Телохранитель для невесты (СИ) - Коваленко Мария Александровна

— Ясно. Тогда да.

Алиса сделала несколько шагов к дому. Мне, в принципе, можно было отчаливать, работа закончилась. Но уже у двери Рыжая и я одновременно обернулись.

— Спасибо за помощь, — на женских губах мелькнула улыбка. Кривая и, как мне показалось, грустная.

Шиммер тоже растянул губы в улыбке и с оглядкой на своих гостей произнес:

— Будете вечером свободны, милости просим на наше небольшое торжество в ресторане отеля Шератон. Думаю, Алисе будет приятно видеть среди гостей друга.

Кое-кто, видимо, очень не хотел светить перед своими знакомыми, что невесту привез телохранитель.

— Благодарю за приглашение.

Ломать чужой спектакль я не стал. Через несколько минут счет моей компании должен был пополниться кругленькой суммой, а еще через пару часов меня самого ждала встреча со старым другом. Все это было гораздо интереснее липовой свадьбы.

Судя по сжатым в нитку губам, девочка Алиса прекрасно поняла, что ни на какое торжество я не приду.

— Хорошего дня! — она гордо вскинула свой острый подбородок и, не растягивая больше прощание, направилась в дом. Красивая до одури. Темпераментная как дикая кошка. И чужая.

Я задерживаться тоже не стал. Гости банкира проводили меня хмурыми взглядами, сам Шиммер даже не обернулся. Но мне было уже пофиг.

Глава 19

Алиса.

Мне было страшно. Соглашаясь на просьбу отца, я понимала, что впереди непростой период. Чужая страна, незнакомый мужчина, обязательства… Однако, когда оказалась в доме Давида, ясно стало другое — я не хочу этого брака. Даже если он во всех отношениях будет фиктивным. Даже если завтра же Давид оставит меня одну и позволит жить своей жизнью.

Взглядов гостей Давида хватило, чтобы съеденная утром пицца попросилась наружу. Они оценивали меня. Как товар, как вещь… у которой уже есть хозяин, и которая будет принадлежать только ему.

Возможно, это какой-то приступ эгоизма. На фоне переутомления или стресса. Сходу разобраться не получалось, но Штерна не хотелось отпускать совсем.

Не встреть нас Давид, я бы, наверное, извелась от желания сбежать. Попыталась бы подкупить своего грозного охранника, соблазнить или по-бабски устроить скандал. Но теперь думать о побеге или сожалеть о согласии на брак было поздно.

Время до вечера пролетело незаметно. Давид словно почувствовал, что на меня лучше не давить, потому провел небольшую экскурсию по дому, а затем удалился. До самого вечера я была предоставлена самой себе. Любовалась с террасы Средиземным морем, бесцельно листала Инстаграм, пробовала десерты и соки, которые регулярно приносила немолодая улыбчивая горничная.

До семи вчера я даже мысли о свадьбе гнала от себя прочь. А в семь вернулась в свою комнату, где меня уже ждали визажист и парикмахер.

Как Давид и говорил, гостей на роспись собралось немного. Небольшой уютный ресторанчик на крыше отеля выглядел полупустым, но и дюжины незнакомых людей хватило, чтобы растеряться.

Спасло шампанское. Пузырьки ударили в голову, легкая музыка развеяла страхи.

Брачный контракт, на каждой странице которого стояли подписи папы и Юры, я читать не стала. Пара росчерков ручкой, и его унесли подальше от моих глаз. Потом и вообще почти забылось, в честь чего торжество.

Словно утратил ко мне интерес, Давид общался исключительно со своими друзьями. Вышколенный официант менял пустые бокалы на полные. Пара местных кумушек взяла меня в оборот, и за час вечеринки я узнала, где в Тель-Авиве лучшие салоны красоты, с кем познакомиться следует в первую очередь, и почему не стоит посещать общественные пляжи.

Последнее так и осталось для меня непонятным, но от шампанского было так хорошо, что спорить я не стала.

Вместо споров согласилась потанцевать с одним из гостей, седовласой копией Роберта Дауни Младшего. Выслушала от него пару анекдотов и целый набор комплиментов. Пообещала в случае развода рассмотреть его кандидатуру на роль следующего мужа. И чуть не уснула, снова любуясь морем из окна трехкомнатного люкса для новобрачных.

