Путевой светлячок - Ольга Гусейнова

Не слушая дальше, я закатала рукав и, сунув запястье к лицу женщины, смотревшей на нас глазами, наполненными болью, наклонилась и тихо попросила:

— Кусай! Я не мужчина, так что ничего страшного не произойдет.

Оборотница не раздумывала — клыки впились в мою руку, разрывая плоть и причиняя дикую боль. Теперь я застонала, чувствуя, как по подбородку течет кровь — это я от боли собственными клыками поранила себе губы.

Она жадно глотала и даже причмокивала. Когда почувствовала, что голова начала кружиться, я буквально силой выдрала свою руку из захвата и сразу залечила ранку, но небольшой след на запястье остался.

Дорг тем временем подвинул тарелку с едой женщине поближе. Она, не думая о манерах, схватила ее и, выхватывая пальцами куски из бульона, начала лакать жижку. Это выглядело так по-звериному и в тоже время не вызвало у меня отвращения или неприятия. Несчастная, голодная, маленькая самка оборотня вызвала невероятное сочувствие и жалость.

Покончив с едой, она вылизала тарелку дочиста и только после этого взглянула на меня и остальных. Ее узкие красивые глаза светились в полумраке барака; черные длинные волосы слиплись от крови и пота, свисая неопрятными сосульками вдоль лица и по спине. Кожа смуглая с налипшими ошметками грязи и сена. Внешность, типичная для оборотня: высокие скулы, немного вытянутое лицо с острым подбородком, острые ушки, расположенные гораздо выше, чем у большинства рас. Конкретно у этой самочки большой рот с пухлыми, четко очерченными губами и изящный вздернутый носик. Даже немытый, нечесаный и довольно жалкий вид не мог скрыть идеальных черт лица и красоты женщины, придавая ее облику беззащитности и уязвимости.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, стараясь не делать резких движений.

— Мика! — тут же откликнулась та, пока, прилагая усилия, приподнималась и усаживалась, прислонившись к стене.

— Как ты здесь очутилась и почему — одна, без своего мужчины? — сурово спросил Мерит.

Мика нахмурилась, потерла ладонями грязное лицо, забавно размазывая налипшую грязь и отдирая сено. Не отнимая ладоней от лица, она так и сидела, странно вздрагивая всем телом. Я устроилась рядом, уже догадываясь, что с ней и почему молчит. Бедняжка навалилась на мое плечо, обняла руками за шею и зарыдала. Сильно, навзрыд, но почти неслышно, закрывая рот кулаком.

Трое гномов сели между нами и другими жителями барака так, словно закрывая нас от всех остальных. Хем примостился с другого бока, снова переплетая наши хвосты, но не глядя ни на кого.

Чуть позже, проплакавшись, Мика неожиданно ответила, печально всхлипывая:

— Дурная я! Вот и вся история.

Дорг с Меритом насмешливо хмыкнули, а девушка подняла ко мне заплаканное лицо. Помявшись, неуверенно спросила:

— А как там…

Я тут же догадалась, о чем она хочет спросить, ласково, успокаивающе похлопала будущую мамочку по спине и ответила:

— С малышами все хорошо. Как часто тебе потребуется моя кровь?

Она, с трепетом вглядываясь в мое лицо, уточнила:

— Двое?

Я согласно кивнула, улыбаясь ей. Мика покачала головой, видимо все еще не веря, а потом пояснила:

— В последние годы все реже рожаем. Не знаю почему, но старшие так говорят. Почти всегда один щенок, а тут — двое… а не известно — кто?

— Самцы! — ответила я, и мы уже все дружно заулыбались.

— Керин будет счастлив заиметь в стаю двух новых воинов, — с улыбкой произнесла оборотниха, но тут же сникла, спрятала взгляд и как будто отгородилась стеной. Говорить или рассказывать о себе точно не хотела.

По усиливающейся темноте в бараке стало понятно, что приближается ночь. Гномы устраивались на ночлег, укладывая в изголовья вещмешки. Я тоже очень устала, сняла рюкзак и легла, подгребая под бочок Хема. Он довольно быстро засопел — совсем вымотался. Когда я уже уплывала в сон, рядом раздался шепот Мики:

— Благодарю тебя. Ты спасла жизнь мне и моим детям, никогда этого не забуду. Теперь мы сестры по крови, и я хочу знать твое имя.

— Зови меня Хел, Мика. А вообще, мое имя Хельвина. А это мой братец Хем, — ответила я едва слышно — уж оборотень точно услышит без проблем.

— Братец ли? — хмыкнула Мика, а потом добавила, — запах демона любой щенок распознает, не то что самка в положении. Мы сестры, Хел, я никогда не предам тебя и теперь всегда буду на твоей стороне.

Страх, возникший в груди при упоминании о демоне, прошел, когда она закончила говорить. Тяжело вздохнув, пожала ей руку и, крепче обнимая Хема, наконец, уснула.

Несколько мужчин-арути возглавляли любопытную процессию, и все кто стоял у них на пути, должны были встать на колени. О чем нам дали знать традиционным образом — больно проехавшись нагайками по спинам, заставляя упасть на острые камни.

Вскоре мимо нас прошли три женщины арути, которых мы увидели вблизи впервые за неделю пребывания в плену. К моему удивлению, эти (язык не поворачивается сказать!) дамочки оказались крупнее своих мужчин и гораздо, гораздо страшнее. Сморщенные лица выражали высокомерие и презрение к любому существу, стоящему рядом. Даже на самцов арути они смотрели жуткими, холодными, змеиными глазами и общались с ними, отдавая резкие короткие приказы.

— Да-а-а уж, красота неописуемая! — пробормотал рядом со мной Дорг, вытаскивая из-под колена камушек.

— Зато теперь понятно, почему полуящеры чужих женщин продают, а не используют сами, — пробормотал Мерит и нарочито печально закончил, — видимо слишком велика разница в понимании красоты и желанности.

Мы дружно провожали взглядами группу арути, женщины которых, скорее всего, прибыли инспектировать строительные работы. Почему-то сегодня все было не так как в предыдущие дни. Арути нервничали и были еще более злыми, чем обычно; нагайки так и летали над спинами рабов.

Вот и жуткого вида дамы, впервые выползшие из большого деревянного дома, где до этого проводили все свое время, теперь громко спорили, размахивая руками, но среди них особенно выделялась самая крупная и старая — явно глава этого клана. Как только они прошли дальше, охрана заставила продолжать нас работать.

— Не нравится мне эта суета! — проворчал Мерит, задумчиво осматривающий окружающее пространство.

Я, натужно кряхтя, бросила на носилки очередной камень. Хем вслед за мной положил кусок темной породы. Разогнулась, чувствуя как ноет натруженная за сегодняшний день спина, а между лопатками течет пот и осмотрелась.

Арути суетливо забегали вдоль стен, охранники, повинуясь неожиданному приказу главной самки, начали сбивать пленных в кучу и толкать к баракам.