Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

и планирования, а затем — монополии государства на распределение важнейших экономических ресурсов Германии. В феврале 1934 г. был издан Закон «О подготовке органического построения германской экономики». В промышленности создавалось 13 главных групп, состоявших из множества отраслевых. Ими руководили «фюреры промышленности», функции которых перекрещивались с полномочиями министра экономики. На практике это вело к постоянной неразберихе и злобным склокам. Поэтому, по настоянию Шахта, была образована Организация промыслового хозяйства, делившаяся на имперские группы: промышленности, торговли, ремесла, банков, страхового дела и энергетики. Ниже располагалась целая паутина более мелких групп. Членство в этой Организации было обязательным, в результате, она контролировала все немецкое хозяйство.

Эта невероятно сложная система с бесчисленными палатами и отделами, бесконечными правилами, инструкциями и законами вела к неимоверному размаху коррупции и взяточничества. С другой стороны, действительно казалось, что Германия экономически возрождалась. Безработица сократилась с 6 млн. в 1933 г. до 0,4 млн. чел. в 1938 г. Но произошло это за счет осуществления лихорадочной подготовки к войне, усиленного перевооружения страны, широкого развертывания общественных работ по строительству автобанов, каналов и дамб. В 1933–1937 гг. промышленное производство возросло на 102%, а национальный доход — в два раза. Третий рейх стал походить на гигантский пчелиный улей, в котором каждый трудился, не покладая рук.

Однако, хотя в стране появились миллионы новых рабочих мест, доля немецких рабочих в национальном доходе упала с 56,9% в кризисном 1932 г. до 55,6% в 1938 г., когда происходил экономический бум. Одновременно доля прибыли с капитала возросла с 17,4 до 26,6%, Пропаганда трубила о солидарности и общей ответственности предпринимателей и рабочих, но от нацистской политики больше всего выигрывали капиталисты. Так, если в 1934 г. концерн Круппа получил 6,65 млн. марок прибыли, то в 1938 г. — уже 21,11 млн. Колоссальной была прибыль немецких банков — она поднялась с 36,3 млн. марок в 1934 г. до 1342,1 млн. в 1939 г.

Что же касается рабочих, то они фактически были отданы во власть хозяев, официально ставших фюрерами своих предприятий. Их заработная плата снизилась, а различные отчисления, взносы и налоги составляли от 15 до 35% заработка. Введя в феврале 1935 г. обязательные трудовые книжки, без которых никто не мог устроиться на работу и которые хранились у администрации, нацистский режим, по сути, восстановил внеэкономическое принуждение. В июне 1938 г. было принято постановление, обязывающее каждого немца отрабатывать трудовую повинность там, куда его направило государство. Уклонение наказывалось штрафом и тюремным заключением. Правда, отбывавший трудовую повинность человек не мог быть уволен предпринимателем без согласия властей, так что он имел определенную гарантию сохранения работы. Чтобы отвлечь рабочих от их трудного существования, руководитель ГТФ Лей, разъяснявший, что «гораздо важнее утолить духовный голод людей, чем заполнить их желудки», предложил создать организацию по обеспечению отдыха и досуга «Сила через радость» (Kraft durch Freude). Она действительно облегчала жизнь простых немцев, создавая многочисленные союзы и клубы, начиная от шахматных или футбольных обществ и кончая кружками любителей канареек или роз. «Сила через радость» организовывала для членов ГТФ невероятно дешевые туристские поездки и морские круизы. Так, если среднемесячный заработок в промышленности составлял 130–140 марок, то круиз вокруг Италии стоил примерно 155 марок, недельная поездка на Северное море — 35 марок, а неделя отдыха на морском курорте на острове Рюген обходилась всего в 20 марок. До войны в Италии смогла побывать треть немецких рабочих[217]. Организация распространяла дешевые, ценой всего в одну марку, а чаще и вовсе бесплатные, билеты в театры, оперу, на концерты[218].

Вскоре после прихода к власти Гитлер заявил, что каждый немец или по крайней мере каждый рабочий должен иметь свой народный автомобиль — Фольксваген ценой в 990 марок. Организация Лея рьяно взялась за строительство близ Брауншвейга огромного завода с ежегодной производительностью в 1,5 млн. машин. Трудовой фронт вложил в строительство 50 млн. марок, но основную долю финансирования несли сами рабочие, обязанные отчислять в неделю от 5 до 15 марок в зависимости от заработка. Когда сумма взносов достигала 750 марок, будущий покупатель получал номерной сертификат, позволявший получить автомобиль, как только тот сойдет с конвейера. План был превосходным и весьма современным. Беда только в том, что, кроме опытной партии, ни одного автомобиля-жучка, обтекаемую форму которого придумал сам фюрер, так и не было изготовлено. Выплатив около 100 млн. марок, немецкие рабочие не получили назад ни пфеннига. К началу войны завод перешел на выпуск более необходимых грузовиков и санитарных автобусов.

Успешное перевооружение Германии было бы немыслимо без финансового таланта Шахта. Его виртуозное умение проявилось в том, что в 1936 г. рейхсмарка имела одновременно 237 курсов, с финансово-экономической точки зрения факт из области фантастики. Созданная Шахтом система кредита в Германии, у которой было мало легкореализуемого капитала и почти не было валютных запасов, стала уникальной. Примером тому являлись гарантированные государством мефовекселя, которые выдавал Рейхсбанк. Ими расплачивались с компаниями по производству вооружений. Мефовекселя не фигурировали в государственном бюджете, но выпущенные на сумму в 12 млрд. марок, они обеспечили финансирование перевооружения Германии. Гитлеру, который был полным невеждой в экономике и на которого она нагоняла тоску, никак не мог понять, в чем состоит хитрость Шахта, и министр финансов Иоганн Шверин фон Крозиг, помявшись, объяснил ему, что это всего лишь один из способов печатания денег[219]. Тяжелая промышленность, которой не мешал даже закон об ограничении прибыли шестью процентами, также не осталась в накладе. В 1938 г. общие накопления предприятий в облигациях составили 2 млрд. марок, а невыплаченные прибыли — 5 млрд. Поистине, нацистская Германия стала золотоносным Клондайком для крупного промышленно-финансового капитала.

Четырехлетний план

В августе 1936 г. Гитлер составил секретный меморандум о необходимости скорейшего перевооружения Германии. Он настолько откровенно изложил свои замыслы, что доверил его содержание лишь Герингу и Бломбергу. Утверждая, что величайшую опасность для Европы представляет большевизм, Гитлер писал, что если Германия в несколько лет не превратит свою армию в сильнейшую в мире, то рейх погибнет. Поэтому, подчеркнул фюрер, главнейшая задача, которой следует подчинить все остальные, состоит в том, чтобы через четыре года сделать немецкую армию готовой к крупномасштабным боевым действиям, а немецкое хозяйство — готовым к большой войне. Так родился четырехлетний план. Для его реализации создавался Генеральный совет во главе с рейхсминистром авиации Германом Герингом. Канцлер поставил своей целью осуществить не только военную, но и экономическую мобилизацию страны — создать запасы сырья и продовольствия, обеспечив успех в скоротечной войне, а затем за счет побежденных стран решить все остальные проблемы. Назначение «толстого Германа» фактическим руководителем немецкой экономики означало резкое изменение условий