Уснуть не дал Давид. Я уже и не ждала никого. Гости разошлись. Ресторан завершил работу. Сквозь открытое окно доносился шум прибоя, и глаза закрывались сами.

Именно в это время мой муж вдруг вспомнил о наличии у него жены.

— Еще не спишь? — он вошел без стука и лениво осмотрелся.

Гостевая комната, которую я себе отвела, была просторной, хоть и гораздо меньше спальни. Кровать здесь тоже была скромнее, но вид на море и выход на террасу определенно стоили тех денег, что Давид выложил за номер.

— Собиралась, — выжать из себя улыбку получилось не сразу.

Давид сбросил на кресло пиджак, расстегнул две верхние пуговицы рубашки и подошел поближе.

— Устала?

Я не просила помощи, он сам дотянулся до моих волос и принялся по одной вынимать шпильки.

— Немного. Слишком насыщенный день получился.

— Понимаю.

Волосы каскадом упали на плечи. В другой ситуации я бы зажмурилась от удовольствия, но близость Давида немного нервировала.

— Ты красивая, — он провел тыльной стороной руки по моему лицу. — Очень, — спустился ниже. Указательным пальцем прочертил линию вдоль ключицы. Отвел в сторону бретельку платья.

— Спасибо.

Сделав шаг назад, я поправила одежду. Странная штука: со Штерном мне не было страшно оставаться один на один. Даже в его квартире, когда решила отдаться "первому встречному". А с Давидом от тревоги все нервы натягивались в струны.

— Ты боишься меня? — на лице мужа мелькнуло удивление.

— Я… я просто устала.

— Мы теперь муж и жена, — он сократил расстояние и положил ладони мне на бедра. — Не нужно бояться. Расслабься.

— Давид, нет, — я уперлась руками в его грудь. Тревога мигом превратилась в панику. Сразу вспомнились слова Штерна о звукоизоляции люксов. Да, мои крики точно никто бы не услышал. Хоть охрипни, крича! Хоть разбей кулаки в кровь, молотя о стену.

— Почему нет? — Давид спустил руки ниже и жестко, без всякого намека на ласку сжал мой зад. — Правильный ответ "да".

— Думаю, тебе лучше уйти, — что было силы, я дернулась из его объятий в сторону. — Пожалуйста! — повторила свой рывок еще раз.

— Какая резвая! — ладони на ягодицах превратились в стальные клещи.

— Не нужно меня трогать! Наш брак формальность. Ты не имеешь права…

— Это тебе так кажется.

Вместо того, чтоб отпустить, Давид прижал своей грудью меня к стене и резко потянул в стороны края платья.

Со стуком посыпавшихся на пол пуговиц с сумасшедшей скоростью забарабанило мое сердце.

— Нет… — жар ударил в лицо.

— Да, — зарывшись носом в мои волосы, Давид как наркоман сделал глубокий вдох, а потом быстро крутанул меня спиной к себе. Колено вклинилось между ног, ладонь легла на поясницу, заставляя прогнуться. — Давай же, будь послушной. Ты стоила слишком дорого, чтобы ломаться.

Не дав и опомниться, он сдернул вниз тонкое кружево и пробрался пальцами к развилке ног.

— Отпусти меня! — я закричала уже в голос. — Не надо!

Зажатой между стеной и мужским телом, сопротивляться было сложно. Дышать нормально не получалось, но я запретила себе сдаваться. Радуясь, что не успела снять туфли, попыталась острым каблуком попасть по мужской ноге. Потом, когда ничего не вышло, попробовала укусить Давида за руку.

Сейчас хороши были любые средства, но этот урод оказался сильнее, чем я думала.

— Не брыкайся! Все равно не поможет, — Шиммер резко толкнул в сухую плоть сразу два пальца и еще сильнее надавил на поясницу.

От ужаса и боли я взвыла.

— Нет!

— Неправильный ответ! — пальцы вошли глубже, до самого основания.

— Прошу!

— И не надейся.

Сзади послышался шелест ткани и короткий "вжик". От того, что сейчас должно было произойти, у меня внутри все сжалось. Мысли перепутались, а губы способны были шептать только: "Пожалуйста, не надо. Нет".