Танец с драконами - George Martin

– За этим ты оставил леди Дастин и жирную свинью-жену? Чтобы прийти сюда и велеть мне вести себя тихо?

– Не совсем. Есть новости, которые ты должен услышать. Лорд Станнис наконец покинул Стену.

Рамси приподнялся, улыбка заиграла на его широких влажных губах.

– Он идёт на Дредфорт?

– Увы, нет. Арнольф не понимает этого. Он клянётся, что сделал всё, что мог, чтобы тот заглотил наживку.

– Подозрительно. Поскреби Карстарка и найдёшь Старка.

– После того как Молодой Волк поскрёб лорда Рикарда, это утверждение может быть не так справедливо, как прежде. Но это не важно. Лорд Станнис отобрал Темнолесье у железных людей и вернул его дому Гловеров. Что хуже, к нему присоединилась горные кланы: Вуллы, Норри, Лиддлы и все остальные. Его сила растёт.

– Наша больше.

– Пока.

– Самое время раздавить его. Позволь мне пойти на Темнолесье.

– После твоей женитьбы.

Рамси стукнул чашей о стол, и остатки эля разлились по скатерти.

– Мне надоело ждать. У нас есть девчонка, дерево и достаточно лордов, чтобы засвидетельствовать. Я женюсь на ней завтра, засажу ей между ног сына и выступлю ещё до того, как высохнет её девичья кровь.

«Она будет молиться, чтобы ты ушел, – подумал Вонючка, – и молиться, чтобы ты никогда не вернулся к ней в постель».

– Ты засадишь в неё сына, – согласился Русе Болтон, – но не здесь. Я решил, что ты женишься на девчонке в Винтерфелле.

Эта перспектива явно не обрадовала лорда Рамси.

– Я разрушил Винтерфелл, или ты забыл?

– Нет, это ты забыл… Железные люди разрушили Винтерфелл и вырезали всех его жителей. Теон Перевёртыш.

Рамси подозрительно взглянул на Вонючку.

– Да, это сделал он, и всё же… свадьба в этих развалинах?

– Даже разрушенный Винтерфелл остаётся домом леди Арьи. Какое место подойдет лучше для свадьбы, осуществления брака и заявления о твоих правах? Но это только часть дела. Было бы глупо самим выступать на Станниса. Пусть Станнис сам идёт к нам. Он слишком осторожен, чтобы атаковать Барроутон… но он обязан явиться в Винтерфелл. Его горцы не оставят дочь их драгоценного Неда такому, как ты. Станнис либо выступит, либо потеряет их… А учитывая, какой он осмотрительный полководец, Станнис призовёт всех своих друзей и союзников. И Арнольфа Карстарка.

Рамси облизал свои потрескавшиеся губы.

– И попадётся нам.

– Если так будет угодно богам.

Русе поднялся на ноги.

– Ты женишься в Винтерфелле. Я сообщу лордам, что мы выступаем через три дня, и приглашу их к нам присоединиться.

– Ты Хранитель Севера. Прикажи им.

– Приглашение даст тот же результат. Власть вкуснее, когда подслащена хорошими манерами. Тебе лучше запомнить это, если надеешься когда-нибудь править.

Лорд Дредфорта взглянул на Вонючку.

– Да, и освободи своего питомца. Я его забираю.

– Забираешь? Куда? Он мой. Ты не можешь его забрать.

Русе это, кажется, позабавило.

– Всё, что у тебя есть, дал тебе я. Не забывай об этом, бастард. Что до этого… Вонючки… раз уж ты не сломал его окончательно, он всё еще может быть нам полезен. Сходи за ключами и сними с него цепи до того, как я начну жалеть о том дне, когда изнасиловал твою мать.

Вонючка видел, как скривился рот Рамси, и на губах заблестела слюна. Он опасался, что тот запрыгнет на стол с кинжалом в руке. Вместо этого Рамси покраснел, отвёл взгляд своих блеклых глаз от ещё более блеклых отцовских и отправился на поиски ключей. Но когда он встал на колени, чтобы снять кандалы с запястий и лодыжек Вонючки, то наклонился и прошептал:

– Не говори ему ни слова и запоминай всё, что он скажет. Я верну тебя, что бы эта сучка Дастин ни говорила. Кто ты?

