Я убиваю - Джорджо Фалетти

– Трупы были изнасилованы? Я имею в виду половое насилие.

Юло покачал головой.

– Нет. Вернее, убийца точно не насиловал. У девушки незадолго до смерти был половой контакт. Во влагалище обнаружены остатки семенной жидкости, но она, видимо, принадлежала Вельдеру. Думаю, анализ ДНК подтвердит это с вероятностью в девяносто процентов.

– Ну, тогда по крайней мере исключен сексуальный мотив преступления.

Фрэнк сказал это, как человек, который обнаруживает, что после пожара в его доме уцелела салфетка.

– Что же касается отпечатков и других органических следов, ты же понимаешь, на яхте их нашли уйму. Тоже отправим на анализ ДНК, но думаю, это не даст нам ровным счетом ничего.

Они проехали Болье,[17] миновали роскошные гостиницы на берегу с тенистыми парковками для сверкающих машин, пахнущих кожей и дорогим деревом. Множество цветочных клумб в ослепительном свете дня переливались тысячами оттенков. Фрэнк засмотрелся на красные цветы гибискуса в саду какой-то виллы.

Опять красный. Опять кровь.

Он передвинул ручку вентилятора, направлявшего холодный воздух ему в лицо.

– Выходит, у нас нет ничего.

– Ровным счетом ничего.

– Антропометрические измерения отпечатков?

– И тут ничего существенного. Речь может идти о человеке ростом примерно метр восемьдесят, плюс-минус пять сантиметров, весом примерно семьдесят пять килограммов. Физический тип – обычный, присущий многим тысячам людей.

– Атлет, короче.

– Да, атлет… Атлет с очень ловкими руками.

У Фрэнка было несколько вопросов, которые не терпелось задать, но он не хотел мешать размышлениям друга. Он промолчал.

– Сотворить такое с трупами непросто. Умелый черт… Наверняка не впервые делает. Может, имеет какое-то отношение к медицине…

Фрэнку жаль было разбивать надежды друга.

– Все может быть. Но так было бы слишком просто. Я бы даже сказал – банально. Увы, с точки зрения анатомии мы не слишком отличаемся от животных. Нашему человеку достаточно было потренироваться на кроликах, чтобы потом сделать такое и с человеком.

– Кролики, да? Люди, как кролики…

– Он хитер, Никола. Это буйно помешанный, однако он хитер и холоден, как лед. У человека в жилах должен течь фреон, чтобы совершить подобное: направить яхту на пристань и спокойно удалиться тем же путем, каким пришел. И к тому же с явным намерением бросить нам вызов, посмеяться над нами.

– Ты имеешь в виду музыку?

– Да. Он завершил свой телефонный разговор фонограммой из фильма «Мужчина и женщина».

Юло припомнил фильм Лелуша, он видел его много лет назад, когда встретился с Селин, своей женой. Он отлично помнил эту красивую любовную историю, которую они восприняли тогда, как хорошее предзнаменование их будущего.

Фрэнк продолжал, напомнив деталь, на которую Юло поначалу не обратил внимания.

– Герой фильма – автогонщик.

– А ты прав, в самом деле. Йохан Вельдер тоже ведь болиды водил. Но в таком случае…

– Совершенно верно. Он не только объявил по радио о намерении убить, но и оставил некое указание, кого именно собирается убить. Но это, по-моему, не все. Он убил и хочет повторить. И мы должны помешать ему. Не знаю, как, но мы должны во что бы то ни стало…

Машина снова остановилась у красного светофора возле короткого спуска в конце бульвара Карно. Перед ними была Ницца, обычный приморский город, невыразительный, далекий от глянцевой чистоты Монте-Карло и его бьющей в глаза роскоши.

Ведя машину к площади Массена, Юло обернулся и взглянул на Фрэнка, сидевшего на заднем сиденье. Тот сосредоточено смотрел в пространство перед собой. Так, наверное, выглядел Одиссей, ожидавший услышать пение сирен.

11

Никола Юло остановил свой «Пежо-206» у ограды Управления полиции в Овар на рю Рокбийер.

Агент в форме, дежуривший на пропускном пункте, с недовольным видом направился к нему, чтобы выпроводить отсюда этих двоих, подальше от входа, предназначенного только для сотрудников полиции. Никола показал ему из окна машины значок.

– Комиссар Юло. Служба безопасности Монако. У меня встреча с комиссаром Фробеном.

– Извините, комиссар. Не узнал вас. В вашем распоряжении.

– Сообщите ему, пожалуйста, что я здесь.

