Танец с драконами - George Martin

– Вы не спросили о своей сестре, – произнесла Мелисандра, когда они взбирались по винтовой лестнице Королевской Башни.

– Я уже говорил. У меня нет сестры. Мы оставляем наших родных, когда приносим обеты. Я не могу помочь Арье, так же как я…

Сноу прервался, когда они зашли в её покои. Сидевший у стола одичалый намазывал кинжалом масло на ломоть тёплого чёрного хлеба. Она обрадовалась, увидев, что тот надел костяной доспех. Разбитый череп великана, служивший ему шлемом, лежал на подоконнике за его спиной.

Джон напрягся.

– Ты.

– Лорд Сноу.

Одичалый ухмыльнулся, приоткрыв тёмные сломанные зубы. Рубин на его запястье мерцал как тусклая красная звезда.

– Что ты здесь делаешь?

– Утоляю голод. Присоединяйся.

– Я не преломлю с тобой хлеб.

– Тебе же хуже. Буханка все ещё тёплая. Хобб хотя бы на это способен.

Одичалый откусил кусок.

– Так же легко я мог навестить и тебя, милорд. Стражники у твоей двери – это просто недоразумение. Тот, кто взобрался на Стену полсотни раз, может довольно легко забраться в окно. Но что пользы тебя убивать? Вороны просто выберут кого-нибудь ещё хуже.

Он прожевал и проглотил.

– Я слышал о твоих разведчиках. Тебе следовало бы послать с ними меня.

– Чтобы ты выдал их Плакальщику?

– Мы тут говорим о предательствах? Как там звали твою одичалую жену, Сноу? Игритт, не так ли?

Одичалый повернулся к Мелисандре.

– Мне понадобятся лошади. Полдюжины хороших лошадей. И в одиночку я не смогу ничего сделать. Несколько копьеносиц из Кротового Городка подойдут. Женщины для этого годятся лучше всего. Им девочка доверится скорее, и они помогут мне осуществить одну задуманную мною хитрость.

– О чём он говорит? – спросил её лорд Сноу.

– Ваша сестра, – Мелисандра положила ладонь ему на руку. – Вы не можете ей помочь, а он сможет.

Сноу вырвал руку.

– Я так не думаю. Вы не знаете эту тварь. Гремучая Рубашка может хоть сотню раз вымыть руки, и всё равно они останутся в крови. Он скорее изнасилует и убьёт Арью, чем спасет её. Нет. Если вы видели в своем пламени это, миледи, то, должно быть, вам в глаза попала зола. Если он попытается покинуть Чёрный Замок без моего позволения, я сам отрублю ему голову.

«Он не оставляет мне выбора. Да будет так».

– Деван, оставь нас, – сказала она, и оруженосец вышел и закрыл за собой дверь.

Мелисандра коснулась рубина на шее и произнесла слово.

Звук странно отразился от углов комнаты и червём заполз им в уши. Одичалый услышал одно слово, ворона другое. Ни то, ни другое не было тем, которое слетело с её губ. Рубин на запястье одичалого потемнел, вокруг него замелькали и исчезли вспышки света и тени.

Кости остались на месте – грохочущие рёбра, когти и зубы вокруг торса, огромная пожелтевшая ключица на плечах. Разбитый череп великана остался прежним – жёлтым, покрытым трещинами, ухмыляющимся своей темной и дикой улыбкой.

Но вдовий пик исчез с головы. Каштановые усы, выпирающий подбородок, бледно-жёлтая кожа и тёмные глаза – всё растаяло. В длинных каштановых волосах поползли седые пряди. В уголках рта залегли морщинки. Неожиданно он стал выше, чем раньше, шире в груди и в плечах, длинноногим и худым, а лицо – обветренным и чисто выбритым.

Серые глаза Джона Сноу расширились.

– Манс?

– Лорд Сноу, – Манс - Налётчик не улыбался.

– Она же сожгла тебя.