– Вонючка, милорд. Ваш человек. Я Вонючка, Вонючка-подлючка.

– Правильно. Когда мой отец вернёт тебя, я заберу ещё один палец, позволив тебе выбрать, какой именно.

Непрошеные слёзы побежали по щекам.

– Почему? – вскрикнул Вонючка, сорвавшимся голосом. – Я не просил забирать меня у вас. Я сделаю всё, что пожелаете, я буду служить, подчиняться, я… пожалуйста, не...

Рамси влепил ему пощёчину.

– Забирай, – сказал он отцу. – Он даже не мужчина. Меня тошнит от его запаха.

Когда они вышли наружу, над деревянными стенами Барроутона поднималась луна. Вонючка слышал, как на равнинах за городом завывает ветер. Между Курганом и скромным замком Харвуда Стаута у восточных ворот было меньше мили. Лорд Болтон предложил ему лошадь

– Ты можешь ехать?

– Я… милорд, я… думаю да.

– Уолтон, помоги ему забраться в седло.

Даже без оков Вонючка двигался, как старик. Его плоть болталась на костях, а Кислый Алин и Костлявый Бен говорили, что у него судороги. А запах… даже кобыла, которую ему привели, метнулась в сторону, когда он попытался её оседлать.

Но лошадь оказалась спокойной и знала дорогу к Кургану. Когда они выехали из ворот, лорд Болтон занял место рядом с Вонючкой. Стража держалась позади на почтительном расстоянии.

– Как мне тебя называть? – спросил лорд, когда они ехали по широким прямым улицам Барроутона.

«Вонючка, я Вонючка, Вонючка-липучка».

– Вонючка, – ответил он, – если угодно милорду.

– М’лорду.

Губы Болтона раскрылись, показав четверть дюйма его зубов. Это могло быть улыбкой.

Теон не понял.

– Милорд? Я сказал…

– … «Милорд», а должен был сказать «м’лорд». Твой язык выдает твоё происхождение каждым сказанным словом. Если хочешь казаться настоящим крестьянином, говори так, будто у тебя рот набит землёй или ты слишком глуп, чтобы понять, что там два слога, а не один.

– Если это угодно ми… м’лорду.

– Уже лучше. От тебя довольно мерзко воняет.

– Да, м’лорд. Прошу прошения, м’лорд.

– За что? Твой запах – дело рук моего сына, не твоё. Я прекрасно это понимаю.

Они проехали мимо конюшни и постоялого двора с закрытыми ставнями и нарисованным на вывеске стогом пшеницы. Вонючка услышал льющуюся из окна музыку.

– Я знал первого Вонючку. От него воняло, но не потому, что он не мылся. По правде говоря, я никогда не встречал более чистоплотного создания. Он мылся трижды в день и носил цветы в волосах, как девушка. Как-то раз, когда моя вторая жена ещё была жива, его поймали на воровстве духов из её спальни. За это он получил от меня дюжину ударов хлыстом. Даже его кровь пахла не как у всех. На следующий год он попытался еще раз. В этот раз он выпил духи и едва не умер. Но это ни к чему не привело. Он родился с таким запахом. Проклятье, как говорили в народе. Боги заставили его вонять, чтобы люди знали, что у него душонка с гнильцой. Мой старый мейстер утверждал, что это признак болезни, но парень был здоров, как бык. Никто не мог находиться рядом с ним, и он спал со свиньями… до того дня, когда мать Рамси появилась у моих ворот с требованием дать слугу моему бастарду, который рос диким и неуправляемым. Я дал ей Вонючку. Это должно было быть забавным, но он и Рамси стали неразлучны. Хотел бы я знать… Рамси испортил Вонючку, или Вонючка – Рамси. – Его светлость посмотрел на нового Вонючку своими бледными и холодными, словно две луны, глазами. – Что он нашёптывал, когда снимал с тебя оковы?