Мастер-Девил - berit Am

Но Эрика не ответила на мой поцелуй. Наоборот, она больно толкнула меня кулачком под ребра.

— Эй, — возмутился я.

— Иди открывай, — в ответ сообщила она.

— Что? — и тут я проснулся.

Комнату заливал солнечный свет, часы показывали семь утра, а дробь дятла оказалась настойчивым стуком в дверь.

— Почему я? — неохотно пробурчал я, не желая вставать.

— Потому что это твоя сестра, — прозвучал закономерный ответ.

Эрика была совершенно права. Больше некому было стучаться в нашу дверь в семь утра в субботу.

Я, все еще сонный, встал, надел шорты и потащился открывать дверь. Но на пороге стояла не моя сестра, а незнакомая женщина, невысокая, с коротко подстриженными седоватыми волосами, в джинсах, футболке и легкой ветровке.

— Простите? — одновременно спросили мы и так же синхронно замолчали.

Я стоял, ожидая объяснений. Вообще, странно, что на территории школы появились посторонние.

— Простите, — повторила женщина. — Наверно, я ошиблась. Это комната пятьсот девять, здание Б?

— Да, — подтвердил я, начиная догадываться, кто эта женщина.

Ее следующие слова превратили догадки в уверенность.

— В администрации мне сказали, что Эрика Эванс живет по этому адресу. А…

— Да, Эрика живет здесь. Проходите, — я посторонился и пропустил растерянную женщину в квартиру. — Эрика еще спит.

Я показал миссис Эванс (не сомневаясь, что это она), где спальня, а сам удалился на кухню, включая кофеварку. У меня было чувство, что очень скоро Эрике потребуется кофе и в немаленьком количестве.

Предчувствия меня не обманули. Эрика влетела на кухню — встрепанная, заспанная и испуганная.

— Что, застукали на месте преступления? — усмехнулся я, правда, стараясь сохранить серьезный вид.

— Тебе еще смешно?! — возмутилась Эрика.

Я привлек ее к себе.

— А тебе нет? — поинтересовался я, быстро целуя в пухлые розовые губки свою любимую.

— Кейн, ты понимаешь, что ей надо будет все объяснить? — почти закричала Эрика.

— Ну и объясним. В чем проблема-то?

Я действительно не видел ничего страшного в сложившейся ситуации. Ну, приехала мама Эрики, ну выяснила, что ее дочь живет с парнем. Чем-то это напоминает известный анекдот „вернулся муж из командировки…“ Да и вообще я был уверен — Эрика уже сообщила маме, что живет не одна.

Или… Она намеренно не писала об этом родителям?

— Или ты не хочешь посвящать родителей в наши отношения?

— Нет! — вот сейчас Эрика уже кричала. — Нет… Просто… не думаю, что им нужно знать обо всем.

Ну, это я мог понять. Действительно, вряд ли маме Эрики стоит знать, что ее дочь почти изнасиловали, а потом она едва не погибла в процессе собачьей драки. Я инстинктивно прижал Эрику к себе при одной мысли о том, что мог ее потерять.

— О чем еще ты хочешь умолчать? — я решил на всякий случай уточнить, чтобы случайно не выдать нежелательную для Эрики информацию, хотя был уверен, что это все.

Оказалось, нет. Моя девушка по какой-то причине пожелала умолчать о нашей помолвке, объяснив это нежеланием слушать лекции о юном возрасте. Я не очень понял это. Если мы спим вместе, и будем продолжать делать это в дальнейшем, и планируем завести семью, и вообще уже обручены — то какая разница, когда об этом узнают ее родители? Иногда женскую логику невероятно тяжело понять.

— Если ты так хочешь, — согласился я.

— Да я вообще не знаю, что хочу, и как можно объяснить все то, чему она была свидетелем!

Черт, Эрика, а что здесь объяснять? Не думаю, что твоя мать настолько ненаблюдательна, чтобы не заметить нашего совместного проживания. Но Эрика явно паниковала. Я решил немного развеселить ее и переключить внимание.

— Положись на меня. При одном взгляде на мое тело любая женщина вообще забудет, о чем спрашивать.

Я отступил в сторону и принял позу культуриста. Эрика мгновенно переключилась и сунула мне в руки майку.

— Эрика, ты ликвидируешь наш самый лучший аргумент. Не волнуйся, радость моя. По сравнению с тем, что нас ждет на встрече с моим отцом, самый суровый допрос твоей мамы — сущие пустяки.

Я действительно так думал. Но Эрика боялась разговора с матерью так, словно неверный ответ мог привести ее на эшафот.

Первый же вопрос миссис Эванс поставил мою девушку в тупик. Взглянув на несчастное лицо Эрики, подыскивающей слова для того, чтобы пояснить, почему на двери ванной нет защелки, я быстро придумал идиотскую розово-сопливую историю про влюбленного студента. На мой взгляд, поверить в это было невозможно, поэтому я, не давая опомниться миссис Эванс, перевел разговор на другое.

— Эрика не познакомила нас, миссис Эванс. Меня зовут Кейн Грейсон. Я парень Эрики.

— Зови меня Энн, — ответила мать Эрики.

Моя девушка, спохватившись, предложила что-нибудь приготовить. Энн отказалась, однако Эрика, явно пытаясь потянуть время, как ребенок, который не хочет делать уроки и все время находит себе новое занятие, поджарила яичницу, налила всем кофе, и, наконец, мы сели за стол.

Допрос начался именно так, как я и предполагал.

— И как давно вы вместе?

Эрика жалобно посмотрела на меня и вздохнула, всем видом показывая — началось. Я ответил вместо нее:

— Практически с самого начала. С того момента, как Эрика приехала в школу.

— Только не говорите мне, что вы влюбились друг в друга с первого взгляда, — мрачно сказала Энн.

Я бросил взгляд на Эрику. Можно ли сказать, что мы влюбились с первого взгляда? Да нет, наверное. И даже не со второго. И вообще, я понял, что люблю ее уже после того, как… Я оборвал свои воспоминания.

— Нет, боюсь, этого мы вам не скажем. Так получилось, что по оплошности администрации Эрику после приезда поселили ко мне. Пока ей искали отдельную комнату, мы… — я хотел сказать „влюбились“, но подобрал другое слово, — привыкли друг к другу и уже не захотели расставаться.

Зря я это сказал. Лучше было бы признаться сразу, что мы начали спать друг с другом, потому что не представляли жизни по отдельности — романтическая чепуха, которая так нравится женщинам. Теперь же я получил по полной программе. Меня обвинили в совращении, соблазнении деньгами и шмотками, в использовании Эрики в качестве домашней прислуги и содержанки, в том, что я запугал бедную несчастную девочку и не даю ей рта открыть. Ну, возможно, частично это было правдой. Частично. И в самом начале. Сейчас наши отношения давно вышли за рамки Мастера — Девила. Я сохранял хладнокровие, хотя это и нелегко сделать, когда тебя обвиняют, по крайней мере, в половине смертных грехов.