– Она сожгла Костяного Лорда.

Джон Сноу повернулся к Мелисандре.

– Что это за колдовство?

– Называйте, как хотите. Чары, наваждение, иллюзия. Рглор – Владыка Света, Джон Сноу, и он дарует своим слугам способность ткать свет так, как другие вяжут спицами.

Манс - Налётчик усмехнулся.

– Я и сам сомневался, Сноу, но почему было не дать ей попытаться? Или это, или позволить Станнису меня зажарить.

– Кости помогают, – сказала Мелисандра. – Кости помнят. На таких вещах строятся сильнейшие чары. Башмаки мертвеца, прядь волос, мешочек с костяшками пальцев. С помощью шёпота и молитвы тень человека может покинуть его и обернуться вокруг другого словно плащ. Сущность владельца не меняется, только внешность.

Она объяснила это, будто всё так легко и просто. Им не нужно знать, как трудно это было сделать, и чего ей это стоило. Этот урок Мелисандра заучила задолго до Асшая – чем меньше усилий на вид требует колдовство, тем больше люди боятся чародея. Когда пламя лизало Гремучую Рубашку, рубин на её шее раскалился так, что она боялась, как бы её собственная плоть не начала дымиться и чернеть. К счастью, лорд Сноу избавил её от этой агонии своими стрелами. Станнис кипел от гнева, но она вздохнула с облегчением.

– У нашего лжекороля плохие манеры, – сказала Мелисандра Джону Сноу, – но он не предаст тебя. Помни, у нас его сын. И он обязан тебе своей жизнью.

– Мне? – удивился Сноу.

– Кому же ещё, милорд? Как говорят ваши законы, только кровью можно искупить преступления, а Станнис Баратеон – не тот человек, который пойдет против закона… Но как вы мудро заметили, законы людей заканчиваются у Стены. Я говорила вам, что Владыка Света услышит ваши молитвы. Вы хотели найти способ спасти свою младшую сестру и при этом сохранить честь, которая так много значит для вас, обеты, которые вы принесли перед вашим деревянным богом, – она ткнула бледным пальцем. – Вот он, лорд Сноу, спаситель Арьи. Дар Владыки Света… и мой.

Глава 32. Вонючка

Сначала он услышал лай приближавшихся к дому девочек. Отразившийся эхом от каменных плит стук копыт заставил его подскочить. Цепи на нём загремели. Та, что обвивала лодыжки, была не больше фута длиной и сильно укорачивала шаг, не давая двигаться быстро. Но Теон, стараясь изо всех сил, с грохотом вскочил со своего тюфяка. Рамси Болтон вернулся и захочет, чтобы его Вонючка был под рукой и прислуживал ему.

Снаружи, под холодным осенним небом, охотники въезжали в ворота. Заливаясь лаем, девочки носились вокруг возглавлявшего процессию Костлявого Бена. За ним следовали Живодёр, Кислый Алин и Дэймон Станцуй-для-Меня со своим длинным смазанным жиром кнутом. Потом появились Уолдеры на серых жеребятах, подаренных им леди Дастин. На Кровавом, рыжем жеребце с норовом под стать хозяйскому, ехал его светлость. Он смеялся. Вонючка знал, что это может быть или очень хорошо или очень плохо.

Привлечённые запахом Вонючки собаки повисли на нём прежде, чем он сообразил, какая где. Девочки любили Вонючку; он часто спал с ними, а иногда Костлявый Бен даже разрешал ему с ними ужинать. Стая с лаем пронеслась по каменным плитам и окружила его. Наскакивая на ноги, собаки принялись подпрыгивать, чтобы лизнуть его немытое лицо. Хелисента схватила зубами левую руку и так яростно сжимала, что Вонючка испугался, как бы не потерять ещё пару пальцев. Красная Джейн бросилась ему на грудь и опрокинула навзничь. Она была поджарой и мускулистой, а Вонючка – седым измождённым человеком с серой кожей и хрупкими костями.