Монах. Предназначение - Евгений Щепетнов

Шанди довольно ухмыльнулась, сунула руку в россыпь сокровищ, находившихся в сундуке.

Чего там только не было! В отблесках света, доходившего в тайник через открытую дверь кладовой, тускло блестели золотые и серебряные монеты, а в них, как изюмины в поминальной каше – перстни, кольца, броши, кулоны, браслеты – чего только там не было. И во многих были вделаны камни, крупные и мелкие, круглые и овальные, гранёные и нет – изумруды, рубины, алмазы. 'Сундучок' был размером метр на семьдесят сантиметров, и высотой около семидесяти. Шанди прикинула – даже по самым скромным подсчётам, это были сотни тысяч, или миллионы золотых.

– Ты дурак! – удивлённо сказала она – зачем тебе надо было продолжать грабить, когда у тебя уже было столько, что не потратить до конца жизни? Зачем ты продолжал это делать? Вообще – откуда взялись эти все сокровища? Неужели это всё снято с убитых купцов? И как это тебя до сих пор не разоблачили?

– Что касается золота и драгоценностей – захваченные товары мы потихоньку сбывали, тем же купцам. Может, кто и догадывался, откуда эти все ткани, меха, пряности и всякое другое, но молчали. Я недорого продавал. Деньги за те товары, что продавал – тут, в сундуке. Покупал камешки – они меньше размером и весят немного. Можно легко унести в кармане, а потом продать за много золотых. Никто не знал, чем я занимаюсь. Я время от времени своих помощников пускал в расход – бледный, как полотно трактирщик показал на лежащего перед ними Носа – а кто мог на меня плохо подумать? Я многим в селе помогал, они чуть не молились на меня. И церкви жертвовал. Никому плохого слова не сказал – всегда и со всеми добрые отношения. Почему не бросил разбой? Сам не знаю. Не мог. Затягивает. Ты знаешь, что властен над их жизнью, а когда смотришь в угасающие глаза очередного купца – делается так сладко, так хорошо…это слаще, чем с бабой. Хотя – бабы купцов отдельное удовольствие. Так приятно насиловать её на глазах мужа, и тот ничего не может сделать. А потом – разделать, как свинью, смотреть, как её муж прямо на глазах седеет и плачет, будто дитя.

– Да ты маньяк, неуважаемый – хмыкнула Шанди – что, и детей пытал?

– Нет, я их просто убивал. Легко. Зачем они мне? Впрочем – если постарше, девочки, например, то… – он не договорил.

Когтистая лапа мгновенно обратившейся драконницы вспорола живот и вырвала ему кишки, отбросив в сторону ударом могучей лапы. Шанди больше не собиралась слушать откровения маньяка-убийцы. Решила – хватит чернухи, пора заниматься делом.

Драконница осмотрелась – большая тайная комната была почти пуста – кроме сундука, и какого-то шматья в мешках, в ней ничего не было.

Она пошевелила мешки – какие-то отрезы, рубахи, куртки – ничего такого дельного. Тогда Шанди закрыла сундук, пристроив защёлки, уберегавшие крышку от непроизвольного открывания. Пошевелила 'сокровищницу' – довольно тяжёленькая, не зря у сундука с торца приделаны по две ручки с каждой стороны, на мощных петлях – нести эту казну могли лишь две, или четверо взрослых мужчин.

Взялась за ручки и легко оторвала сундук от пола, тут же уменьшив его вес так, что можно было нести буквально в подмышке – если бы он там помещался.

Выйдя в обеденный зал трактира, осмотрелась – ничего не изменилось. Бандиты так и лежали в углу связанные и беспомощные. Нос постарался на славу.

Шанди посмотрела на кучку так и лежащего на столешнице золота, которое бандиты выгребли из своих карманов, и усмехнулась – она знала замечательное применение этим деньгам. Позже. Пока надо было разобраться с бандитами – что с ними делать?

Вообще-то их точно надо было убить, это уж само собой разумеется. Отпусти их – и они снова пристроятся в какую-то банду, будут вредить людям, пытать, насиловать, грабить. Зачем они нужны этому миру? Не нужны, однозначно.

Шанди подошла к лежащим, они начали хором просить её о милости, просили не убивать, пощадить и всякое такое прочее. Шанди отрицательно кивнула головой, и подумала о том, что вероятно их жертвы так же просили о милости. И что? Где теперь они?

Обратившись в дракона под завывания и крики бандитов, она прошла и деловито, каждому из них аккуратно откусила голову, выплюнув туда же, где лежали тела, в угол. Потом несколько минут отплёвывалась и вытирала пасть – вкус человеческой крови был отвратителен. Или это ей так казалось из-за того, что сами эти люди были отвратительными отбросами, достойными помойной ямы.

Закончив своё неприятное дело, Шанди подошла к двери, предварительно снова став 'Марго', и сняла тяжёлый брус, запирающий вход. Потом выглянула наружу.

Путников пока не было – самое глухое время дня для трактиров, когда путники находятся в дороге. Местные завсегдатаи сюда уже не шли, видимо зная, что трактир закрыт – слух об этом разнёсся по всей округе.

Поодаль, на камне у дороги сидел давешний парнишка, с любопытством ожидающий событий, которые должны произойти в трактире. Драконница махнула ему рукой, и мальчишка нерешительно встал со своего насиженного места и осторожно оглядываясь пошёл к ней. Шанди нетерпеливо прикрикнула, и он ускорил шаги, переходя почти что на бег.

Когда парень шагнул за порог, он побледнел и хотел убежать, но Шанди поймала его за руку, толкнула к стене и досадливо сказала:

– Демон тебя побери! Чего пугаешься-то? Ну да, я их всех убила. Привыкай к виду убитых бандитов – может пригодится, запомнишь это, и не станешь таким же, как эти твари. Впрочем – наверное всё-таки не станешь. Если ты пытался меня предупредить, значит душа у тебя ещё чиста. Чего, тошнит? Ну, давай, вырви, я подожду. Всё, готов слушать дальше? Ага. Теперь слушай. Видишь, на столе деньги? Это все твои. И твои же все деньги, что найдёшь тут, в трактире. И твои все лошади, что тут, во дворе. Слушай внимательно – обыскиваешь, очень быстро, трактир, седлаешь лошадей – умеешь ездить? Отец учил? Это хорошо. В общем – собираешь сумы, складываешь туда всё, что тебе надо – и быстро сваливаешь отсюда подальше, лучше в столицу. Пристраиваешься учеником куда-нибудь, или ещё что-то придумываешь – деньги у тебя есть, хватит надолго – тут не менее тысячи золотых. Не прогадь их, как болван. Кстати – пошарь ещё и у этого в карманах – у него точно есть деньжонки. В кладовке – мешки с барахлом – оденься, возьми что надо. Не жадничай – тебе ещё надо отсюда уйти, чтобы никто тебя не заподозрил. Меня забудь. Не дай Бог ляпнешь где-то – я тебе голову оторву – вот как им. Ты всё понял? Сообразишь, что делать?

– Соображу – твёрдо заявил мальчуган и тут же бросился к трупу Шуги, обшаривать карманы. Его уже не тошнило. Ну – почти не тошнило. Но он справлялся с позывами.