Женщина и церковь. Постановка проблемы - Светлана Толстова

Если уж мы говорим про христианство, то надо иметь в виду, что это интерпретация учения Христа Павлом и Церковью. Если мы говорим об учении Христа – это еще не христианство. Или обратный подход: учение Христа – это христианство, а учение Церкви – это догматическое развитие христианства? В развитии неизбежны посторонние элементы и человеческий фактор. Монашество, аскетизм и уход от мира – это развитие христианства, а не причина его появления. Христианство впитало с себя в процессе развития и элементы стоической, и гностической, и иудейской философии.

Поскольку это система, то убирая что-то оттуда, даже такую частность, придется менять и переосмысливать всю систему, начиная с основ. Например, для верующего православного, католика, именно Христос – основатель Церкви, а Павел вещал Святым Духом. Здесь имеет место вера. Вера в то, что доказать невозможно и даже сомнительно с точки зрения науки. Вера в то, что в религии НЕТ человеческого фактора. А мы говорим «человеческий фактор» – значит, мы не признаем слишком много, что положено признавать на веру. Ибо уже мы, а не Церковь, определяем, что есть человеческое, а что божественное. Это уже новый подход и новая РЕЛИГИЯ. Новая религия Протестантизм возник из-за того, что Лютер усомнился в частностях Католического учения. Поэтому Церковь, заботясь о взглядах своих членов, осторожно принимает новые веяния.

Не можем ли мы предположить, что авторитет ап. Павла необоснованно завышен – в его взглядах есть как надысторичные, так и историчные элементы (характерные для данной конкретной среды и времени)? Его человеческие взгляды проявляются не только в отношении женщины, но и в отношении рабства. Но он был успешен как проповедник и представляет свое видение учения Христа, которое стало эталоном. Строго говоря, христианство – это не совсем учение Христа. (Мы не можем однозначно доказать, что Он основал новую религию, а не дал новые морально-этические нормы поведения). Ситуация усугубляется признанием Предания наравне с Писанием. Что если признать, что не все Писание и тем более Предание боговдохновенно? Это дало бы путь свободному обсуждению гендерных и других проблемных вопросов. Либо возможно признать (в рамках существующего богословия в неизменном виде), что женщина была подчинена лишь до искупительной жертвы Христа, как последствие первородного греха, а после его искупительной жертвы она оставалась в подчиненном положении в силу традиций и взглядов тех эпох, однако рано или поздно должно было свершиться освобождение, что уже не входит в противоречие ни с учением Христа, ни с искуплением первородного греха.

Иисус привнес нечто новое в систему ценностей, существовавшую до него. Ветхозаветные заповеди, помимо того, что основаны на негативистском подходе (не делай то и то – вместо делай то и то), не могут быть подстроены под все жизненные ситуации, которые, как правило, уникальны и не вписываются в рамки. Отсюда вся надежда на интерпретации мудрецов, на их интуицию, а она может и подвести. Что же касается Иисуса или тех, кто претендовал на систематизацию его учения, то они, вероятно, стремились уйти от этого однобокого подхода, поэтому никак не могли ставить обычаи предков и толкования в основу новой религии. Чтить обычаи предков или придавать им второстепенное значение – это вопрос для религии важный, от этого зависит суть религии. Если Иисус – религиозный мыслитель, он им должен был задаваться. Если закон мудрецов второстепенен, то что-то должно прийти на его место. У Иисуса это любовь.

Павел запрещает женщине говорить в церкви (т. е. проповедовать). Причем этот запрет появляется в период проповеди в коринфской общине. Запрет исполнялся до относительно недавнего времени. Иисус вообще не занимался вопросами гендерной политики. Есть предположения, что в ранних общинах запрета на женское служение не было, как не было и алтаря в церкви, да и самой церкви в ветхозаветном смысле.

