Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

считавший малютку-доктора «аморальным типом». Но острый на язык Геббельс не оставался в долгу и публично именовал Розенберга «сумасшедшим обитателем психушки» и «шумным дурачком». Дебютом министра Геббельса стал «день Потсдама», 21 марта 1933 г. Это был прекрасно поставленный спектакль о примирении и союзе молодого нацистского движения и доброй старой Пруссии. Сценой служила гарнизонная церковь в Потсдаме, где на свое первое заседание собрался новый состав рейхстага. Под звон колоколов, оглушительный салют и аплодисменты вставших зрителей канцлер в мешковато сидевшем черном пальто и президент в полной униформе кайзеровского фельдмаршала после коротких речей обменялись символическим рукопожатием над саркофагом их общего кумира Фридриха Великого. Все выглядело так, как и задумывал Геббельс — Третий рейх становился единственным законным наследником и продолжателем кайзеровской империи.

Создание министерства пропаганды, несомненно, означало новую ступень в укреплении нацистского режима. Это был переход к невиданным еще ранее в истории Германии тотальным действиям и формам идеологической обработки широких масс немецкого народа.

«Коричневая революция»

Когда Гитлер подчинил себе Германию, перед ним встал ряд еще нерешенных проблем, главной среди которых была проблема предотвращения второй революции. Первым о необходимости такой революции заговорил шеф СА Эрнст Рем (1887–1934), призвавший нацистов приступить к ее осуществлению. Так же думал и Геббельс, заявивший, что «революцию надо продолжать повсеместно». Нацисты уничтожили левых противников. Но, по убеждению рядовых партийцев, остались правые: крупный капитал, аристократия, юнкерство, прусские генералы, прочно державшие армию в своих руках. Их-то и хотели ликвидировать радикальные члены НСДАП. Рем, под командованием которого находилось более 2 млн. отлично вооруженных штурмовиков, прямо заявил о необходимости ликвидировать «реакционеров, не имеющих никакого понятия о революционном духе»[215].

Но Гитлер рассуждал иначе, рассматривая социалистические лозунги только как тактическое средство завоевания масс. В речи перед руководителями СА и СС он подчеркнул, что будет «беспощадно пресекать всякие разговоры о второй революции, которая привела бы только к хаосу». Фюрер быстро запретил «Боевую лигу коммерсантов среднего сословия», которая устраивала погромы в крупных универмагах или просто захватывала их, и назначил министром экономики прожженного дельца, директора крупнейшей в Германии страховой компании Карла Шмидта. Разочарование рядовых нацистов было велико. Эти обедневшие и недовольные люди видели, что рушатся их надежды поживиться добычей и получить хорошие места в коммерции или органах управления. Экономический эксперт партии Готфрид Федер настаивал на национализации крупного капитала, отмене рентных доходов и «процентного рабства». Новый министр сельского хозяйства Вальтер Дарре пригрозил перепуганным банкирам сокращением крестьянских долгов, просто списав их основную часть.

Положение обострилось и из-за старых разногласий Гитлера с Ремом, который требовал превратить СА в костяк будущей народной армии, избавиться от «этих старых болванов», как он именовал прусских генералов, и заменить их крепкими парнями из штурмовиков. Но Гитлер понимал, что от армейского командования зависит его судьба, особенно теперь, когда Гинденбург совершенно одряхлел.

В феврале 1934 г. Рем представил правительству меморандум, предложив начать формирование народной армии на базе штурмовых отрядов. На офицерский корпус меморандум подействовал, как красная тряпка на быка. Командование не могло допустить, чтобы перевооружение, обещанное Гитлером, и вся армия попали под контроль «казнокрадов, хулиганов, пьяниц и гомосексуалистов», как выразился будущий главнокомандующий сухопутными войсками Вальтер Браухич. Впрочем, штурмовиками уже тяготился и сам Гитлер. Он здраво полагал, что только поддержка военных поможет ему сохранить власть после смерти Гинденбурга, что в качестве инструмента власти кадровая армия гораздо полезнее, чем буйная орава штурмовиков… Его всерьез начали беспокоить трескучие тирады Рема о второй революции, в ходе которой «серый остров» рейхсвера будет поглощен «коричневым половодьем» СА.

К лету стало очевидным серьезное беспокойство консервативных элит, а напряженность между СА и армией настолько обострилась, что под угрозой оказалась позиция самого канцлера. Судьба лидеров СА была решена, когда в руководстве партии Геринг и Гиммлер договорились действовать совместно с целью сместить их общего и опасного конкурента Рема, используя для этого части СС, вооруженные из арсеналов рейхсвера. В ночь «длинных ножей», 30 июня 1934 г. почти все руководители СА были арестованы и немедленно расстреляны. В ходе кровавой чистки погибли также некоторые давние недруги фюрера — его прежний соперник по партии Грегор Штрассер, личный секретарь Папена Эдгар Юнг, руководитель берлинской организации «Католическое действие» Эрих Клаузенер, давно отошедший от политики Густав Кар, которому Гитлер так и не простил поведения во время «пивного путча». Были также убиты бывший канцлер Шлейхер и его ближайший сотрудник, генерал-майор Фердинанд фон Бредов, на что командование рейхсвера отреагировало с олимпийским спокойствием. Гинденбург выразил благодарность Гитлеру как «спасителю немецкой нации» и ворчливо заметил, что давно надо было покончить с этой «бандой гомосексуалистов»[216].

О количестве жертв существуют самые противоречивые сведения. Гитлер в рейхстаге заявил, что погибло 77 человек. В «Белой книге», изданной в Париже немецкими эмигрантами, называется 401 убитый, но приводятся имена всего 116 человек. Фигурирует и цифра в тысячу человек или чуть более. Кровавая расправа Гитлера с беспокойной частью своего движения стала решительным шагом и критическим моментом в консолидации его власти. Была ликвидирована сила, которая потенциально могла стать серьезной оппозицией. После «ночи длинных ножей» СА под руководством их нового шефа, обергруппенфюрера Виктора Лутце, были реформированы и в военном отношении уступили первенство вышедшей на сцену новой мощной силе — СС, преторианской гвардии фюрера, которая заметно усилила его позиции. 20 июля Гитлер объявил СС «самостоятельной организацией внутри НСДАП» и разрешил Гиммлеру начать формирование воинских частей СС, явно не желая оказаться в полной зависимости от армии, все еще настроенной скорее прусско-консервативно, чем национал-социалистически.

Утром 2 августа 1934 г. на 87-м году жизни скончался президент Гинденбург. Гитлер провозгласил себя фюрером и рейхсканцлером, упразднив пост президента и взяв на себя его функции. Тем самым он давал понять, что его авторитет зиждется на более высокой легитимности, чем у его предшественников. Президентов в Германии было уже два, но фюрер оставался единственным, первым и последним. По инициативе Бломберга все солдаты принесли торжественную присягу на верность не конституции, а лично Гитлеру. Учитывая жесткий этический кодекс немецких вооруженных сил, трудно переоценить значение такого изменения. Чуть позднее присягу на верность лично фюреру принесли и все государственные гражданские служащие. А 19 августа на референдуме более 38 млн. немцев одобрили решение Гитлера взять на себя все функции президента. Лишь 4,25 млн. чел. имели мужество голосовать против этого нововведения.

Экономика Третьего рейха

Сразу после прихода к власти нацистский режим начал устанавливать свой контроль над экономикой. Заключалось это в ограничении конкуренции и рыночных отношений, введении административных методов управления