Late game - Часть 2 - Александр Тэл

Керпулом — сиганул вниз, нанеся тем самым себе урон и сбив шкалу здоровья до минимальных пределов, а после применив на охотника «Кровавое равновесие», сравняв здоровье и как бы нанеся урон. Здесь расчёт такой же. Как целитель, да к тому же сорок девятого уровня, он практически бесполезен. Его лечение, даже при усилении Тиби, совсем крошечное, как и любые саппортящие и атакующие заклинания. Однако, это не значит, что он бесполезен совсем. Если он собьёт здоровье до пары процентов, то при помощи «Кровавого равновесия» выровняет шкалу не только одного саммона — всех сразу благодаря эффекту Музыки боли. Дальше Тиби усилит заклинание Релы, который за один мощный прокаст уничтожит всех саммонов. Ничего лучше пока в голову не пришло. Здесь главное как в битве с Акнатом — сперва отсечь всех мелких сошек, дабы спокойно разобраться с крепким орешком. Проблема в том, что времени в обрез.

— Тиби! — раздался тоненький голос Балефа. — Дрянь такая, я же предупреждал что с тобой случится, если выберешься из клетки!

Вилл летел вниз, слыша, как там, сверху, на летающем конусе, разлилась мягкая музыка. Даже если откинуть возможную силу мелодии, играла Тиби потрясающе — как будто он вышел на лесную поляну, на которой девушка признавалась природе в любви через музыкальную композицию. Блажь и покой, но вот где умиротворения точно не было, так это внизу, в уничтоженном логове Пожирателей.

Огонь Релы не пощадил никого и ничего — горел каждый домик, даже камни оплавились и лили свои слёзы. Не уцелел и апельсиновый кокон— он расплавился больше чем наполовину, продолжая неприятно пульсировать, каждый раз выплёвывая густую чёрную слизь.

Рела свою работу сделал — судя по всему, все оболочки для Пожирателей уничтожены. Зализывать такую рану придётся долго. Теперь следующая цель — вырваться отсюда целыми и, желательно, в полном составе. Вилл резко затормозил, зависнув над горящей землёй метрах в сорока. Видимо, Балеф его не заметил — в ином случае мог бы послать в погоню кого-то из саммонов.

«Вот будет смешно, если я рассчитаю неверно и умру», — усмехнулся Вилл. Сорока метров мало. Надо ещё повыше. Если играть, то по-крупному. Сейчас решить всё может один процент — вроде бы жалкий, маленький, но такой важный. Вилл аккуратно воспарил повыше, поднявшись метров на десять, и когда интуиция прошептала, что пора, крылья исчезли. В этот раз всё иначе. Ужас и страх перед высотой, мысли о том, что сейчас он разобьётся, заменил сладостный восторг от падения. Если внутри посмертия он страшился этого, то теперь стремился разбиться о расплавленный камень.

— Чёрт…

Романтика разлетелась на тысячи осколков — боль от падения была настоящей. Попытка сгруппироваться и уменьшить боль от падения не помогла — с его грацией картошки он упал на выжженную огнём землю грузным мешком. Локоть болезненно заныл после удара об острый камень, да и остальному телу досталось не меньше. Сцепив зубы, Вилл встал, сразу проверяя шкалу здоровья. Отлично, получилось даже лучше ожиданий — осталось всего два с лишним процента. На всякий случай Вилл пригубил маленькое зелье лечения, восполнившее процент — так, для маленькой предосторожности. Половина дела сделана — теперь можно взлетать.

— Рела! Сааран дии син! — пробился голос Тиби, настолько громкий, словно она говорила через сильный рупор. Скорее всего, и здесь постаралась её музыка.

На заклинание не похоже. Может быть, тот самый знак Реле? Вилл осторожно залетел обратно на платформу, сразу прячась за стенами замка. Судя по всему, Балеф про него так ничего и не узнал — слишком поглощён тяжёлой битвой. Что же. Это им на пользу. Тиби непрерывно играла — уже другую мелодию, бодрую и боевую, направленную на одно существо — на Релу. И всё-таки, ему тяжело — и виновники этого пара глаз на таинственном посохе. Нельзя допустить, чтобы загорелся третий.

— Тиби! Я готов! — Вилл аккуратно подлетел к девушке, пряча крылья и прижимаясь спиной к холодному камню Темницы. Можно её похвалить — она так же пряталась и использовала естественные укрытия для своей защиты.

Тиби кивнула и сыграла короткую, напоминающую хлыст мелодию. Вздохнув побольше воздуха, она вновь прокричала усиленным голосом:

— Рела! Офан!

Судя по всему, это и есть знак. Вилл покрепче сжал посох и попытался направить системный прицел в сторону костяного купидона. Не выходит. Надо, чтобы Тиби подсобила. Сперва она сыграла Музыку боли — резкую, неприятную даже для него. Вилл зажмурился — пусть ярость мелодии обращена на врагов, уши болезненно заныли, а из левого потекла кровь. Врагам же досталось ещё сильнее. Они замерли в полёте, а их уродливые лица исказались от боли. Всех их связала тончайшая волшебная нить, всех, кроме Балефа, который держался на расстоянии, да и эффект «Кровавого равновесия» на него всё равно не сработает. Затем всё тело окутал внезапный прилив сил — Тиби уже направила силу музыки на него. Системный прицел, который до этого отчаянно пытался зацепиться хоть за что-то, внезапно расширил предел дальности. Вилл поймал в него нежить-целителя, и столь же громко прокричал:

— Кровавое равновесие!

Из груди вырвалась ещё одна тончайшая нить, рубиново-красная, пропитанная его кровью. Теперь они связаны все, вот только эта связь не принесёт ничего хорошего врагам. Мгновение, растянутое в несколько системных фреймов, и полоски здоровья синхронизировались. Теперь он видел здоровье далёких целей, и его четыре процента соединились с восьмьюдесятью процентами вражеского целителя и превратились в сорок два. Здоровье остальных врагов упало до такой же отметки. Отлично, здесь Тиби постаралась на славу.

— Аан ду йол тах!

«А ведь раньше он использовал магию молча», — подумал Вилл. Или это не обычное умение? Даже Балеф отдал команду своему дракону, резко разрывая дистанцию с Релой. Остальным саммонам такой прыткости не хватило. Из пасти Релы вырвались три десятка огненных точек, которые разделились на четыре группы, каждая из которых летела к своему врагу. Зависнув над нежитью, каждая из точек превратилась в наполненный огнём клинок, и по незримому приказу Релы все клинки вонзились в свою цель. Смертоносные клинки не пощадили никого — саммоны не успели ни увернуться, не улететь, ни защитить себя иным способом — их просто уничтожило и превратило в пепел.

Увы, но главная летающая проблема не исчезла — Балефа преспокойно вернулся и продолжил непрерывный танец тьмы. Рела всё сильнее истекал кровью, и острое зрение, которое даровали каждому игроку этого мира, позволило заметить, что кровь сочилась даже из глаз.

— Умница, — Вилл похвалил Тиби. Без её помощи у него бы ничего не вышло, и так бы и стоял