Телохранитель для невесты (СИ) - Коваленко Мария Александровна

— Значит, скоро Эйлат, а потом дорога в Тель… — я отсела ближе к окну. Хорошие новости звучали грустно.

— Да. В Эйлате на пару часов остановку сделаем. Сможешь принять душ и позавтракать.

— Сервис по высшему уровню, — вздохнула. — А заказы на завтрак ты принимаешь?

Настроение упало на самое дно, вместо адекватной спокойной Алисы наружу снова перла сумасшедшая мечтательница с пропеллером в одном месте.

Штерн, конечно же, не ответил. Впрочем, я не сильно и надеялась.

— Манной каши хочется. С клюквой. И какао. Чтобы сверху гора маршмэллоу и корица. Это так вкусно. Я маленькая могла питаться этим каждый завтрак, — на душе стало горько. Чтобы не расплакаться, пришлось до боли закусить губу. — Лет пять не ела манной каши. Про какао вообще молчу. А что ты любишь?

Уж не знаю, что повлияло на Штерна, но он отвлекся от своего телефона и взглянул на меня.

— Не какао точно.

— Может ты просто не нашёл свой рецепт?

— Терпеть не могу тёплое молоко.

— А не обязательно варить какао на молоке. Можно делать без молока. Тогда будет с вкусной горчинкой. Можно варить на сгущенке. Можно добавить ром или коньяк, и тогда этим какао хорошо греться. Осенью, в Питере особенно актуально.

Разговор получался странным, но все он был лучше тишины. На миг я даже смогла представить себя дома на кухне с широкой чашкой в руках. С поверхности поднимался ароматный пар, а в окно бил серый дождь. Напротив, обнимая свою кружку, сидел брат. Он как обычно шутил о моих веснушках и прятал уставшие глаза. А возле него в расстегнутой рубашке сидел Штерн.

Не представляю, почему мое воображение нарисовало его на этой кухне, но смотрелся Штерн хорошо. Подвернутые рукава не скрывали сильных загорелых рук, а зелёные глаза глядели тепло и без насмешки.

— Нет, я не стал бы переводить коньяк. — Штерн окончательно убрал телефон. — Алкоголь — взрослым. Какао — детям.

— Знаешь, иногда полезно побыть немного ребёнком.

— Сказала та, у которой через день свадьба.

Я прижалась лбом к стеклу. Дождливая питерская фантазия разбилась на осколки.

— Ты так часто напоминаешь, что забыть сложно. — Обернулась. — Не терпится от меня избавиться?

Словно уже истратил весь лимит слов, Штерн откинул голову на подголовник и уставился в потолок. Вслух он так ничего и не произнес.

— Потерпи как-нибудь. Осталось недолго, — вместо него ответила сама и на этот раз спрашивать больше ничего не стала.

Глава 17

Сколько раз Штерн переходил границу между Иорданией и Израилем в Эйлате, оставалось только догадываться. Нашему гиду так и не пришлось ничего делать. Мой конвоир сам подал наши документы иорданскому таможеннику и после первой же просьбы предъявил к досмотру чемодан.

На израильской границе вопросов не возникло совсем. Словно своему командующему, молодой таможенник отдал Штерну честь, а потом лично провел нас до стоянки авто. Я следила за этим с открытым ртом. Догадок как всегда возникла куча, но Штерн традиционно проигнорировал мою пантомиму.

В обещанную квартиру мы попали минут через десять. Эйлат оказался совсем маленьким городом. Поздоровавшись на очередном непонятном языке с консьержем, Штерн забрал у того ключи и повел меня к лифту.

— Это был иврит? — я как защиту прижала к груди чехол с платьем.

— Да.

— А в Иордании с гидом ты говорил на арабском.

— На его иорданском диалекте.

— Ух! — цифры на экране сменялись, и вместе с ними скакало вверх мое напряжение. — О том, сколько языков ты знаешь, как я понимаю, спрашивать бесполезно?

Зелёные глаза как сканеры прошлись по моему лицу.

— Кроме русского три европейских и четыре диалекта арабского.

— И разговорные, и письменные? — не верилось. До этого я знала лишь одного человека, который владел бы свободно тремя иностранными языками — Юру. Он казался мне гением, человеком, которым можно лишь восхищаться.

— Да. Еще знаю местный юмор и национальные песни, — выдал неожиданно болтливый Штерн.

