Итерация II (СИ) - "Корольков"

Мехлис поморщился, словно откусил огромный кусок лимона.

— А это ещё зачем?

— Лев Захарович, мы знаем о Ваших сложных взаимоотношениях с Андреем Васильевичем. Хорошо известно, что он «платит» Вам взаимностью. Позже обязательно дадим Вам ознакомиться с материалами. Поверьте, если объединить усилия троих грамотных руководителей: Микояна, Вас и Хрулёва, душой болеющих за красноармейцев, наше, общее дело на благо Отечества, только выиграет.

— К чему тогда Ворошилова беспокоить?

— Лев Захарович, для полноценной защиты, охраны, обороны и повседневной деятельности, нам нужны люди, немало, почти стрелковый полк. Одних только моих людей на это не хватит. Им задач и без того хватит, они же не просто охранники… Но, про это как-нибудь потом. Да, танки, артиллерия и прочее тяжёлое вооружение — не нужны.

— Может лучше обратиться за поддержкой и помощью в НКВД? Им всё же ближе эти задачи? — продолжил рассуждать Мехлис.

— Напрямую позвоните Берии? А что скажете? Связь-то здесь обычная, через телефонисток, ничего серьёзного не обсудить. Придётся крутить вокруг, да около. С Наркомом обороны попроще, он людей может и своим приказом отправить, а для передислокации полка НКВД как бы решение Совнаркома на потребовалось. К тому же, внутренний голос подсказывает, что специалисты из НКВД, здесь сами появятся, никого даже просить не придётся.

— Похоже, Вы правы. Где и когда я могу прочесть материалы?

— Место подготовим, необходимую информацию вскоре подберём, дайте время. Звонки в Москву важны, но на сей момент первоочередная задача — морально-психологическое состояние людей. Не все спокойно воспринимают перенос, есть и истерики, и шок. Следующая немаловажная и срочная задача — размещение, отдых, питание персонала, плюс материально-техническое обеспечение объекта: свет, отопление, водоснабжение, канализация. Аварийные системы работают, но надолго их не хватит.

— Насколько вижу, с питанием особых проблем нет. Да и с размещением — тоже. Свободные помещения есть, всего лишь поставить столы, сдвинуть стулья, шапку под голову, шинелькой прикрылся — и всё.

— И всё. — передразнил Логинов. — Видите ли, Лев Захарович, за несколько десятилетий, наши люди привыкли к комфорту. Нет, пару дней они конечно потерпят. Поживут так, как Вы предложили. А потом? Даже если поставить трёхместные нары, проблемы это не решит.

— Но, почему? Люди же живут и в более стеснённых условиях.

— Лев Захарович, во-первых, девушек нужно поселить отдельно, обеспечить мебелью, решить вопрос с душем и стиркой. Ладно, что я Вас гружу своими проблемами. Есть же магазины: мебельный, строительный, прочая мелочь, вот они нас и выручат. Пусть не раскладушки, так хотя бы сколько-то кроватей найдётся. Но, как доставить сюда недостающее, думать и решать надо. А тут ещё и скоропорт…

— Что за скоропорт? — не понял Мехлис.

— Продукты. Скоропортящиеся. Они и в Универмаге есть, и в кафе полно. Жалко будет, если сгниют и протухнут. Там ведь и импорт, и деликатесы. Как никак к новому году готовились, план готовились перевыполнить.

— А если местным продать?

— Хм. Возможно это выход. А по каким ценам? Да и будут ли покупать? Вид и вкус некоторых продуктов для местных непривычен, а у экзотических — он может быть и специфичен…

— Михаил Силантьевич, а если ярмарку устроить? И продукты реализуете, и с местными товарищами контакт наладите.

— Это, Лев Захарович, мысль! День города, наукограда Сургута? Два дня праздника, в субботу и в воскресенье. Поставим детские площадки, качели там, с каруселями. В ближайшее время в ТЦ местным всяко хода не будет, а здесь вся эта приблуда и не нужна. Заодно «Детский Мир» нам игрушек подкинет.

— Ничего не понял, но звучит красиво! У вас есть люди, способные организовать праздник?

— Назначим. — отмахнулся Кастым. — Я начальник, или где? Мы в армии, или кто?

— Михаил Силантьевич, Вы не могли бы изъяснятся понятнее?

— Всё сделаем, товарищ Мехлис! Объявим, что Партией и Правительством принято решение сделать с сегодняшнего дня Сургут городом и в ознаменование этого события учредить ежегодный праздник — день Наукограда Сургута.