– Сию минуту, комиссар.

– Спасибо, агент.

Юло проехал несколько метров и припарковал машину на тенистой стороне улицы. Фрэнк выбрался из машины и осмотрелся. Казарма в Оваре представляла собой комплекс серых двухэтажных строений с красными черепичными крышами, с дверными и оконными рамами из темного дерева. Несколько прямоугольных зданий, расположенных в шахматном порядке без всяких переходов между ними. На обращенной к улице торцевой стороне каждой постройки имелась лестница на верхний этаж.

Интересно, подумал комиссар, какой Ницца видится американцу. Наверное, городом совсем из другого мира. Может быть, даже с другой планеты. Невысокие дома, маленькие кафе, простые люди. Никакой тебе американской мечты, никаких небоскребов, которые можно рушить, только скромные мечтания, порой выцветшие от морского воздуха, как и стены домов. Скромные мечтания, но если вдруг они оказывались несбыточными, тогда тоже оборачивались настоящей бедой.

На стене напротив дверей управления кто-то приклеил антиглобалистский плакат. Люди, которые боролись за то, чтобы сделать весь мир одинаковым, выступали против других людей, которые боролись за то, чтобы не утратить собственного лица. Европа, Америка, Китай, Азия… Всего лишь раскрашенные пространства на географических картах, сокращенные обозначения на таблицах обмена валют, слова в словарях… Признаки наших дней: интернет, средства массовой информации, новости в режиме реального времени. Приметы расширяющегося или, напротив, сжимающегося мира, в зависимости от того, с какой точки смотреть.

Действительно сокращало расстояния только зло, вездесущее, говорившее всегда на одном единственном языке и неизменно писавшее свои послания одними и теми же чернилами.

Фрэнк закрыл дверцу машины и повернулся к другу.

Перед Юло стоял человек тридцати восьми лет со стариковским взглядом, которому, похоже, изначально не свойственно было благоразумие. Смуглый, угрюмый южанин, темные глаза, черные волосы, заросшие щеки. Человек могучего сложения, и ему уже приходилось убивать людей под защитой полицейского значка, действуя во имя справедливости. Наверное, зло неизлечимо, против него нет противоядия. Зато были такие люди, как Фрэнк. В далекие времена, во время эпидемий чумы, именно такие, как он, занимались перевозкой больных и трупов – немного чокнутые и получившие иммунитет против болезни.

Войне не было конца.

Юло запер машину, и тут подошел комиссар Фробен из отдела убийств, помогавший следствию.

Фробен широко улыбнулся Юло, обнажив крупные ровные зубы, словно осветившие его характерное лицо. У него была массивная фигура, отчего костюм из «Галереи Лафайет» едва не трещал на его массивной фигуре, сломанный нос говорил о боксерском прошлом. Легкие шрамы над бровями подтверждали это предположение.

Фробен пожал Юло руку. Улыбка стала еще шире, а серые глаза превратились в щелочки, отчего шрамы смешались с сетью морщинок.

– Привет, Никола. Как поживаешь?

– Это ты мне скажешь, как я поживаю. Барахтаюсь в этом море дерьма, где того и гляди разразиться буря; мне нужна помощь всех друзей.

Фробен перевел взгляд на Фрэнка. Юло представил их.

– Фрэнк Оттобре, специальный агент ФБР. Очень специальный. Американское командование подключило его к нашему расследованию.

Фробен ничего не сказал, но посмотрел на Фрэнка с явным уважением, одарив его такой же открытой улыбкой, и протянул руку с крупными и сильными пальцами.

– Клод Фробен, скромный комиссар из отдела по расследованию убийств.

Отвечая на крепкое рукопожатие Фробена, Фрэнк подумал, что при желании тот запросто мог бы сломать ему пальцы. Этот человек ему сразу понравился – сильный и осторожный одновременно. Фрэнк не удивился бы, если б увидел, как тот после работы собирает с детьми модели корабликов, причем с поразительной ловкостью монтируя самые хрупкие детали.

Юло сразу перешел к делу.

– Какие новости на пленке?

– Я поручил это Клаверу, нашему лучшему технику, волшебнику, можно сказать. Я только что от него, он изучает пленку с помощью своих приборов. Пойдемте, я проведу вас.

Они прошли в здание и направились по недлинному коридору, освещенному рассеянным светом из окна за их спиной. Юло и Фрэнк шли за Фробеном, глядя на его затылок с волосами цвета соли с перцем, на короткую шею и широкую спину, пока тот снова не повернулся к ним лицом, остановившись возле лестницы, ведущей вниз.