Операция выбор Ы! - Сергей Юхин

— Магазины завалены любым, каким хочешь… Просто, ты внимания не обращал. Ты же не дружишь с пивом.

— Все, давай усаживаться. Хватит трепаться, — я достал красивые кружки с крышками в виде кабаньих голов и поставил на стол блюдо со ставридкой.

— Сам солил, говоришь? — Андрюха оторвал голову первой рыбке и отправил ее в рот.

— Сам. Нравится?

— Ммммм. Супер. Без всяких специй?

— Только соль.

— Отлично. Не думал, что зимой она такая жирная. Долго солилась?

— Два дня, — я наполнил бокалы черным пивом.

— Супер. И пиво интересное. Но, я темное не очень люблю…

— А мне нравится.

Мы замолчали, на время, наслаждаясь напитком и рыбой, мягкой, свежей и нежной.

— Знаешь, Андрюха, — я достал сигарету и закурил, — не спал вчера всю ночь… Вечером передача была по телеку — «Операция выбор „Ы“» называется…

— Как называется?

— «Операция выбор „Ы“», операция «Ы», понимаешь?

— Почему «Ы»?

Я засмеялся.

— Кино забыл? «Чтоб ни кто не догадался…» Тема такая, что выборы — это операция, которая направлена на то, чтобы задурить людям голову. Чтобы ни кто не догадался, что им суют под видом обещаний. Выбора то, на самом деле, нет… Ни какого… Хрен редьки не слаще… Что красные, что белые.

— Да-а, не смешно, — Андрюха почесал затылок и приложился к бокалу.

— Не смешно. Но как это верно, Ватсон! И, что самое интересное, передача наша, местная. И рожи там наши, местные, знакомые до боли. Рассуждают что-то, трындят… Понимаешь, к чему веду?

— Нет, честно говоря.

— Я эти рожи, как и ты, с детства видел. С некоторыми в песочнице играл. Теперь они там — а мы здесь. Они говорят, а мы — слушаем. Фирштейн? — в возбуждении я встал со стула и начал расхаживать по кухне.

— Ну и…

— А почему не мы там? Почему не нас показывают по телевизору? Ты задумывался?

— Наверно, у них родители богатые. Или денег много… Девать некуда…

— Вот! — я потер ладони от удовольствия, — вот она, главная наша ошибка. Мы заведомо ставим себя ниже. После такой постановки вопроса мы обречены. Сами себя загоняем в угол.

— Серега, давай смотреть на вещи трезво. Без денег не пролезешь. Это аксиома. Нужен стартовый капи…

— Только не говори мне о стартовом капитале! — оборвал я Андрюху, — это все отмазки. Раньше мы думали, что для начала любого бизнеса нужен этот долбанный стартовый капитал. Так?

— Ну…

— Однако, у нас фирма, созданная из ничего. Из воздуха, из сомнений, из ночных работ, из бессонницы… Ни копейки не заняли. Потому, что у нас был свой стартовый капитал. Знаешь какой?

— ?

— Желание и терпение. Вот и весь необходимый капитал. Это не круче, чем деньги. И не быстрее. Но это работает. Если ты не клянчишь деньги на свое дело, то потом не надо ни с кем делиться…

— Но, это все теория. Как пролезть туда? Реально, с чего начать?

— Начало уже есть. Мы — члены партии. Я возглавляю первичную организацию. Мы уже в строю. На самых задворках, но уже там. Скоро выборы. Судя по всему — толковых людей не хватает. Надо себя проявить, чтобы заметили, так нарисоваться, чтобы не смогли стереть. Мне кажется, сейчас самое подходящее время.

— А жить на какие шиши? Такая работа будет занимать все время. А фирма?

— Вот, подошли к самому важному моменту… С моими аргументами ты пока согласен?

— В общих чертах — да, — Андрюха открыл новую бутылку пива. Про рыбу он забыл, увлеченный разговором.

— Получается, что желание у нас есть. Мы хотим прорваться. Надоело собирать объедки…

— Ну, хватит пропаганды. Делать что надо?

— Надо решить. Бросить фирму вдвоем мы не можем. Значит — надо выбрать депутата Балтики… Один занимается фирмой, другой — лезет в политику. Это может быть только обоюдное решение.

— А если не выйдет ничего? — Андрюха очень надеялся, что я развею его сомнения, но я не хотел врать.

— Может и не выйдет… Этого не узнаешь, пока не попробуешь. Я чувствую — пришло наше время. Пришло, надо только начать.

Мы замолчали на некоторое время. В кухне сгустились вечерние сумерки, незаметно и быстро, я включил свет и выбросил окурки из пепельницы в мусорное ведро.

— Выглядит немного наивно, — Андрюха задумчиво рассматривал пивную кружку, хлопая тяжелой крышкой.

