепие Дарлана, вид из окон кабинета открывался ничуть не хуже, чем днем — звездное небо! Гроссмейстер любил в редкую свободную минуту, когда она выдавалась среди чреды нескончаемых дел, посидеть в одиночестве у открытого окна, любуясь лучшим творением Творца (простите за тавтологию). Но сейчас ш'Эссару и двум его гостям было не до ночных красот и философских размышлений о тщете и мелочности человеческих усилий перед лицом ЕГО! Сейчас, в сердцах троих могущественных людей, уютно устроившихся в личном кабинете Гроссмейстера Ордена Пчелы, поселилась тревога.