Как пишет Симона де Бовуар, «через святого апостола Павла утверждается еврейская, яро антифеминистская, традиция. Апостол Павел предписывает женщинам скромность и сдержанность; на основе Ветхого и Нового завета он формулирует принцип подчинения женщины мужчине. «Ибо не муж от жены, но жена от мужа, и не муж создан для жены, но жена для мужа». И в другом месте: «Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем». В религии, проклинающей плоть, женщина представлена самым страшным искушением дьявола. Тертуллиан пишет: «Женщина, ты – врата дьявола. Ты смогла убедить того, против которого дьявол не осмеливался выступить в открытую. Это из-за тебя Сыну Божьему пришлось умереть; тебе следовало бы всегда ходить в трауре и в лохмотьях». Святой Амвросий: «Ева склонила Адама ко греху, а не Адам Еву. И справедливо, чтобы женщина имела господином того, кто был склонен ею ко греху». И святой Иоанн Златоуст: «Среди всех диких зверей не найти никого, кто был бы вреднее женщины». [6]

Как так вышло, что учение апостола Павла послужило мостиком к этой антифеминистcкой традиции в христианстве?

Нам стоит рассмотреть учение апостола Павла (насколько это представляется для нас возможным, ибо он оставил огромное духовное наследие) в двух ключевых для целей этой книги аспектах: отношение к иерархии и связанное с этим отношение к женщине, ведь отношение к женщине следует рассматривать во властном контексте.

Итак, уже начиная с Послания к Римлянам в самом начале Главы 13 мы читаем:

1 Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены.

2 Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение.

В Толковании на Послание к Римлянам Св. Ефрема Сирина:

(Ст. 1). Всякая душа, говорит, которая если будет подчинена властям, да повинуется им, ибо нет власти (если) не от Бога. Несправедлив ли или жесток будет кто (из начальников), он (начальник) дается для укрощения несправедливых и для одобрения праведных. Если же ласков и правдив будет, то по милосердию дан.

(Ст. 2). Каковы бы и где бы они (начальники) ни были, они, однако, существуют по повелению Божию. Итак, кто сопротивляется начальнику, который есть отмститель зла, тот Божией воле противится. А противящиеся за это сами себе осуждение получают.

Итак, Павлом утверждается принцип божественности всякой власти. Это распространяется в таком случае и на власть мужчины над женщиной, ибо она находилась под начальством «мужа», и сама эта власть над женщиной есть лишь частный случай иерархии. Далее, в Первом Послании к Тимофею, в Главе 2, читаем:

8 Итак желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения;

9 чтобы также и жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою,

10 но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию.

11 Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью;

12 а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии.

13 Ибо прежде создан Адам, а потом Ева;

14 и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление;

15 впрочем спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием.

Отсюда видно, что апостол Павел утверждает необходимость послушания и покорности жены перед мужем, потому что, во-первых, мужчина был сотворен первым (иерархия), во-вторых, женщина наказана покорностью мужу за ее активное участие в грехопадении. Более того, жене предписано не учить мужа по этим же причинам, что в широкой трактовке предполагает, что женщине не положено учительствовать.

Однако справедливости ради стоит вспомнить Главу 16 Послания к Римлянам, где апостол упоминает женщин, трудящихся на христианской ниве: «1 Представляю вам Фиву, сестру нашу, диакониссу церкви Кенхрейской», «3 Приветствуйте Прискиллу и Акилу, сотрудников моих во Христе Иисусе», «6 Приветствуйте Мариам, которая много трудилась для нас», «7 Приветствуйте Андроника и Юнию, сродников моих и узников со мною, прославившихся между Апостолами и прежде меня еще уверовавших во Христа», «15 Приветствуйте Филолога и Юлию, Нирея и сестру его, и Олимпана, и всех с ними святых».

Тем не менее, мы уже можем сделать выводы об иерархичности устройства мира как составляющей взглядов Павла, что распространяется и на отношения власти вообще, как Богом данной, и на отношения власти мужчины над женщиной, как частного случая этой власти от Бога.

Теперь рассмотрим позицию Иисуса относительно иерархичности. Наиболее ярки в этом смысле слова отдавать кесарю кесарево, а Божие – Богу, и эгалитаризм Иисуса в Мф. 23:8—12.