Монах. Предназначение - Евгений Щепетнов

– Заказывай, что ты хочешь! Для такой красотки ничего не жалко! – ласково сказал тот, и незаметно подмигнул хозяину трактира. Тот усмехнулся – попала девка! Этот заставит отработать каждый съеденный кусочек…

Шанди чувствовала похоть, исходящую от 'доброхота', чувство превосходства над глупой девкой, гордость за себя, такого умного и хитрого. Но – ей хотелось поесть – ночной ужин уже переварился. А кроме того – подмывало слегка похулиганить. Очень уж хотелось наказать этого типа за самонадеянность.

– Мяса. Лучше с кровью – заявила Шанди и непринуждённо закинула ногу за ногу, обтягивая 'бёдра' тонкой 'тканью'. Мужчина облизнул губы, посмотрев на соблазнительный объект вожделения, и хрипло крикнул:

– Мяса моей подруге! Да побольше!

– Без пряностей и специй – потупясь добавила Шанди и облизнула губы розовым язычком. Благо что-то она немало времени провела в трактире рядом с вышибалой, и точно знала, как надо вести себя девушке, желающей соблазнить мужчину. Драконы ничего не забывают…

Следующие полчаса драконница усиленно поглощала обед, съев столько, что у мужчины глаза вытаращивались всё больше и больше. Потом, аккуратно промокнув губы, она грустно сказала:

– Как ни печально, я вынуждена вас покинуть. Дела, понимаете ли! Прощайте.

– Как это прощайте? Какое прощайте? Поела, и прощайте? А навестить меня в моей комнате? – возбудился мужчина – нет уж, никуда тебя не пущу!

Он уцепил Шанди за руку и встав с места поволок её к лестнице, ведущей наверх. Шанди не сопротивлялась, позволив ему затащить её наверх. Он отпер дверь, держа драконницу за руку, впихнул её в номер и тут же сбросил маску любезного господина:

– Раздевайся, быстро! Такой прожорливой шлюхи я в жизни не видал! Ты сожрала столько, сколько и не стоишь! Ты что, не слышишь – стягивай с себя шмотки, а то я сам их сорву.

– Ну что же – я хотела уйти. Но ты пожелал развлечений, так?

– Вы, девки, для развлечений и созданы. Так что не кобенься, снимай сарафан, и хватит болтовни – усмехнулся мужчина и его лицо покраснело от злости – иначе я сейчас тебе личико попорчу! А оно такое красивое…жаль будет, если его испортит сломанный нос. Я люблю по жёсткому, а ты? Любишь, я знаю…вы все, сучки, любите, когда вас берут жёстко, когда с вами настоящий мужик! Вы от этого заводитесь! Ну, ну, быстрее!

Да, я уже завелась – скромно ответила Шанди – посмотрела в глаза насильнику – любишь по жёсткому? Замечательно! Я тоже люблю!

Драконница протянула руку, ухватила мужчину за горло и не обращая внимания на хрип и вытаращенные глаза, стала срывать с него одежду, пока полностью не обнажила рыхлое, дряблое тело. Он пытался оттолкнуть её, сдвинуть с места – какое там! Весь свой вес Шанди перекачала в земную проекцию. Теперь, чтобы сдвинуть эту стройную, миниатюрную девушку, требовалось что-то вроде трактора, или тяжёлого грузовика. Под ней даже прогнулись половицы.

Раздев мужчину донага, Шанди подтащила его к окну, приподняла, и как копьё метнула прямо сквозь раму. Грохот, осколки стекла, крики, шлепок тела о твёрдую землю…

Интересно – он сломал себе шею, или нет? – подумалось Шанди, но она не стала проверять результат копьеметания и узнавать о состоянии 'копья'. Вместо этого она вышла из комнаты, перешла на противоположную сторону коридора, открыла небольшое окошко и обратившись вороной, вылетела в оконный проём. Её разбирал радостный смех, и чуть успокоившись, усиленно работая крыльями, она подумала о том, что быть человеком не так уж и плохо. Вон, сколько развлечений. Куда интереснее, чем загонять косулю! И ещё, она решила, что надо будет как-нибудь эдакую штуку повторить. Только потихоньку от Андрея – вряд ли он одобрит использования внешности Марго. Впрочем – надо будет присмотреться к какой-нибудь другой красотке и скопировать её лицо.

