Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Так, — сказал Пуаро. — Зачем?

— О, я могу познакомить вас с очень вескими причинами. Эти драгоценности — мы с вами лица неофициальные и можем называть вещи своими именами — были неоспоримой собственностью последнего принца Али Юсуфа.

— Я знаю.

— Его высочество передал их своему личному пилоту Бобу Роулинсону… с определенными инструкциями. Они должны были быть вывезены из Рамата и переданы мне.

— У вас есть доказательства?

— Конечно. — Мистер Робинсон вытащил из кармана длинный конверт, достал из него несколько листов и положил их перед Пуаро на стол.

Пуаро взял их и стал читать.

— Кажется, все так, как вы сказали.

— Ну и дальше?

— Вы не будете возражать, если я кое-что спрошу?

— Смотря что спросите.

— Ну, например, что вы лично выиграете на этом?

Мистер Робинсон удивленно посмотрел на него:

— Деньги, конечно же деньги.

Пуаро молчал, задумчиво глядя в лицо своему собеседнику.

— Это очень старое ремесло, — сказал мистер Робинсон. — И выгодное. Множество таких сетей покрывает земной шар. Мы подготавливаем сцену. Для королей, президентов, политиков… И мы жестоко боремся из-за этого. Мы работаем и помним: хранить веру. Наши цели велики, но мы честны. Наша служба стоит дорого, но мы полны решимости.

— Понятно, — сказал Пуаро. — Хорошо! Я удовлетворен тем, что вы мне сказали.

— Могу заверить вас, что это решение доставит кое-кому удовольствие. — Глаза мистера Робинсона скользнули по письму полковника Пиквея, которое лежало под правой рукой Пуаро.

— Но все же есть еще один момент. Я — человек. Я любопытен. Что вы будете делать с этими драгоценностями?

Мистер Робинсон посмотрел на Эркюля Пуаро. Его крупное смуглое лицо изобразило улыбку. Он наклонился вперед:

— Я расскажу вам.

И он рассказал.

2

Дети, играя, носились по улице. Их крики наполняли воздух. Мистер Робинсон, вылезший из автомобиля, столкнулся с одним из них.

Мистер Робинсон поднял ребенка с земли, поставил его на ноги и взглянул на номер дома. Номер 18. Все правильно. Он открыл калитку и прошел вперед по аллее. Около зашторенного окна увидел медную кнопку. Обычный маленький дом на обычной, отнюдь не фешенебельной части Лондона. Обычно, но зато надежно…

Дверь отворила женщина лет двадцати — двадцати двух, довольно красивая, с большими печальными глазами:

— Мистер Робинсон? Входите.

Она провела его в небольшую гостиную. Телевизор, выкройки, у стены пианино. Одета она была в серый свитер и черную юбку.

— Хотите чаю?

— Благодарю вас. Нет. Я никогда не пью чай. И я пришел на очень короткое время. Я принес то, что обещал.

— От Али?

— Да.

— Значит, все? Никакой надежды? Значит, правда, что он убит? Здесь не может быть какой-нибудь ошибки?

— Боюсь, что ошибки здесь нет, — мягко сказал мистер Робинсон.

— Что ж, я была готова к этому. Я никогда не ждала его. Когда он уезжал, я не думала, что снова увижу его. Наверное, он убит во время революции?

Мистер Робинсон достал пакет и положил его на стол:

— Откройте, пожалуйста.

Ее пальцы быстро развязали пакет. Красный, голубой, зеленый, белый — все цвета радуги, как в пещере Аладдина.

Мистер Робинсон смотрел на нее. Камни он видел слишком часто.

— Они… они не могут быть фальшивыми? — Он ощутил в ее голосе легкое напряжение.

— Они подлинные.

— Но… Их стоимость… они должны стоить…

Мистер Робинсон кивнул:

— Если вы хотите знать их приблизительную стоимость, могу сказать, что это около полумиллиона фунтов.

— Нет, нет, это невозможно! — Ее пальцы опустились на камни и начали перебирать их. — Я боюсь, — вдруг сказала она. — Они меня пугают. Что я буду с ними делать?

Дверь широко открылась. Вошел маленький мальчик:

— Ма, я взял у Вилли танк! Он… — Мальчик запнулся, увидев Робинсона.

— Иди на кухню, Аллен. Твой чай готов. И молоко, и бисквиты тоже.

— Хорошо. — Он вышел.

— Вы зовете его Алленом?

Она покраснела:

— Это имя напоминает Али. Я не могу звать его Али, это было бы нехорошо для него, да и соседи… но что мне делать с этим?

— Во-первых, покажите свидетельство о браке. Я хочу убедиться сам.

Она достала из ящика конверт и протянула ему.

— Хм… Да… Зарегистрировано в Эдмонстоу… Али Юсуф, студент… Алиса Калдер, незамужняя… Да, все в порядке.

— О, здесь все правильно. И никто не подозревал. Там было много мусульман-студентов. Мы понимали, что это не имеет большого значения. Он был мусульманин и мог иметь не одну жену. Он знал, что должен будет вернуться в свою страну. Мы говорили об этом. Появился Аллен, и он женился на мне. Это лучшее, что он мог сделать для меня. Он действительно меня любил.

— Да, я уверен в этом, — сказал мистер Робинсон. — Теперь предположим, что вы сами отдадите камни мне. Я продам их. Я дам вам адрес хорошего юриста — это действительно надежный адвокат. И я уверен, что он тоже посоветует вам обратить их в деньги. Вы дадите образование сыну и сами начнете новую, лучшую жизнь. И мальчик будет счастливее, чем его отец. — Он помолчал. — Согласны?

— Да. Возьмите их. — Она пододвинула к нему камни. — Девочка, которая нашла их, тоже, наверное, любовалась ими. Как вы думаете, какой цвет ей больше нравится?

Мистер Робинсон задумался.

— Я думаю, зеленый. Изумруд. Хорошая мысль. Она найдет это… волнующим. — Он поднялся. — Из-за вас я изменяю моей службе, — сказал он. — Но пусть будет так. Я вас не обману.

Она подняла на него глаза:

— Я не думаю, что вы обманете меня. А мне необходим человек, сведущий в делах, потому что я в них не разбираюсь.

— Вы очень рассудительная женщина. Итак, я забираю их? Вы не хотите их хранить?

Он с любопытством ждал ответа. Непроизвольный алчный взгляд, блеск глаз, колебание — и все будет кончено.

— Нет, — сказала Алиса. — Не хочу. Может быть, вам это покажется дикостью — не желать хранить камни… Видите ли, хотя он был мусульманин, но мы вместе читали Библию. И он не считал, что цена женщины определяется рубинами и алмазами. Я не хочу хранить эти камни. А так я скорее забуду…

— Необычная женщина, — пробормотал мистер Робинсон, возвращаясь к своему «роллсу». — И снова повторил: — Необыкновенная женщина…

1959 г.

Перевод: А. Чернер

Приключение

рождественского пудинга

(сборник)[1514]

Приключение рождественского пудинга

1

— Крайне сожалею, но… — начал Эркюль Пуаро.

Его перебили. Перебили не то чтобы грубо или нетерпеливо, а очень даже вежливо и изящно, будто