Если бы я не стояла, прижавшись к стенке лифта, наверное, рухнула бы.

— Чёрт, я а бы послушала, как ты поешь.

— Обязательно. Аллилуйю спою, когда сдам тебя на руки жениху.

Несмотря на то, что это снова было напоминание о свадьбе, горько мне не стало. Фантазия переключилась на поющего Штерна, и с улыбкой до ушей я вошла в просторную квартиру на последнем этаже.

Дима.

Дорога в Эйлат была еще более странной, чем путь в Иорданию. За нами никто не следил. Я специально нашел Хамина, знакомого оперативника, который давно осел в Акабе, и попросил помочь. Но Хамин не понадобился. В начале дороги за нами еще следили, но на подъезде к границе, "хвост" отвалился.

В Эйлате ситуация не изменилась. Загнав Рыжую в душ, я принялся внимательно по камерам следить за домом. Учитывая, как быстро нас нашли в Иордании, здесь просто обязаны были отыскать так же оперативно. Однако ни случайных прохожих, ни незнакомых машин не было.

Либо преследователи готовили какой-то сюрприз, либо происходило что-то такое, чего я не понимал. Ни первого, ни второго не хотелось. Дорога в Тель-Авив была одна, а гнать по бездорожью через пустыню не хотелось совсем. Удовольствием это назвать было сложно. Негев совсем не походила на песчаную Сахару. Это было царство камня и гор, путь через которые даже с хорошим проводником мог занять несколько дней.

Лично мне вполне хватало самой Алисы. Из-за нее вечернюю сказку моим девчонкам пришлось читать на унитазе. Из-за нее обычная деловая поездка превратилась в погоню. И опять из-за нее после сна на полу до сих пор ломило спину.

Впрочем, в последнем обвинять Рыжую, может, и не стоило. Сам дурак. Но эти ее веснушки на груди, острые алые соски, узкая талия… стоило на миг расслабиться, как картинка вставала перед глазами, и в штанах становилось тесно.

От девчонки нужно было избавляться как можно скорее. Отдать мужу, получить денежный перевод за оказанные услуги и забыть.

Стоило мне только мысленно сформулировать этот план, как сука-судьба решила пошутить. Слушая последний отчет Кости, я не обратил внимания, как в ванной стихла вода. Обернулся, лишь почувствовав взгляд, и мгновенно получил по шарам.

Мокрая, с каплями воды на плечах Рыжая выглядывала из-за угла и, судя по отражению голой задницы в зеркале, пряталась она не просто так.

— Извини, — голос звучал тихо, — я не нашла полотенца. Сможешь подать?

Я еще раз глянул в зеркало. Прикрытая спереди своей блузкой, девчонка казалась чистым искушением. Причем буквально! Конфета без обертки.

— В ванной есть шкафчик. На верхней полке должны лежать полотенца.

Так и хотелось пойти и лично показать ей, где что лежит. Хотя наверняка и так знала. Уж с ее-то любопытством!

— Да?.. — пухлые губы удивленно приоткрылись.

Не помни я, как нахально она лезла ко мне в трусы пару дней назад, повелся бы.

— Ой, я и не подумала…

Она смешно наморщила нос. Невинная как ангел. Лолита для потрепанного бойца.

— Еще вопросы?

Я откинулся в кресле. Даже интересно стало, какой маневр окажется следующим. Блузка случайно упадет на пол? Дверь шкафчика вдруг заклинит, и Рыжая в костюме Евы придет опять?

В то, что это случайность, не верилось вообще. Слишком хорошо помнил, как девчонка вела себя в первую встречу и откликалась этой ночью. Желание ухватить последнее перед нежеланной свадьбой можно было понять, только с участником она промахнулась.

— Нет. Спасибо.

Попа двинулась назад, исчезая из отражения. Уже зная, что случится дальше, я начал считать.

Один.

Два.

Три…

Дошел до пятнадцати.

По всем законам жанра этого времени хватило бы, чтобы придумать новый повод вернуться. Даже моя няня Татьяна сочинила бы сказку за пятнадцать секунд.

Но Рыжая не пришла.

Через минуту тихо скрипнула дверь ванной, и, судя по звуку, босые ноги затопали в сторону гостевой комнаты. По приезду именно туда я отнес чемодан и чехол. Еще через пару минут девчонка пришла в гостиную.