Следующий постоялый двор тоже ничего не дал – кроме похотливых взглядов и предложений посмотреть коллекцию брошек и колец, совершенно необходимых такой славной девушке. Коллекция, конечно, находилась в комнате наверху. Рассматривать коллекцию у Шанди не было времени, так что она отказалась от лестного предложения. Хотелось, конечно, развлечься 'копьеметанием' и здесь, но, как известно – дело прежде всего. Развлечения потом.Теперь она знала, как развлекаться долгими скучными ночами. Охота бывает всякой… Фёдор с семьёй был тут, уехал рано утром.

Следы фургона оборвались где-то на дороге между этим трактиром и следующим. Трактирщик очередного трактира твёрдо заявил, что никакого голубого фургона он не видел. И никакого мужчины и женщины с девчонкой он тоже не видал. При этом трактирщик чего-то боялся – Шанди так и не поняла – чего. Пожав плечами, она вышла из трактира, и медленно пошла по дороге, раздумывая – что делать дальше? Где искать конец оборванной ниточки?

Неожиданно, кто-то дёрнул её за руку, и Шанди обернулась, готовая обрушиться на нарушителя спокойствия со всей силой своего драконьего негодования. Однако, это был всего лишь мальчишка-нищий, попрошайничавший возле трактира. Шанди видела, как трактирщик дал ему пинка, чтобы тот не шастал возле входа и не раздражал клиентов.

Мальчишке было лет двенадцать – худой и жилистый, весь пропечённый солнцем и исхлёстанный ветрами. Таких детей улицы полно в каждом городе – болезни, голод, войны, уносили множество людей и частенько дети оказывались на улице, предоставленные сами себе. Девчонкам была одна дорога – в проститутки, или содержанки, ну а мальчишки – или в нищие, или в воры-бандиты. Жили они недолго, и плохо. Можно даже сказать, что это была не жизнь, а умирание – быстрое или медленное. Скорее – быстрое.

Мальчишка поманил Шанди пальцем, и она, заинтригованная, зашла с ним за угол. Парнишка огляделся по сторонам, и тихо сказал:

– Были они здесь. Мужчина, женщина и девчонка – задержались и отстали от каравана, там с девчонкой что-то было, вроде как заболела – караванщики отказались их взять в конвой. Мол – вдруг чума? Они поехали гораздо позже – покупали молока девчонке. А твой друг сдуру засветил пояс с деньгами. Много золотых, много…зря он это сделал. Эфран наводчик разбойников. И их главарь. Там сидели Шуга Чёрный и Зарук Нос. Они поехали за ними следом. Скорее всего твоего друга уже нет в живых.

– Почему ты мне это рассказал? – недоверчиво спросила Шанди

– Подонок этот Эфран. Деньги с постояльцев берёт, и их же грабит. Он главный. И никто не знает. Он на церковь жертвует, селу помогает, изображает из себя праведника. А сам разбойник. Ненавижу таких. Я в город иду, там пропитание легче найти, и люди, говорят, лучше подают. А эта тварь такой жадный, такой скаредный – пусть ему будет плохо. Так же, как он сделал тем, кого ограбил. Я, если и ворую – не убиваю людей. А эта гадёнышь душ загубил столько, что гореть ему в аду. Они думают – я придурковатый, ничего не вижу и не слышу. А я всё подмечаю. Только ты осторожнее, если кого-то звать будешь – предупреди. У него в трактире всегда человека три-четыре из его людей сидят. Собирай побольше народа и подпалите этого гада!