Вельяминовы. Начало пути. Книга 3 - Нелли Шульман

— Питер, — осторожно сказала Полли, — может быть, лучше все-таки вам в Лондоне обвенчаться? Матушка…

— Матушка будет рада, — Питер внезапно, широко улыбнулся. «В Лондоне, дорогая сестра, не найдется такого же понимающего священника, как этот, в Плимуте, о котором мне сказал капитан. Так что придется ждать. И в Лондоне надо будет шить платье, приглашать гостей, ну, сама понимаешь, это все требует времени… — он пожал плечами.

— Питер, — еще более осторожно спросила сестра, оглядывая чисто прибранную, маленькую каюту — сундуки были упакованы и стояли у переборки, — есть что-то, что мне надо знать, и я не знаю?

Брат покраснел и ответил: «Я все-таки джентльмен, дорогая Полли, и никогда бы себе такого не позволил». Он прервался и посмотрел на узкую койку, где лежала тетрадь и закрытая чернильница. «Доклад его Величеству писал, — Питер вздохнул и посмотрел на сестру снизу вверх, прислонившись к переборке. «Вот ты, пока жила в Париже с дядей Мэтью и Фрэнсис, упокой Господь его душу, к тебе приезжал, — считала дни?»

— А как же, — усмехнулась Полли. «Календарь завела и зачеркивала».

— Вот так же и мы, — тихо сказал Питер. «Поэтому завтра мы и поженимся — чего бы это ни стоило».

— Я все собрала, сеньора Полина, — раздался сзади тихий, несмелый голос и Полли вздохнула: «Дорогая моя будущая невестка, просто — Полли».

— Хорошо, — Ракель улыбнулась, поправляя отросшие, заплетенные в косы, рыжие волосы, что были уложены вокруг изящной головы. Полли посмотрела в синие глаза брата и рассмеялась: «На палубу-то поднимитесь».

— Я тебя люблю, — сказал он тихо, как только Полли ушла. «Иди ко мне».

Она сразу оказалась в его руках, и Питер, целуя ее, вдруг рассмеялся: «Все, все. Не плачь, — он прикоснулся губами к нежной щеке, чуть пониже аквамаринового глаза, — все, мы дома, завтра обвенчаемся и поедем в Лондон».

— Я не поэтому, — девушка прижалась к нему так, что был слышен стук ее сердца, — глухой, прерывистый. «Я просто не верю, любимый, что все закончилось».

Мужчина устроился на койке и посадил ее к себе на колени. «Все закончилось, Рэйчел, — ответил он, целуя ее влажные глаза. От нее пахло солью и немножко — рыбой. «Да, они же с Полли на камбузе помогают, — вспомнил Питер.

— Я тебя люблю, — сказала Рэйчел, приложив его ладонь к щеке, проведя по ней губами. «Я всегда буду с тобой, и буду помогать тебе во всем, что бы ты ни делал. Ну, ты знаешь, — она вдруг рассмеялась, — как там, на Ла Бермуде, пока вы корабль чинили.

— Так вкусно, — сказал Питер, — меня еще нигде не кормили, любовь моя. Когда приедем в Лондон, будешь мне готовить?

— А твоя матушка и мистрис Доусон мне позволят? — робко спросила Рэйчел, перебирая в пальцах подол серого, из простой шерсти платья.

Питер улыбнулся и поцеловал ее руку: «Они будут только рады. Знаешь, — он прижал ее к себе поближе, — я ведь раньше думал, что обязательно надо венчаться пышно, а теперь понял — не надо. Надо просто, чтобы ты была со мной — как можно быстрее и навсегда».

Рэйчел вдруг покраснела и, чуть отвернувшись, сказала: «Я не боюсь. Сеньора Полли, — ну то есть, Полли, со мной говорила. Потому что когда я с тобой, Питер, — девушка взглянула на него, — я совсем, совсем ничего не боюсь».

