Ожидая рассвет - Дарья Бухарова

– Я тоже так думал. Но он меня попросил… Проклятье, я хотя ничего ему не обещал, но теперь даже не знаю, что делать, - он развёл руками. - Так грустно…

– Так в чём дело-то? - оборвала его сетования Наймира.

– Он… Пришёл ко мне, - Марил поёрзал, подбирая слова. - И начал рассказывать, что не может больше жить, потому что моя сестра не обращает на него никакого внимания, - он поднял на Наймиру глаза. - Мне леди Аджит рассказывала, что вокруг тебя теперь много поклонников.

– Само собой, - довольно ответила Наймира, мрачнея при имени Циэль.

– Ну вот. А на него ты якобы даже не смотришь. А он бьётся, из кожи вон лезет… Посылал тебе что-то…

– Да? - воодушевилась Ат Лав. - Мне приходили подарки и признания от инкогнито! Но знаешь ли, Марил, я во всём вижу подвох. Не может благородный без задней мысли влюбиться в сестру короля… Тем более, я всё равно собираюсь уехать…

– Знаешь, что меня смутило больше всего? Я, конечно, не мастер разбираться в людях, но он… Он был очень искренен.

– Граф Ильтор тоже выглядит очень-очень искренним…

– Наймира! - воскликнул Марил, вскидывая голову. - Я всё знаю об Ильторе! И его этих тайных замыслах! Ничего он не сделает, да и актёр из него хороший, но не лучше, чем я! А вот этот… лорд Глэдгер… Камень Света, я думаю, он и руки на себя наложит, если что… Представляешь, когда я сказал ему, что поговорю с тобой, он бросился на колени и стал мне руки целовать! - Марила передёрнуло. - Как это называется?

– Притворство, - как приговор, произнесла Наймира.

– А мне кажется, что всё немножко не так, как ты говоришь… Ильтор ни разу на колени передо мной с таким рвением не становился… Он вообще ни разу не становился на колени…

Наймира поняла, что Марил так просто не отвяжется. Какой-то благородный лихо сумел сыграть на его простоте… Вот только логика, действовать через короля? Это не так уж надёжно. С какой радости она должна слушать брата?

Но Марил так посмотрел на неё вновь, что Ат Лав поняла: придётся всё-таки сделать так, как он просит.

– Что за лорд? - переспросила она. - Так и быть, расскажу ему, как он заблуждается…

– Будь с ним помягче, пожалуйста? - Марил высказал свою просьбу так робко, что Наймире оставалось только пожать плечами. - Он красивый, - добавил он с лёгкой завистью в голосе. - Не понимаю, как ты не обратила на него внимания.

– Да я ни на кого не обращаю внимания. Они сами ко мне лезут… Я уже жду не дождусь, когда уеду отсюда.

"Раньше хотя бы Циэль давала советы, - подумала она со смесью сожаления и негодования. - А, ну её к Ночи! И так чуть не убила меня, - Наймира невольно потрогала шёлковый платок на шее. - А брату это знать нечего".

– Я с ним поговорю, - пообещала она. - И постараюсь не обидеть, - улыбнулась Марилу. - Но он мне не нужен, сразу говорю.

– Мне он больно нужен, - проворчал Ат Лав. - Ко всему прочему…

Астиан не любил никогда услуги соглядатаев, но часто ими пользовался. Совесть иногда говорила ему, что он, Клинок Света, не должен вести себя, подобно тем интриганам, которые царствуют повсюду. Но если бы он забыл о голосе разума и слушал только совесть, он не знал бы ничего о том, что творится в Сэнктиме.

По сути, он и так знал очень мало. В последнее время письма от самых, пожалуй, надёжных ушей в Сэнктиме перестали приходить. А потом Клинку удалось узнать о смерти Хранительницы Салвоы.

Конечно же, она поставляла информацию Гаранду Астиану небескорыстно. Если с Пресветлым Вассатаэлем что-то случится, она - первая на роль нового Пресветлого. У неё были все шансы возглавить Сэнктим, а связь с Гарандам Астианом и его благодарность ей за множество таких слухов, которых никто не мог, кроме неё, донести до Цитадели, могли помочь ей в будущем. Но жизнь её прервалась неожиданно, освобождая одновременно Клинка от обязанности поддержать её, если что, на избрании нового Пресветлого в Сэнктиме, и заставляя задуматься: что же творится?

Последние известия, полученные от неё, он взял в руки, только покинув Алвален. Сразу пачку бумаг привезли ему запоздало из Цитадели, куда посланцы из Сэнктима с фамильным гербом Хранительницы Салвоы доставили её сообщения. Как выяснилось, многие из писем были датированы ещё тем временем, когда Клинок был в Цитадели. Но, вполне возможно, он велел отложить чтение этих писем и приказал передать ему их позже, будучи занят судьбой Сати.

Салвоа писала о странных событиях, творящихся с Вассатаэлем. По её словам, он выглядел неважно, даже болезненно, а в его дворце в Сэнктиме всё чаще замечают странного человека. Правда, толком никто его не видел, и о нём никто ничего не знает.

Именно этот человек сильнее всего встревожил Гаранда. После Лорда Бару в Алвалене, после вернувшегося из Вечности Призрачного Лорда, после известий тераиков о ещё трёх Воинах Тени… Клинок решил как можно быстрее оказаться в Сэнктиме. Там он смог бы встретиться не только с Вассатаэлем, но и с ещё одним Хранителем, который был заинтересован в сотрудничестве с Цитаделью. Соперник Салвоы за место Пресветлого, Хранитель Моргам надеялся тоже на помощь Цитадели. И хотя писем от них также не приходило, Клинок мог бы там встретиться с ним лично, чтобы понять полнее, что же такое происходит в Ордене Хранителей.

Но то, что случилось дальше, возмутило его до глубины души и посеяло ещё большие сомнения в нём. Вассатаэль ответил ему, что готов принять его только через две декады!

"Что за следы можно заметать столько времени?" - поражался Астиан, взволнованно расхаживая по снятой им комнате в одном из постоялых дворов. Он решил не возвращаться в Цитадель, а сразу отправиться к Сэнктиму, послав вперёд почтового голубя, и задержка была для него неожиданной. Дождавшись голубя недалеко от той голубятни, откуда отправлял послание, он остановился чуть ближе к Сэнктиму, в одном из постоялых дворов, хозяин которого был невероятно удивлён тем, что такая сиятельная и благородная персона будет жить у него почти полторы декады.

Клинку не терпелось отправиться уже в Сэнктим, но он решил дождаться ровно столько, сколько потребовал Вассатаэль. Повсюду ему мерещилась Сила Ночи. Он не мог отвязаться от мысли, что война действительно близко.

Он отправил письмо королю Ат Лаву в Алвален. Удивительный юноша с поразительной историей, человек, восприимчивый к Силам, судя по всему, по наследству, но не подозревающий этого… К тому же, раб Зэрандера по крови. Оставлять такого человека на троне маленького, но важного государства со стороны казалось настоящим сумасшествием, но Клинок решил, что вера Хранителя в этого человека и желание самого Бастиана, самого властолюбивого монарха в мире, что-нибудь да значат.