— Ну да, зимой! Лучше не придумаешь! — саркастически сказал Мехлис.

— Ну не летом же! Вон, 8 марта придумали тогда, когда никаких цветов не растёт, и ничего, празднуем.

— Хорошо, будь, по-Вашему. Хм. Логинов. Логинов! Как я с этими «чудесами» сразу-то не сообразил. Вы ведь даже похожи, и внешне, и поведением.

— С кем похожи? — оторопело спросил Кастым.

— Как с кем? Насколько понимаю, с дедом Вашим, майором Логиновым. Вы, случайно, не знаете, где он служил?

— С капитаном Логиновым. Командиром роты. А до этого — полковником и лучшим комбригом Ленинградского военного округа. Не «хилый» карьерный рост для орденоносца и боевого офицера. — зло ответил Кастым.

— Командира. — поправил его Мехлис.

— Чего?

— В Красной Армии нет офицеров, хотя в Наркомате этот вопрос обсуждался.

— Ну да, они потом появятся, в 1943. А товарищ Мехлис изрядно посодействовал тому, чтобы проредить и толковых командиров.

— И что Вам известно о этом деле? — еле сдерживаясь от негодования, но спокойно, держа себя в руках, спросил Мехлис.

— Будучи выпускником школы, заинтересовался биографией деда. Никак не мог взять в толк: почему командир, орденоносец, немало прослуживший, начал войну всего лишь капитаном. Дед про это никогда ничего не рассказывал. Отшучивался.

— Ну, Ефим Афанасьевич, удружил. Да я и сам хорош, позвонил, попросил и забыл… — задумчиво сказал Мехлис.

— Вы о чём? — спросил ничего не понявший Кастым.

— Так. О своём. Продолжайте.

— Так вот, когда появилась возможность, я обратился в архив. Вначале — Минобороны, там помогли, предоставив возможность изучить личное дело, затем — в Комитет Госбезопасности.

— Аналог и преемник НКВД? — зачем-то уточнил Мехлис.

— Да. До 1938 года, служба у деда складывалась как нельзя лучше — он был лучшим ротным, комбатом, комбригом. В 1938, его неожиданно выводят в распоряжение командующего округом и мурыжат почти год. В сентябре 1939 назначают в Тюмень ротным, понизив в звании до капитана. Хорошо, что наград не лишили. Дед пишет рапорт, с просьбой отправить на фронт борьбы с белофиннами — отказ! Даже направления в действующую армию, смог добиться только через полгода после начала Великой Отечественной! Не доверяли…

— К разговору о войнах мы ещё вернёмся. Хотелось бы понять, в чём вина товарища Мехлиса, перед Вашей семьей.

— А кто же, если не Вы? Я внимательно изучил дело деда, хорошие знакомые помогли. С первых строк так и говорится: следствие началось по результатам работы в бригаде комиссии, руководимой начальником ГлавПУра Армейским комиссаром 1-го ранга товарищем Мехлисом, эЛ Зэ — еле сдерживаясь, чтобы не наговорить грубости и дерзости, ядовитым голосом сказал Кастым.

— Вот! — сказал Мехлис, — Комиссия. Выходит, талантливого начальника обвинил всё же не самодур Мехлис. Комиссия НКО работала в бригаде две недели, «сигнал» проверли.

— Я знаю. — хмуро ответил Логинов. — Читал акт проверки. Вычислил даже автора «сигнала». Замполит полка, з-з-з-ззараза, батальонный комиссар, некто Полипов, Пётр Петрович.

— Надо же, — слегка улыбнулся Мехлис, — Судьба какие кренделя выписывает. Здесь товарищ Полипов, со мной прилетел. Не удивлюсь, если вскоре и с дедом встретитесь.

— Хотите вызвать?

— Нет. Про него даже слова не скажу. И всё же, скорее всего он будет здесь, или я очень плохо разбираюсь в людях. Знаете, вот приедет Логинов — старший, поговорите с ним, тогда мы сможем вновь вернуться к этому разговору. Скажу одно — в этом деле, моей вины или ошибки — нет, разве что косвенная.

— Согласен. Не будем пороть горячку. Кстати, парадокс, сейчас, биологически, я старше деда…

[1] Лев Сергеевич Термен — советский изобретатель, инженер-электромеханик и музыкант. Создатель музыкального инструмента «Терменвокс», Лауреат Сталинской премии I степени. Создатель различных автоматических систем (автоматические двери, автоматы освещения и т. д.) и систем охранной сигнализации. В 1925–1926 годах изобрёл одну из первых телевизионных систем — «Дальновидение».