— Я всегда буду рядом, — он помолчал и, держа ее в руках, подумал: «Господи, хоть садись в шлюпку и сам греби к берегу».

— Знаешь, — он нежно, осторожно поцеловал рыжий локон, — так смешно. Когда Полли венчалась, я ей шлейф нес, мне тогда тринадцать лет было. А тебе Александр понесет, ну, не шлейф, — он посмотрел на серое платье, — а накидку. Или, — Питер вдруг нахмурился, — ты хочешь, чтобы было шелковое платье, и кружева, и все остальное? Если хочешь…, - он не закончил.

— Я хочу стать твоей женой, — ответила Рэйчел, целуя его. «А все остальное — ничего этого мне не нужно. Даже если мы будем всю жизнь жить в шалаше, как там, на Ла Бермуде, я буду счастлива, и буду благодарить Бога каждый день за то, что ты выбрал меня в жены.

Вот, — она взяла его руку, и Питер тихо сказал: «Я тоже, любовь моя, я тоже».

— Гавань! — раздался за дверью каюты звонкий голос Александра, в соседней каюте залаял проснувшийся Цезарь, и они с неохотой оторвались друг от друга.

— Вы тут побудьте, — велел Питер племяннику, когда носильщики опустили багаж на чисто выметенный, ухоженный двор таверны. Он поднял голову и усмехнулся, разглядывая вывеску — на черном фоне красовался большой, золотой ворон.

— В честь дяди вашего, — рассмеялся Ньюпорт, толкая тяжелую, деревянную дверь. Внутри было тихо и полутемно, невысокий, седоватый мужчина, покусывая перо, сидел за старым, деревянным столом, просматривая счета.

— Мистер Берри! — позвал Ньюпорт. «Что, с утра пораньше решили с поставщиками расплатиться?»

— Капитан Ньюпорт! — мужчина поднялся. «Рад вас видеть. Без приключений добрались?».

— С небольшими, — усмехнулся Ньюпорт и подтолкнул Питера вперед. «Вот, познакомьтесь…

— Кроу, — одобрительно сказал владелец таверны, рассматривая его. «Вот только какой?».

— Племянник, — расхохотался Питер и протянул руку. «Питер Кроу, сын младшего брата сэра Стивена».

— Глаза, — хмыкнул Берри. «Ни у кого другого я таких глаз не видел. Сэмуэль Берри, бывший кок на «Святой Марии». Вы мне скажите, мистер Кроу, раз вы из Нового Света вернулись, о мистере Майкле и мистере Николасе ничего не слышно?»

— Умерли оба, — коротко ответил Питер. «Бездетными».

Берри вздохнул и перекрестился. «Я же еще вот такими мальчиками — он опустил ладонь к полу, — их помню. Ну, упокой Господь их души. Одна, значит, мисс Мирьям осталась?» — грустно спросил он. «Сэр Стивен, как в море уходил, в последний раз, мне о ней рассказывал».

— Она уже и замужем, — улыбнулся Питер, — и у сэра Стивена еще одна дочка была, Белла, она в Новом Свете сейчас, ну да скоро ее домой привезут. Подросток еще, пятнадцати ей не было.

Берри помедлил, что-то подсчитывая, и ухмыльнулся: «Ну, я в сэре Стивене никогда не сомневался. Знаете, как в Порт-Рояле, во время оно, говорили… — он шепнул что-то и мужчины расхохотались.

— А мы к вам по делу, мистер Берри, — сказал Ньюпорт. «Во-первых, мистеру Кроу нужно три комнаты, ну, столоваться он тоже у вас будет, а во-вторых — в церкви святого Андрея преподобный отец все тот же, понимающий? — Ньюпорт поднял бровь.

— Другой тут долго не продержится, паства-то у нас в Плимуте ясно какая, — заметил Берри, выйдя на порог таверны, рассматривая двух женщин в простых, серых платьях — повыше и пониже. Высокий, темноволосый мальчик возился с большой, рыжей собакой.