Змей в райских кущах - Светлана Алешина

— Идемте, — кивнул Майоров. — Только скорей! Вдруг еще Гоффман вернется, тогда мне точно не сносить головы! Ирина Анатольевна! — воскликнул он. — А почему вы хромаете?

— Ногу натерла, — едва не застонала я.

— А, — понимающе протянул Денис, — а то я испугался даже: думал, что и на вас уже кто-то покушался!

— Этого еще только не хватало! — Костя испуганно посмотрел в мою сторону. Я подумала, что он, наверное, скоро поседеет от переживаний за меня. Даже Володьке моему было гораздо проще по одной простой причине: он не знал и половины того, что вытворяла его жена и какому риску она подчас подвергалась!

— Денис! — вдруг спохватилась я. — А у тебя-то есть ключ от солярия?

— Есть, — подтвердил Майоров. — После того, что случилось, Гоффман сделал дубликаты с ключей от всех комнат!

— А солярий не опечатан? — поинтересовался Костя.

— Уже нет, — ответил Денис.

Солярий представлял собой небольшую площадку для приема солнечных ванн. Оборудование, по словам Дениса, так до сих пор и не было отремонтировано. Несколько кабинок уныло пустовало в самом центре площадки.

Мы с Костей миллиметр за миллиметром изучили полы, но ни единой улики так и не обнаружили.

— Не везет, — констатировала я и попросила Дениса позволить нам осмотреть запасной выход.

— Смотрите, — согласился охранник. — Но вряд ли вы там что-нибудь найдете, — заметил он.

— Им часто пользуются? — осведомился Костя.

— Да нет, я бы не сказал, — пожал плечами Денис.

— Тогда еще осталась надежда обнаружить что-нибудь интересное, — сказала я.

Денис проводил нас к закрытой двери.

— Что это? — удивилась я. — Как же Анна могла через нее выйти?

— В пятницу эта дверь еще не была заперта, — пояснил Денис, — Гоффман приказал закрыть ее только вчера. Так что объяснения Аллы Владимировны в пятницу меня нисколько не удивили!

— Тогда понятно, — проговорила я в ответ и тотчас подвернула больную ногу, можно сказать, на ровном месте. Я вскрикнула и упала. Костя вместе с Денисом бросились мне на помощь. В довершение ко всему я еще и руку чем-то умудрилась наколоть. И только когда встала, вытащила занозу, то рассмотрела ее на свету, под люминесцентной лампой.

— Что это? — поинтересовался Костя.

«Заноза» поблескивала у меня на ладони.

— Не знаю. — Я пожала плечами.

— По-моему, это застежка от какого-то браслета, — предположил Денис.

— Похоже, — сказала я. — На Алле Владимировне был золотой массивный браслет в тот день? — осведомилась я.

— Не помню, — признался Денис. — Кажется, нет!

— А на ее гостье?

— Не могу утверждать ничего определенного, — сказал Майоров. — Было темно, да я ее особо и не разглядывал…

Я отметила про себя, что надо будет обязательно поинтересоваться у Малаховой насчет браслета, хотя бы и через Рокотова. А пока я спрятала находку в своем кошельке и застегнула на нем «молнию».

— Ты думаешь, это имеет какое-то отношение к делу? — с сомнением поинтересовался Костя.

— Не знаю, — честно сказала я. — Но все может быть…

— Тебе виднее, — ответил Шилов, и я, в сопровождении его и Дениса, захромала к выходу, мысленно проклиная Рокотова. К тому же я пообещала себе, что обязательно выброшу эти злосчастные туфли, несмотря на их баснословную цену.

Не успели мы с Костей выйти за дверь, как из клубных ворот выехала какая-то машина. Я точно помнила, что, когда мы подъехали на автостоянку, на ней не было ни единого автомобиля.

— По-моему, это «Рено», — заметила я вслед отъезжающей иномарке.

— Наверное, — пробормотал он в ответ.

— О чем это вы шепчетесь? — поинтересовался Денис. Парень замешкался в коридоре и вышел на улицу, чтобы проводить нас, только сейчас. К тому же он должен был запереть за нами ворота на автостоянке.

— Отсюда только что выехала иномарка, — сказала я.

— Странно, — заметил Майоров. — Хотя… — он задумался.

— А какая именно, вы не разглядели? — осведомился Денис.

— Кажется, «Рено», — ответил Костя. — Темно-синего или черного цвета. Вот только номерных знаков в темноте не разглядел, — добавил он сокрушенно.

— А, — догадался Денис, — ну, так это Нефедов приезжал. — Он, облегченно вздохнув, махнул рукой.

— Нефедов? — Фамилия мне показалась знакомой. — Ах да, — вспомнила я, — это какой-то инструктор по силовым тренировкам. Кажется, с мячами… А что ему здесь, интересно, понадобилось?

