Тьма - Леонида Подвойская

Когда Максим закончил и, смущенно улыбаясь, протянул гитару владельцу, он вдруг поймал взгляд девушки, которую гадалка называла "младшенькой". Когда он видел такой взгляд раньше? Наверное только тогда, у Татьяны, когда она предлагала себя со своей компанией в ученики? Нет… похоже, но не то. Лариски, когда он пел ей в ресторане? Похоже. Только глаза чёрные. В мать. Но взгляд, взгляд! Разве можно так смотреть на урода? Ещё подумает чего, - спохватился Макс, скрипнув от досады зубами.

- Ты где так научился? - прервал паузу цыган - гитарист.

- Вообще-то, самоучка.

- Тогда гений. За тебя! - налил себе и девушкам водки цыган. - А ты что же? - потянулся он к пустой рюмке.

- Да не надо мне. Нельзя. Вредно, - отпирался Максим.

- Нет, ты просто должен с нами выпить. Когда-нибудь буду показывать на твои афиши или на тебя в ящике и хвалиться, что пил с таким великим музыкантом!

- Да ладно вам…!

- Выпей с нами, ну пожалуйста, ну рюмочку, - попросила и "младшенькая", забирая бутылку у гитариста. И что у неё за голос! Нет, он, конечно оценил и раньше, когда они пели. Вторая подпевала и рядом не стояла. Но когда она попросила… Ах, как сладко сжалось сердце. Конечно, колдунья. Ну и чёрт его бери! - решился Максим, хватанув рюмку.

- Вот и молодец. Плохо не будет. У меня рука лёгкая, - улыбнулась яркими губами девушка.

Глава 7

Утром, на дорожке из гостевого домика в оранжерею его перехватила гадалка.

- Ты почему не вышел? - прошептала она.

- Выпил вчера лишку. Разморило с отвычки. Уснул, как ко дну пошёл. И всю ночь проспал. Вы уж меня извините.

Это оправдание он придумал ещё утром. И хотя буквально каждое слово здесь было ложью, ему лично такая версия показалась наиболее убедительной.

- Даже так? - заглянула цыганка в его глаза. - Что же, - вздохнула она. - Каждый добрый поступок должен быть вознаграждён. И моя семья теперь в расчёте?

- О чём вы? - даже сквозь ожёг начал краснеть Максим.

- Мы оба знаем. Но разговор остался. И поверь, яхонтовый мой, тебе он тоже поможет вернуться.

- Куда? Куда вернуться? - воскликнул Максим.

- Это сам знаешь. Так что сегодня… не пей, пожалуйста. И я тоже постараюсь, чтобы тебе… не наливали.

Цыганка развернулась и пошла прочь.

- Догадалась. Обо всём догадалась. А, ну и пусть. После бессонной ночи было трудно собираться с мужеством терпеть. А что будет очень больно, Максим не сомневался.

- Мне рассказывали, что Рому ты вылечил прямо в переходе. Но если что надо - говори, - взялся за дело барон после нескольких фраз о том, как отдыхалось.

- Да, вот в этих креслах и попытаемся, - согласился Максим. Давайте ваших детишек. Только… больше одного раза я за день… наверное, не смогу. Правда, как пойдёт… - начал было предупреждать о трудностях целитель.

- Дорогой, о чём ты говоришь! Сколько надо, столько и занимайся. Вот доченька моя, - представил барон первого пациента.

Максим тихонько ахнул. Вот так ребёночек! Ослепительной красоты девушка, заботливо поддерживаемая всё той же гадалкой, неловко прошла к креслу напротив Макса. И пока барон говорил ей на своём языке что - то ободряющее, юноша рассматривал это чудо. И тотчас поблекла в его памяти "младшенькая". Нет, конечно, Аза - восхитительная девушка, но эта…

- За мою принцессу согласен на любые условия, - подтвердил барон вчерашнее обещание.

- Не на любые, - поправила его принцесса.

Барон вновь разразился монологом на родном языке, а принцесса ответила своим гортанным голосом.

- Что ещё сейчас тебе нужно? - махнув рукой в перстнях, поинтересовался барон.

- Оставьте нас одних.

- Но вчера…

- Вчера я эээ занимался с ребёнком. Я сегодня… взрослый… человек, - нашёл Максим нейтральные фразы.

Слепая что-то ещё сказала отцу, тот вновь махнул рукой и они с гадалкой вышли.

- Я сказала ему, чтобы за меня не боялся. Могу за себя постоять и такая.

- Не сомневаюсь. Но чего ему бояться в собственном доме? - протянул к вискам девушки руки Максим.

- Он вообще за меня боится. А теперь - в особенности.

Почувствовав прикосновение рук, цыганка вздрогнула, схватила Максима за кисти своими мягкими теплыми, словно подушечки на лапках котёнка ладонями.

- Так надо.

- Меня ещё не касался ни один мужчина! Нельзя!

- Ай, ну я сейчас не мужчина. Я как врач.

- Конечно, мужчиной станешь ночью? Имей в виду, а тебе не Аза и такие условия не принимаю. Лучше слепой буду!

- Что? Что вы сказали? - обмер Максим, опуская руки. - Плата? Аза так расплачивалась? Но за что?

- За брата, конечно. Ты думаешь, цыганская девушка в первый же вечер в тебя влюбилась так, что с тобой тут же переночевала? Да ещё с русским?

- Думал, - невольно признался Максим, понуро сгорбившись в кресле.

- Дитё! - рассмеялась принцесса. - Наивное дитё! Сколько тебе годиков, врач?

- Да ну тебя. "Принцесса". Ходи слепой, - ещё больше обиделся Максим.

- Вот видишь! А говоришь " Я врач! Я не мужчина"! А когда гонор прищемили, так сразу - " Ну тебя"!

- А чего издеваешься? " Дитё"!

- Ладно. Убедилась в твоей безвредности. Лечи, давай. Меня слепую никто замуж не возьмёт.

- Такую язву и зрячую не больно-то…

- Всё. В расчёте. Начинай. Больно будет?

- Будет, но не смертельно, - вздохнул Макс, вновь ложа руки на виски, прикрытые черными шёлковистыми локонами.

Здесь было тоже самое. Только больше - целая колония, расползающаяся по зрительным нервам в сторону мозга. И если ударить одной волной, это надо сильный импульс. Конечно, быстро погибающая зараза не сможет ответить со всей силы. Но уж слишком сильный импульс. Можно навредить. Вздохнув и приготовившись терпеть, целитель послал вдоль проводков нервов голубой лучик, который постепенно выжигал чёрную колонию. Ответная боль была невыносимой, но в данном случае адресной - чернота отвечала врагу, а не организму, в котором обосновалась.

- И не больно. Только чешется где-то внутри глаз.

- Терпите - просипел Максим, пытаясь вытереть пот об рукав.

- Конечно, потерплю. Чего это Рома орал? Или у него что другое было?

- Помолчи, а? - уже простонал Максим. Через некоторое время он обессилено откинулся на спинку кресла.

- Всё? Но я ничего не вижу. Что, не удалось? - забеспокоилась девушка.

- Антракт. Отдохните.

- Но я не устала! Я могла бы ещё…

- Хорошо - хорошо. Скоро будет ещё. А тебе чего? - обратился он к попугаю, плюхнувшемуся к нему не плечо.

- Кто здесь ещё? - тут же поинтересовалась девушка.

- Да ара ваш. Ай, перестань! - хихикнул он, когда птица взялась теребить мочку его уха.

- Он что, за ухо…? - поинтересовалась цыганка.