Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

Трёхрукий только хмыкает. Что бы там ни было раньше, сейчас это всё истлело. И к лучшему. Меня совсем не устраивает, если вдруг Дайске решит встать на сторону «Радайши».

— Мы можем это проверить, — подал голос Ошаршу, который будто только и ждал этого. — Мы прекрасно знаем, что Шиихон — не лучше место для выяснения обстоятельств.

— Там сейчас людно, — сказала Плетунья с таким презрением, словно нет на свете ничего, кроме людей.

Ну знаешь ли, кто бы говорил. Обидно, однако.

Тем не менее Ошаршу продолжил:

— Нам нужно добраться до следов. В прошлый раз они были на севере. Там энергетические потоки слабее всего, а, значит, защиты почти нет. Можно играть с пространством и временем как вздумается.

— Да, — вздохнул Трёхрукий. — Мы тоже пришли с севера.

— Мы должны взглянуть, — решительно сказал Ошаршу. — Лучше сделать это всем вместе. В таком случае не ускользнет ни единая деталь.

— Зачем это все? — явно нахмурилась Плетунья.

— Я чувствую потоки из Бездны Ёми, — невозмутимо сказал он. — Ты плетешь, подхватывая ветра мира. Трёхрукий может ухватить то, до чего мы никогда не дотянемся.

— А Дайске?

Снова тишина. Нельзя так просто сказать, что умеет Дайске. Он прячет свои помыслы под пеленой тумана похлеще Плетуньи.

— О Дайске знает только Дайске, — усмехнулся Ошаршу.

Что ж… по крайней мере, мыслим мы в одном направлении.

В какой-то момент я почувствовала, что всё вокруг начало подрагивать. Перед глазами заклубился туман. Внутри взметнулась паника. Я сделала шаг вперед, пошатнулась, а потом рухнула в бездонный колодец. Тьма окутала со всех сторон.

Я вскрикнула, но звука так и не услышала. Тело онемело, дикие ветра подхватили со всех сторон — закружили, как пушинку.

Зажмурившись, я прикусила язык, не зная, кто может меня услышать. А в следующий момент резко распахнула глаза и уставилась в потолок.

Вокруг царила тишина. Ночь. Нашарив рукой подушку рядом, я поняла, что снова нахожусь в спальне мастера Хидеки.

Шумно выдохнув, прикрыла глаза, провела ладонями по лицу. Сердце колотилось, как бешеное.

Ну, Ошаршу…

Медленно села на кровати. Посмотрела в окно… Надо же, сколько звезд… Ощущение, что ими усеяно все небо, словно земля золотыми зёрнами. И стоит подождать, как прорастут из них тяжелые колосья, что будут клониться вниз.

— А ты хитер, бог-змей, — прошептала я одними губами и глядя в одну точку. — Уж как ты их там закрутил-завел.

Почему-то я не сомневалась, что Ошаршу добился своего цели. А то, что мне не удалось дослушать до конца, так это уже и не так важно.

Я встала и подошла к окну. Некоторое время стояла неподвижно.

— Что ж… Пришло время.

Вернувшись к кровати, сняла всю одежду. Аккуратно разложила, очень аккуратно. Чтобы не замялось нигде. Провела ладонью, словно прощаясь. Распустила волосы. Шпильки рядом с одеждой.

— Простите, друзья, — выдохнула и прикрыла глаза.

Звезды заглянули в комнату, вспыхнули, без слов всё поняв.

Ночь улыбнулась, рассыпала беззвучный смех, пряча под бархатным пологом все, что не должны видеть те, чьи глаза ещё не прозрели.

Глава 3

На рассвете, когда первые лучи солнца начинали проникать сквозь густые ветви сосен, тихий городок у подножия гор просыпался под покрывалом утренней дымки. Вдалеке слышался шепот ручья, тянущего свои прозрачные нити сквозь извилистые улочки, обвивающие гору.

На улицах еще не ощущалось суеты, лишь немногие жители просыпались, готовясь к новому дню. Поднявшись со своих циновок и низких кроватей, они занимались утренней рутиной, распахивая окна домов и впуская свежий, звенящий от утреннего холода, воздух внутрь.

Аромат травяного чая наполнял узкие улочки, когда хозяйки брались готовить завтраки для своих семей. Жители медленно выходили на улицы, приветствуя друг друга улыбками и короткими разговорами.

На краю города, где расположен храм, куда приходят Шептуньи Ветра, служители начали свои утренние молитвы. Звучали колокола, нарушая сонную тишину. Покрытые лёгкой изморозью сейчас скользкие и твёрдые. Но ещё немного — пригреет солнце.

Удивительные спокойствие и гармония царили в этом утреннем мире, словно время замедлило свой бег, чтобы каждый мог насладиться моментом перед наступлением нового дня.

Коджи, кутаясь в накидку, стоял возле одной из ранних чайных лавок, где подавали обжигающий чай с перцем. Хозяин привез рецепт откуда-то с юга и сделал его своей фишкой. Рот жгло огнем, в горле всё полыхало. Но Коджи сейчас именно это и нужно было. Потому что после этого кисэру можно курить совсем не так, как обычно.

Он посмотрел на трубку в своей руке и невольно усмехнулся. Кто знал, что через какое-то время он будет настолько походить на своего брата?

В следующий миг захотелось вздохнуть, потому что Коджи слишком давно не видел Тэцую и маленькую Мию. Он искренне надеялся, что у них всё в порядке. Даже послать сейчас весточку было очень опасно. Мало ли кто перехватит и… что тогда? А тогда будет масса проблем, коих им сейчас точно не нужно.

Внутри все было натянуто как струны сямисэна. Потому что мелкая пагода без крыши затеяла такого, чего ранее никто не проворачивал.

Удастся ли это Аске? Коджи почему-то не сомневался, что удастся. Только вот какой ценой? Ведь сто процентов, что она не говорит им всё. Ибо считает себя сильной и не хочет нагружать кого-то своими проблемами. Как бы глупо это ни звучало. Битва с богами — это проблема не только одной Аски Шре-Шенгай. Пусть боги и оказались фальшивыми. Тем не менее могущества и хитрости им не заниматься.

Коджи вздохнул, сделал ещё один глоток, потом затянулся:

— Когда это всё закончится, просто открою лавку, где можно всласть напиться и накуриться, — пробормотал он. — И пусть всё катится к цуми. Никаких учеников.

Последняя ученица, кажется, слишком энергична. С ней никто не сравниться. А опускаться на планку ниже уже совсем неинтересно.

По мере того, как утро сменяло свои оттенки, жизнь в городке бурлила всё явственнее. Рынок, расположенный в центре, медленно оживал: торговцы выкладывали свои товары на прилавки, предлагая свежие фрукты, овощи и ремесленные изделия.

Звуки в мастерских становились все заметнее: стук молотков кузнецов, скрип деревянных станков ремесленников, мелодичные звуки инструментов музыкантов, которые изготавливают в западной части.

На окраинах города земледельцы отправлялись на свои маленькие поля, чтобы отработать весь день. Перед тем, как что-то делать, они смотрели