— Понимаю. Я не ставлю нереальных целей. Президентами нам не стать. Но, в горсовет — вполне возможно попасть. Для начала — очень не плохо. Это уже прорыв. Год работы. Что это за срок? Пыль… Год, всего лишь год. И не заметишь, как пролетел.

— Согласен, срок не большой…

— Вот они, выборы… Посмотри. Пролезут те, кто лезет. Те, кто спит, все проспят. Годом жизни можно рискнуть.

— Хорошо, я согласен. Я буду фирмой заниматься — ты продвигаться в партии. План четкий есть?

— Будет план. Пока его нет на бумаге (а он скоро будет!) — все остается на своих местах. Работаем, как работали. Созреет окончательный план битвы — поговорим опять. Будем считать, предварительное решение мы приняли, — я, вдруг, почувствовал себя опустошенным. Все, что я пережил за последние сутки, выплеснулось. Оказалось, внутри меня были только эти переживания, ничего более — гулкая порожняя бочка сидела за столом и пыталась заполнить себя пивом.

— Это не будет легко, — сказал я устало, — может быть, это будет даже отвратительно. Только, я не могу больше ждать. Надо ползти вперед. Если ты откажешься — я пойму…

— Я же согласился, ты чего? — Андрюха удивленно поднял брови, — вместе, так вместе.

— Извини, это я так… Устал что-то. От безделья, наверно. Спать не могу. Выборы, выборы, выборы… Какой канал не включишь — везде выборы. Это их выборы. Следующие будут наши. Поверь, я чувствую… Главное — решить…

5

Прошлый год (зима)

Ты помнишь, как все начиналось?

Вы участвовали в отечественной избирательной кампании где-нибудь в глубинке? Нет? Тогда вы не видели заезжих столичных пиарщиков третьего сорта, все эти понты, графики плана голосов, медиапланы, деловую сухость, утреннюю похмельную сосредоточенность, древние ноутбуки(дорого, однако!), навороченные мобильники(могу себе позволить!), желание получить гонорар до подсчета голосов, «мне этот кабинет!», «научитесь работать!», «у вас Интернет тормознутый!», «а у нас в Москве!». Все, блин, они из Москвы, у Лужка работали, только что они тут делают, такие современные и востребованные, где их мустанги, ламборджини, кавалли и серджиотаччини?! Шоу ми юа мани! На хуй они в столице не нужны, такие красивые, вот и едут по мухосранскам, ждут выборов, как затрапезные актеришки — новогодних елок. Подработают, наворуют по мелочам и возвращаются в свои родные пэгэтэ, бухать в крохотных кухнях, поражать малолетних проституток знанием жизни и избивать своих толстых жен.

Не бойтесь, проститутки, жены политтехнологов, дети политтехнологов, политтехнологи, сутенеры и их нахлебники! Хватит вам на «Саузу» с лаймом, на пятилетнюю «Мазду» и на лечение простатита! Пока сутенеры и проститутки (те, что покруче) готовы отдать честно насосанные деньги за возможность «быть сверху» в бесконечном сексуальном спарринге Народ vs Власть.

Все это я знал заранее, чувствовал, может не так остро, без детализации рисовал образы и возможные повороты сюжета, но знал, не мог не знать, не оправдаешься теперь незнанием. Однако, это было новое блюдо в моем рационе, щекочущее нос неизвестными и странными пряностями, хорошо оформленное шеф-поваром, будоражащее воображение и разжигающее аппетит. Любопытство, азарт и возможный переход на новый уровень земного существования — опасный коктейль для беспокойного человека — головокружительные перспективы, навеянные ночными бдениями и беседами с друзьями в бане.

Приближались парламентские выборы — возможность притереться в местном политическом бомонде, обзавестись связями и поменяться ролями с самим собой, сидящим у экрана телевизора, нервно кусающим ногти, бессильно наблюдающим за чужой игрой на очень крупные деньги. Ой, как интересно и ново! Слишком большое искушение для искателя приключений.

Я не сразу придумал План, о котором мы с Андрюхой говорили у меня на кухне, запивая пивом соленую ставридку. Пришлось ходить в штаб партии, каждый день, прислушиваться, изучать лица, до обморока смотреть аналитические передачи по телевизору, читать газеты сквозь туман отвращения, искать фишку, которая бы сделала меня необходимым для членов клуба, тайного закрытого общества, где в ходу машины дороже пятидесяти тысяч долларов, шикарные костюмы и интервью с вальяжными журналистами. Шли месяцы, закончилась революция, я многое понял, или думал, что понял, но фишка где-то валялась, поблескивала под столом незаметно, каждый день я проходил мимо нее, не замечал этого призывного блеска, злился на себя, Андрюха корректно молчал, не напоминал мне о разговоре, верил, что я все сделаю как надо.