Мы с Костей переглянулись.

— Вы что, Андрея в чем-то подозреваете? — удивился Денис.

— А вам не кажется странным, что он в клуб в такое время приехал и, заметив нас, тут же ретировался? — осведомилась я.

— Нет. — Майоров покачал головой. — Нефедов — отличный мужик, — добавил он. — Андрей мне звонил сегодня, говорил, что у него ко мне какое-то срочное дело. Только у меня совсем вылетело из головы, что он с минуты на минуту должен был подъехать. А умчался он, наверное, чтобы нам не мешать… Попозже заедет! — уверенно заключил Денис. — Он вообще тактичный очень, будто из девятнадцатого века!

— Надо же! — искренне удивилась я. А мне он почему-то не показался таким уж тактичным и старомодным! — Интересно, что это у него за дело к вам?

— Мне кажется, он хотел со мной об Алле Владимировне поговорить, — расстроенно ответил Майоров. — Душу излить, — добавил он.

— В смысле? — Последняя мысль показалась мне весьма любопытной. Что же это у него такое может быть на душе, что он посреди ночи в клуб примчался?!

— Не знаю, — заколебался Денис, — стоит ли вообще говорить об этом? — Майоров выглядел растерянным и смущенным. Ему было явно не по себе. По-моему, он уже жалел, что затеял весь этот разговор. Денис словно интуитивно почувствовал, что каким-то образом предает своего приятеля.

— Но ведь это может быть очень важно, — взволнованно проговорила я. — Если это имеет какое-то отношение к Алле Владимировне! Вдруг он бы обеспечил ей алиби? — сболтнула я первое, что пришло мне на ум, лишь бы разговорить Майорова.

— Ну, не знаю, — снова заколебался он. — В клубе ходили слухи…

— Какие слухи?

— Ирина Анатольевна, я надеюсь на вашу порядочность. — Майоров пристально взглянул мне в глаза. — Вы можете мне пообещать, что не используете мои слова в какой-нибудь из ваших программ? — осведомился он.

Я заметила, как Костя пытается скрыть улыбку.

— Ну, обещать я, конечно, не могу, — честно ответила я. — Особенно если слова эти имеют какое-то отношение к убийствам. Но если нет, то…

— Разумеется, нет! — воскликнул Денис.

— Тогда конечно, — пообещала я.

— Это останется между нами? — спросил Майоров.

— Само собой, — заверила его я.

— Ходили слухи, — Денис продолжил, — что у Аллы Владимировны и Нефедова было что-то вроде романа, — с трудом выдавил он из себя, глядя в пол.

— Ничего себе! — воскликнула я. Вот вам и муж, который моложе лет на пятнадцать! Оказывается, в «Парадизе» есть кандидатуры и поинтереснее Гоффмана! Бедная Лида: жертва дочери оказалась напрасной, если, конечно, верить словам Крыловой и Майорова! Но с другой стороны, зачем им врать? Если только из спортивного интереса?..

— Теперь, конечно же, Андрей сильно волнуется! — сказал Денис. — Но ему даже поделиться не с кем!

— И долго это продолжалось? — осведомилась я.

— А разве это имеет какое-то отношение к делу? — сухо поинтересовался Денис.

— Имеет, — сказала я.

— Не знаю, — Майоров пожал плечами. — Но, кажется, довольно давно и закончилось. Андрей очень переживал разрыв! — добавил он.

Я вернулась домой, когда Володя спал. Мне пришлось на цыпочках пробираться в спальню, чтобы, не дай бог, не потревожить его чуткий, трепетный сон, хорошо представляя себе, что было бы, если бы мой Лебедев проснулся. Паваротти тогда точно бы отдыхал, а я выслушала бы полную версию концерта под названием «Ирина, я за тебя волнуюсь!».

Нет, с одной стороны, это, конечно же, приятно, когда за тебя есть кому волноваться и даже устраивать по ночам «оперные» концерты, но с другой — при моей работе это бывает порой довольно обременительно!

Володька шевельнулся во сне, а я нырнула под одеяло.

— Ириша! — Я вздрогнула от неожиданности. — Можешь включать свой любимый музыкальный центр, — проговорил Володька. — Я все равно не сплю!

Я так и села в постели.

— Володя, я…

— Не надо оправдываться, — перебил меня Лебедев. — Я все понимаю, — он привлек меня к себе, — но все равно постоянно боюсь, что с тобой может случиться что-то плохое!

На другой день я все-таки проспала: то ли будильник не прозвонил, то ли день накануне выдался слишком тяжелым. Но, так или иначе, раньше половины десятого я не смогла добраться до телецентра.