Мастер-Девил - berit Am

— У некоторых индейских племен есть подобные обычаи, — рассеянно сообщила нам мама, внимательно разглядывая цепочки и подвеску. — Это герб Грейсонов, не так ли? — обратилась она к Кейну. Тот молча кивнул. — И сережка у тебя в ухе такая же… — Это уже было сказано мне. — А где вторая? Ты ее потеряла?

— Нет, — абсолютно честно сказала я. — Просто здесь, в школе, все носят по одной сережке, и я решила не выделяться.

Мы опять замолчали, но на этот раз тишина уже была спокойной и не действующей на нервы. Мама смотрела на нас обоих, продолжающих держаться за руки, без яростного блеска в глазах, не обвиняя Кейна во всех смертных грехах. Не знаю, почему, но наши браслеты успокоили ее. Но, тем не менее, я не хотела дальнейших расспросов.

— Мама, а почему не приехал отец?

— Он еще с экспедицией. Ты знаешь, мы раскопали интереснейший артефакт…

Все. Вот этого я и добивалась, если честно, спрашивая об отце. Следующий час мама рассказывала нам о результатах экспедиции, черепках, останках людей и животных, загадочных артефактах, забыв обо всем, включая меня. От нас с Кейном требовалось лишь вовремя задавать дополнительные вопросы и поддерживать на лицах заинтересованное выражение. Кейн все это время сжимал мою руку, слегка поглаживая ладонь большим пальцем. Я понимала, что, рассказав о нашей помолвке, осчастливила его даже больше, чем собственную мать. Фактически я впервые сообщила об этом кому-то постороннему. И не жалела. Видя, как сияют глаза Кейна, я раскаивалась, что вообще попросила скрыть сей факт.

Мама взглянула на часы.

— Эрика, дорогая, мне пора, — удрученно сказала она.

— Как пора? — изумилась я. — Разве ты не останешься на вручение аттестатов?

— Дорогая, я бы с удовольствием, но через три часа у меня лекция в университете в ста пятидесяти милях отсюда, а до него еще надо добраться. Я потому и смогла вырваться.

В этом была вся моя мать.

Я совершенно не удивилась ее поступку.

Энн встала, я порывисто поднялась и обняла ее, пытаясь выразить все свои чувства в этом жесте. Кейн тактично удалился, не желая мешать теперь уже матерински-дочернему прощанию.

— Мне понравился твой молодой человек. — Мама ласково провела по моим волосам. — Вы подходите друг другу.

— Ты поэтому провоцировала его? Проверяла?

— Конечно, — улыбнулась мама. — Из вас выйдет хорошая пара.

— Да, а откуда ты знаешь, чей он сын? — вдруг спохватилась я.

— Ну, не считай меня совсем темной и ничем не интересующейся особой, — усмехнулась Энн. — Грейсон — один из спонсоров нашей экспедиции, я видела его фотографии, только не сразу сообразила, кого напомнил мне твой парень. Когда он представился, все сомнения отпали.

Я покачала головой, не зная, что сказать. Мама поцеловала меня.

— Счастья тебе, дорогая. Через месяц, когда отец вернется домой, мы ждем вас обоих. Тогда и поговорим подробнее. Я понимаю, что ты рассказала едва ли десятую часть своей истории.

Я внутренне поежилась, представляя будущий допрос третьей степени.

— Да, и я надеюсь, что дети у вас появятся не скоро, — уже поворачиваясь, чтобы уйти, спохватилась мама. — Видишь ли, я не возражаю против внуков, но еще морально не готова спать с дедушкой.

Она рассмеялась и выскользнула в коридор. Я, ошеломленная, вышла за ней.

— До свидания, дети!

За Энн захлопнулась дверь. Я повернулась к Кейну.

— Если это был легкий разговор, то я даже думать не хочу, что нас ждет при встрече с твоим отцом, — с чувством высказалась я. Кейн, усмехнувшись, обнял меня и прижал к себе.

— И пусть успех сопутствует вам на стезе, которую вы выбрали для дальнейшей жизни! — так высокопарно закончил свою речь директор школы. Взвившиеся в воздух шапочки выпускников, упав, образовали своеобразный узор под ногами студентов, одетых в темно-синие мантии. В любой другой школе церемония окончания на этом подошла бы к концу, завершившись поздравлениями, объятиями и слезами со стороны многочисленных родственников, друзей и просто знакомых. Но только не здесь. Длинный список местных традиций включал в себя еще одну.

В большом зале послышались тихие постукивания от бросаемых на пол сережек. Учебный год завершился. С этой самой минуты Мастера больше не имели власти над своими Девилами. Сережку можно было оставить себе на память или продать ее, или просто бросить в лицо своему покровителю, с которым Девил провел бок о бок последние девять месяцев. Последний вариант был наиболее распространен. И, в любом случае, сейчас Девил имел полное право снять с себя этот символ рабства. Если хотел.

Обычно все Девилы не могли дождаться момента, когда станут свободными. Обычно.

Только вот в этом году нашлись студенты, которые твердо решили оставить свои сережки на себе. Кэтрин и Дерек считали свои золотые колечки, вставленные в уши, подобием обручальных, и категорически отказались их снимать. В общем, я могла их понять — мое запястье, как и запястье Кейна, обхватывала тонкая стальная цепочка, которую я рассматривала как обручальное кольцо.

— А ты не собираешься снимать сережку?

Мою талию обхватили сильные руки и притянули меня к твердой груди. Я, повернувшись, встретилась с изучающим взглядом синих глаз.

— Ты же знаешь, что нет, — покачала я головой, усмехнувшись.

— Но ты понимаешь, что, если не снимешь ее сейчас, то не избавишься от нее никогда, а, значит, и от меня? — серьезно спросил Кейн.

— А кто-то говорил, что я этого хочу? — почему-то хрипло прошептала я, неосознанно приподнимаясь для поцелуя.

Его губы встретились с моими.

Весь мир отошел на второй план и вполне мог подождать.

Наши поцелуи, хотя и стали привычными за последние почти пять месяцев, не превратились в нечто обыденное и рядовое. Моя голова мгновенно затуманилась, все разумные мысли — что это публичное место, здесь полно посторонних, которые не преминут сообщить всем желающим и нежелающим о страстных объятиях наследника Грейсоновской корпорации с неизвестной девицей — залезли куда-то в дальние уголки мозга и прикинулись ветошью, оставив только эмоции — влечение, страсть и безграничное счастье от того, что я люблю и любима. Я готова была целовать Кейна вечность.

Но реальность грубо вторглась в наш маленький мирок.

Чей-то отец, пробираясь к своему дражайшему детищу, дабы поздравить его с успешным — не сомневаюсь в этом — окончанием старшей школы, толкнул Кейна в спину, даже не извинившись. Нам вынужденно пришлось разъединиться.