Late game - Часть 2 - Александр Тэл

Кровавое равновесие, подпортившее планы Балефа, не прошло незамеченным. Колдун заметил его. Вилл ощутил, как взгляд налитых краснотой глаз впился в него и только в него. Сжимающая посох рука дёрнулась, и оружие колдуна извергло широкий теневой луч, который оказался настолько большим, что мог бы легко поглотить его целиком. Здесь реакция сработала быстрее мысли — сперва наброс «Магического поглощения», а после палец вдавил выемку на Изумрудном посохе защиты.

Активная способность посоха стала первым рубежом защиты. У «Изумрудного щита», как и у многих защитных способностей, была своя фишка в первом фрейме неуязвимости, за счёт которого он и выжил в Первом легендарном подземелье. В нормальных условиях этот фрейм поймать практически невозможно, но это не значит, что посох бесполезен сам по себе.

Активная способность: Изумрудный щит. Использование создаёт щит, поглощающий урон любой одной атаки. Перезарядка: 5 минут.

Урон любой одной атаки. Тестовое описание лукавило — под «любой» атакой подразумевалась любая атака игрока, а так же обычные способности боссов или мобов — смертоносная механика «Хранителя времени» не блокировалась, иначе бы сила этого посоха была сравнима с сильнейшими артефактами. И всё же, теневой луч не было какой-то специальной атакой — да, сильной, да, от колдуна, чей уровень на сто один выше. И всё-таки, правила есть правила, и Система здесь как никогда оставалась верна себе.

С жалобным звоном Изумрудный щит разлетелся на тысячи осколков — свою работу он выполнил. За спиной раздалась очередная успокаивающая мелодия, в этот раз напоминающая шелест ветра. Следующая защитным слоем оказалось «Магическое поглощение». У целителя сорок девятого уровня его сила очень мала, вот только в очередной раз раскрылся поддерживающий потенциал Тиби. Своей мелодией она усилила крепость магического щита настолько, что зловонное дыхание не проникло внутрь — лишь обволокло его с разных сторон, однако даже так ощущалось его зловоние, словно десяток мертвецов одновременно дыхнули в лицо. Последний удар на себя приняла волшебная рука Медимана. Она смело встала на пути у смертельной косы и не просто отразила угрозу — рука сжала созданный из тьмы нож и сломала его.

На исхудавшем лице Балефа пробилось удивление, перемешанное с пробивающимся гневом.

— Ты кто такой? — его голос стал ещё тоньше, настолько, что стало смешно. — Даже Рела не смог полностью обуздать мою тройную атаку. А ты, жалкая блоха, уцелел! Как? КАК? ОТВЕЧАЙ!

«Что там сказала Тиби, научился управлять гневом?» — усмехнулся Вилл, но короткая усмешка тут же скрылась за страхом — Балеф долгое время держал свой гнев в узде, но стоило чему-либо пойти не по плану, как он в момент вспыхнул и поглотил его целиком. А дальше всё по накатанной — выпустив из клетки свой гнев, Балеф потерял чувство битвы, забыв, что у него в воздухе остался пусть и израненный, но сильный противник. За плечом раздалась бодрая мелодия, и подпитавшись от её силы Рела выдохнул рой огненных шаров. Балеф окутал себя плотным плащом тьмы, но даже так три шара пробились через его защиту.

Усиление Тиби всё ещё действовало, что позволяло увидеть как здоровье дракона, так и колдуна. Сорок три процента против пятидесяти трёх. Практически равенство, и главное не сбавлять давление.

Балеф поразил Релу болезненным лучом и поднял руки к небесам. Небольшая область над полем битвы начала чернеть. Луч не пропал — он связывал дракона и кодуна и не висел просто так — он выкачивал здоровье Релы и перекачивал Балефу.

«Снова призывает саммонов?» — предположил Вилл, смотря на чернеющий кусок вечернего неба. Скорее всего, поскольку из воздуха показалась костяная рука.

— Тиби! — окликнул Вилл девушку. — Дальность!

Девушка повторила мелодию, которая увеличивала дальность всех умений и системных взаимодействий. Балеф использует что-то вроде поддерживающего заклинания, а раз так, то оно сбивается обычным оглушением.

— Небесный кулак! — прокричал Вилл, высоко поднимая правую руку и сжимая её в кулак.

Когда из тёмной области высунулся череп и несколько костяных рук, на голову колдуну рухнул пылающий светом кулак. Оглушение поработало на славу — область затянулась, а вниз устремились не до конца выбравшиеся останки.

Опытный игрок, искушённый в битвах с живыми противниками, всегда помнил о важном правиле — если ты кастуешь что-то очень сильное, но очень долгое, то позаботься о том, чтобы никто этот каст не сбил. Казалось бы, Балеф сделал всё хорошо — он создал луч, вытягивающий жизненные силы из Релы, обеспечивая себе защиту и лечение. Вот только, либо у колдуна не было заклинаний на сопротивление оглушению, либо они ушли в перезарядку, либо он просто не подумал, что у маленькой кровавой блохи есть такая пакостная штука. Ошибка, порождённая гневом? Может быть, и она сыграла им на руку.

Сходя с ума от поглощающего его безумия, Балеф сделал резкий жест и создал косу смерти, которая во второй раз мечтала познакомиться с шеей противника. Волшебная рука Медимана вновь защитила хозяина — оставалось лишь гадать, что бы он делал без неё. Так же оставалось гадать о том, что было бы с ними, не будь рядом Тиби. Первоначальный скепсис к творцу оказался ошибочным — девушка превзошла все возможные ожидания. Вот она мягкой мелодией увеличила силу его исцеляющих заклинаний, позволив немного излечить раны Реле. Вот она издала хлёсткий звук, который превратил огненный шар Релы в десяток шаров такого же размера. Костяной дракон начал медленно плавиться от такого напора, и было заметно, что левая сторона потихоньку заваливалась в сторону. Балеф пытался подлатать своего маунта, но тщетно — Рела напора не сбавлял.

Наученный горьким опытом, Вилл подавил в себе зарождающее чувство скорой победы. Практика всегда показывала, что как только дашь слабину, как только почувствуешь, что вот, ты победил, как враг достанет из рукава свой главный козырь. И проблема в том, что у Балефа этот козырь был. Последний, синий глаз на посохе Трэса вспыхнул, и силу его колдун вновь направил на Релу.

— Домина! Любовь моя! Не надо! Не делай этого! — кричал Рела, извергая огонь во все стороны. Система уберегала от дружественного урона, но лицо обдал неистовый жар, что казалось, будто кузнец приставил раскалённый металл к обеим щекам.

— Домина! — продолжал реветь Рела. — Остановись!

— Тиби, — прокричал Вилл. — Что случилось? Что…

Ответ пришёл сам собой. Тиби ведь разъяснила, что посох воздействовал на три аспекта любой живой сущности — искру, тело и душу. Искру и тело посох уже поразил. Следовательно…осталась душа.

Обезумевший Рела явно потерял нить битвы, и Балеф сразу же воспользовался